Сыщик прошел в соседнюю комнату, закрыл за собой дверь, набрал телефонный номер, бросил в трубку несколько коротких отрывистых фраз и сразу вернулся в гостиную.
Здесь он снова запеленал обрубок в чистый кусок ткани, положил сверток в свинцовую коробку, а коробку — в лед. Затем запер ящик со льдом и спросил:
— Вы готовы?
Том, обмывая руки, коротко ответил:
— Все в порядке.
Силквайер вернулся в соседнюю комнату и снял с себя парик.
В этот момент перед домом затормозила машина. Послышался звонок. На пороге стоял полицейский. После короткого приветствия он показал глазами на инвалида:
— Тот самый?
— Да, отвезите его в управление. Глядите в оба. Я и мой друг поедем следом за вами. Заберите с собой этот ящик. Осторожней!
Силквайер помог калеке подняться.
Через десять минут все четверо были в полицейском управлении.
Немедленно вызвали судью. Посадив несчастного перед представителем правосудия, детектив обратился к инвалиду:
— Будьте любезны, повторите достопочтенному судье все, что вы только что мне рассказали, в чем признались.
Во время этого переезда разбойник окончательно пришел в себя и спохватился. Что было тому причиной? Боязнь мести своих сообщников?.. Угрызения совести при мысли о предательстве? Или надежда на освобождение благодаря связям и могуществу банды Тринадцати?
Кто знает? Как бы там ни было, упрямо сдвинув брови, сжав губы и нагло усмехнувшись, калека произнес:
— Мне нечего сказать. Не понимаю, о каком признании вы говорите?
Том гневно всплеснул руками, а Силквайер расхохотался. Он вынул из бокового кармана широкий черный диск, аккуратно завернутый в газету, и насмешливо произнес:
— С кем вы вздумали тягаться, щенок? Не хотите говорить? Ничего страшного! Несмотря ни на что, уважаемый судья все равно вас услышит!
Хромой пожал плечами и посмотрел на Силквайера с вызовом. Сохраняя хладнокровие, сыщик спокойно вышел из комнаты и минуты через две-три вернулся с большим, красивым граммофоном. Поставив аппарат на стол, детектив обратился к человеку в мантии:
— Вы позволите, господин судья?
— Разумеется!
Силквайер вставил диск и нажал на кнопку.
И граммофон начал воспроизводить диалог сыщика и бандита, состоявшийся совсем недавно. Качество звука было потрясающим!
Судья слушал, удивленно покачивая головой, а бандит как-то весь обмяк на стуле — так он был потрясен.
Когда прослушивание закончилось, Силквайер заявил:
— Вы не сможете отрицать подлинность этого документа. Я предвидел, что вы заартачитесь. Поэтому заранее включил в соседней комнате граммофон и записал нашу мирную беседу. Я задавал вопросы таким образом, чтобы получить четкие однозначные ответы. Вы и теперь намерены сопротивляться?
Бандит посмотрел на сыщика затравленно. Бороться конечно же было бессмысленно, слишком неравны силы. Он гневно сжал кулаки, замотал головой и сквозь зубы промычал:
— Мистер Силквайер, ваша взяла… сдаюсь. Вы — единственный, кто мог нас победить. И это случилось. Мы потерпели поражение, потому что вы — великий сыщик! Только вы, и никто другой, могли противостоять союзу Тринадцати.
— Таким образом, вы подтверждаете достопочтенному судье подлинность беседы, только что воспроизведенной граммофоном?
— Да, подтверждаю!
Судья бесстрастно констатировал:
— Суду все ясно! Поместите этого человека в камеру предварительного заключения. Позднее он будет допрошен в присутствии присяжных заседателей. А вы, Силквайер, примите заверения в моем искреннем к вам уважении!
ГЛАВА 3
Сыщик вызывает Укротителя. — Прогулка Джейн в Золотом парке. — Мисс Диксон дает отпор миллионерше. — Провокация и погром в цирке.
Став женихом Джейн Диксон, Том окончательно переселился в отель «Гамильтон».
Его окружили такой заботой, о которой он и не мечтал. Молодой человек окреп, обрел прежнюю силу и ловкость. В обществе мисс Джейн Укротитель ежедневно совершал длительные прогулки верхом. Оба безмерно увлекались верховой ездой, они выбирали маршруты наугад и ехали куда глаза глядят в зависимости от сиюминутного настроения. Присутствие ковбоя было для родителей Джейн надежной гарантией от какой-либо опасности. Но сегодня Том получил послание от сыщика. Прогулку пришлось отложить. Молодой человек с сожалением сказал об этом невесте:
— Дорогая Джейн, меня вызывает Силквайер. Какое-то срочное и важное дело. Я вернусь через несколько часов.
Девушка ответила с очаровательной улыбкой:
— Я думаю, наш детектив не стал бы тревожить вас из-за пустяков. Поезжайте и возвращайтесь скорее.
— Тем не менее, дорогая, вы не должны отказываться от прогулки. Можете побывать в Золотом парке. Там много людей. Жакко вас проводит.
— Я посмотрю. До скорой встречи, мой родной!
— До свидания, дорогая! Я буду думать о вас!
Читателю уже известно, о какой услуге просил Тома сыщик. Теперь нам предстоит узнать, что случилось во время отсутствия Укротителя.
День выдался на славу. Девушка решила последовать совету своего избранника и отправилась в Золотой парк.
Верный Жакко был рядом.
Джейн ехала на дрессированном рыжем жеребце, который заменил ей погибшего на арене цирка арабского скакуна. Молодая женщина старалась приучить своего нового четвероногого друга к толпе, к городскому шуму, чтобы во время представления он не чувствовал себя неуютно при многочисленной публике.
Невеста Укротителя была дьявольски хороша в наряде наездницы, она прекрасно держалась в седле. Ее появление в парке вызвало любопытство и восхищение прогуливающихся горожан.
Несмотря на огромный рост и фигуру атлета, спутник молодой женщины выглядел рядом с ней простовато. Добряк Жакко, кстати, отличный наездник, был человеком без особых претензий. Однако его сила и преданность вызывали невольное уважение окружающих.
Вокруг все было спокойно.
Вскоре наши герои оказались у прибрежного ресторана «Клиффхауз». Обычно здесь проводит время самая изысканная публика Сан-Франциско. Полюбовавшись красивым видом, Джейн и ее спутник развернулись, чтобы возвратиться домой.
В это время ресторан покидали несколько всадников: пять или шесть молодых людей с амазонкой во главе.
Совершенно случайно наши герои и группа всадников оказались рядом.
Женщины сразу узнали друг друга: Джейн Диксон!.. Лизи Джонатан!
Стремясь во что бы то ни стало избежать скандала, Джейн легонько вжала шпоры, намереваясь перейти на рысь и поскорее удалиться.
