разбудить меня. Я открыл глаза и увидел, как она на цыпочках пробирается к двери.
— Машунь, ты куда? — сонно спросил я.
Она обернулась с виноватой улыбкой:
— Ой, Егорушка, разбудила тебя. Прости. Просто хотела печь затопить, завтрак приготовить. Ты вчера так поздно лег, думала, дам тебе поспать подольше.
Я посмотрел в окно — солнце уже поднялось довольно высоко, судя по свету.
Спать уже не хотелось. Я потянулся, разминая затекшие мышцы, и встал с кровати.
— Нет, хватит спать. Дел много. Сегодня нужно ещё раз собрать всех мастеров, показать чертежи, что из Тулы привез, всё подробно обсудить.
Я умылся, оделся и вышел в горницу, где Машка уже хлопотала у печи. Запах жареного сала и свежеиспечённых лепешек наполнял дом, напоминая, что я дома, в родной Уваровке.
— Егорушка, садись, поешь сначала, — сказала Машка, ставя на стол миску с кашей. — А уж потом за дела берись.
Я послушно сел и принялся за завтрак. Маша присела напротив, наблюдая, как я ем, с довольной улыбкой на лице.
Доев завтрак, я вышел на улицу. Морозное утро встретило меня скрипом снега под ногами и весёлым лаем собак. Деревня жила своей обычной жизнью.
Я направился к кузнице, где обычно с утра можно было застать Петьку. Действительно, внутри уже пылал горн, и он что-то ковал на наковальне. Увидев меня, он отложил молот:
— Егор Андреевич! Доброе утро!
— Доброе, Петька. Слушай, собери всех к обеду в моём доме. Илью, Семёна, Митяя, Захара, Фому. Нужно серьёзно поговорить, чертежи показать, задачи распределить.
— Сейчас кому-то из малых скажу — соберемся! — с готовностью кивнул Петька.
Вернувшись домой, я достал из сундука чертежи, которые дал мне Иван Дмитриевич. Разложил их на столе, рассортировал по темам. Машка заглянула, посмотрела на обилие бумаг и покачала головой:
— Вот это да… Егорушка, ты со всем этим справишься?
— Не один, солнышко, — ответил я. — Вместе с мужиками. Одному это сложно осилить.
К полудню начали подтягиваться мужики. Первым пришёл Пётр. За ним Захар, Фома, потом Илья, Семён и, наконец, Митяй.
— Проходите, садитесь, — пригласил я, указывая на лавки вокруг стола. — Машенька, принеси нам чаю, пожалуйста.
Машка молча кивнула и скрылась на кухне. Мужики расселись, с любопытством поглядывая на разложенные на столе чертежи.
— Ну что, мужики, — начал я, когда все устроились, — вчера мы обсудили общие планы. Сегодня хочу показать конкретно, что нам предстоит делать, и распределить задачи.
Я придвинул к себе первую стопку чертежей:
— Вот это — чертежи от государства. Детали для оружейного завода, новые механизмы, инструменты. Работа будет серьёзная, и государство за это хорошо заплатит. Но главное — мы получим опыт и знания, которые потом сможем применить у себя.
Петька вытянул шею, пытаясь разглядеть чертежи:
— А можно посмотреть поближе?
— Конечно, — я протянул ему несколько листов. — Вот, смотри. Это детали для ружейных замков. Видишь, какие они сложные? Требуют точной обработки, правильной закалки.
Петька внимательно изучал чертежи:
— Егор Андреевич, а мы сможем такое делать?
— Сможем, — уверенно ответил я. — Но придётся научиться работать точнее, аккуратнее.
Я достал следующую стопку чертежей:
— А вот это — самое интересное. Паровая машина.
В комнате повисла тишина. Все уставились на бумаги, которые я пододвинул поближе.
— Паровая? — переспросил Илья. — Это та, что паром работает?
— Именно, — кивнул я. — Видите, вот тут котёл, в нём вода кипит, образуется пар. Пар под давлением поступает в цилиндр, толкает поршень. Поршень двигает шатун, шатун вращает колесо. Получается движение, которое можно использовать для любой работы — пилить доски, молотить зерно, качать воду.
Петька склонился над чертежами, пальцем водя по линиям:
— Егор Андреевич, а это… это сложно очень?
— Сложнее, чем пневмодвигатель, который у нас станок по дереву крутит, — честно признался я. — Там нужна точная подгонка деталей, правильные уплотнения, чтобы пар не выходил. Котёл должен выдерживать давление. Но если получится…
Я помолчал для драматического эффекта:
— Если получится, мы сможем дать энергию любому производству, независимо от воды в реке, от ветра, от чего угодно. Нужны только дрова для топки — а их у нас сколько угодно.
Глаза Петьки горели таким огнём, что я невольно улыбнулся. Вот он, настоящий энтузиазм!
— Егор Андреевич, — взволнованно заговорил он, — позвольте мне участвовать! Позвольте мне помогать делать эту машину! Я… я всё выучу, всё освою, любые навыки! Только дайте мне шанс!
— Петька, именно на тебя я и рассчитываю, — сказал я. — Ты наш лучший кузнец, у тебя золотые руки. Без тебя эту машину не построить.
Лицо Петьки просияло от гордости и счастья. Другие мастера переглянулись — тоже заинтересовались.
— А нам что делать-то? — подал голос Илья. — Я ведь плотник, не кузнец. Чем я могу помочь?
Я повернулся к нему:
— Илья, у меня для тебя отдельная задача. Видишь, сколько новых проектов? Паровая машина, инструменты для завода, обучение новых мастеров… Нам нужно отдельное здание под всё это. Механическая мастерская, где можно будет собирать сложные механизмы, хранить инструменты, проводить обучение.
Илья заинтересованно наклонился вперёд:
— Отдельное здание? Большое?
— Достаточно большое, — кивнул я. — Но вся проблема в том, Илья, что время поджимает — мастера вот-вот уже приедут.
— Это ж серьёзная стройка!
— Серьёзная, — согласился я. — Сейчас общежитие как доделаете, ещё одно здание нужно — казарму для охраны. Захар, сколько людей планируешь в охрану набрать?
Захар задумался, считая на пальцах:
— Ну, сейчас нас восемь человек. Хорошо бы ещё семерых добавить, чтобы пятнадцать вышло. Тогда можно будет организовать нормальное патрулирование — трое на посту постоянно, остальные на сменах.
— Значит, казарма на пятнадцать человек, — кивнул я. — Илья, справишься с двумя стройками одновременно?
Илья почесал затылок:
— Если помощников дадите, человек пять-шесть… Тогда одни механическую мастерскую строят, другие казарму. Быстро управимся.
— Помощников дам, — пообещал я. Плюс материалы закупим — гвозди, скобы, всё что нужно.
Семён, который до этого молчал, откашлялся:
— Егор Андреевич, а что с расширением стекольни? Вы же говорили, из Москвы большие заказы идут…
— Правильно говоришь, Семён, — кивнул я. — Заказов будет больше. Павел Иванович Третьяков — московский промышленник — хочет сотрудничать. Но вот что я скажу…
Я обвёл взглядом всех собравшихся:
— Нельзя
