это радовало.
Водные млекопитающие оказались не очень большими, приблизительно с меня. Они картинно развалились на берегу, подставляя свои бока горячим лучам небесного светила. Я невольно залюбовался этой картиной и даже сделал несколько фотографий. А потом стал думать, что бы такое взять в руки, дабы поохотиться. Но ничего подходящего я не нашёл. Можно, конечно, попробовать поднять камень и ударить им по голове тюленя, но не уверен в положительном исходе. Раненое животное может обезуметь и броситься на обидчика. И не факт, тогда кому будет хорошо.
Повздыхав, что такой трофей пропадает, приготовил удочку, нацепил наживку на крючок и забросил, не забывая поглядывать на тюленей. Поклёвка не заставила себя долго ждать. Рыбки длиной с две ладони с похвальной агрессией набрасывались на внутренности раков. Потом я сменил тактику, взял толстое удилище с прочной леской и поводком, и начал ловить на свежевытащенные рыбьи внутренности. И тут спокойная доселе рыбалка превратилась в битву. Удивительно, но продолжалась она недолго, несмотря на бурное начало. Вытащенная на берег рыбина, — обязательно надо озаботиться и сделать подсадок, — выглядела странно и страшно. Её хищная вытянутая пасть ощетинилась множеством крупных зубов и стало даже боязно близко подходить. Но взял себя в руки, подобрал большой камень и парой ударов утихомирил рыбину.
«Вот и закончилась рыбалка», — подумал я. — «Теперь её тащить и обливаться потом».
Вытаскивать крючок из пасти сразу не решился и, взяв нож в руку, начал вспарывать брюхо, из которого стало вываливаться что-то нетипично жёлтое. Икра! А я даже сразу не понял, почему рыба такая пузатая. Она с икрой! Я даже опешил, поскольку читал, что во время нереста рыбы не питаются, да и ничего не знал ранее о жёлтой игре. Но противоречащий этому утверждению факт был перед глазами. Должны же на этой планете у животного мира иметься отличия!
Вытряхнул из ведра мелкую, по сравнению с последним трофеем, рыбу, ополоснул и начал наполнять икрой. Поместилось. Выскреб все внутренности и решил кинуть в воду, но остановился, взял печень и тоже поместил в ведро. Полный набор!
Обратный путь был неспешным. Примерно через полчаса решил сделать привал, и в голову пришла неожиданная мысль о съедобности икры и печени. Пришлось проверять. Да, съедобно. Эх, будет у меня пир!
Сразу заквакала жаба. Жалко делиться за просто так? Да. Соседи мои — люди неплохие, но немного ленивые. Им бы вкусно поесть, а вот что-то для этого делать они не особенно хотят. И что теперь? Тяжелое ведро обязательно привлечёт внимание. Сейчас оно накрыто крышкой, но это не обманет внимательного наблюдателя.
Открыл интерфейс и написал Муэнье: «Добрый день! Могу ли я арендовать какое-нибудь нежилое помещение типа подсобки?»
Глава 16
Пока я поднимался и тащил трофеи дальше, пришёл ответ: «Добрый день! Есть опасения, что квартира пропахнет рыбой? Разумно. Да, могу предложить подсобку в том же здании, что и магазин. О стоимости аренды договоримся. Не обязательно деньгами, можно и продуктами».
Я ухмыльнулся. Всё-таки Муэнья женщина умная и обо всём сразу догадалась. Когда подходил к городу, то устал порядком. Запрятал рыбью тушку и удилища в кустах, и с одним ведром потащился к магазину, где меня уже ждала руководитель группы. Она скользнула взглядом по ведру, подумав, что в нём раки. Мы обогнули здание и вошли с другого торца.
— Вот, — произнесла Муэнья, делая жест рукой. — Здесь по плану разделочный цех, а за дверью — холодильное отделение, но это будет пустовать ещё долгое время. Можешь по необходимости подключать электроэнергию и пользоваться. Резать рыбу можешь этой ленточной пилой, а упаковывать вакууматором. Живых раков можно держать в ванне и при необходимости подключить воздушный насос, чтобы они не задохнулись.
— И какова аренда?
— Если будешь реализовывать не менее трёх четвертей всего объёма продуктов через магазин, — женщина неожиданно перешла на ты, — то двадцать процентов от оборота. Думаю, это нормально, а через год посмотрим.
— Хорошо! — условия оказались вполне нормальные.
— В магазин заберу два холодильника: один для охлаждённого мяса, а второй для глубокой заморозки. Есть пожелания?
— Мне бы соли. Не пачку, а много.
— Много? — подняла бровь женщину.
— Да, хочу икру засолить.
— Икру? — вторая бровь полезла вверх.
Я не стал отвечать, а лишь снял крышку с ведра.
— Жёлтая, — спокойно прокомментировала Муэнья. — На моей родной планете это называют рыбьими яйцами. Икра только чёрного цвета.
— Вот как? — настала очередь удивляться мне. — А у нас икра и красная, и чёрная.
— Ты раньше солил рыбьи яйца?
— Нет, — признался я. — Но дело нехитрое, наверное. Промыть икру, залить рассолом, просушить и в банку. Ещё маслом полить.
— Да, примерно так. Вот только ты же не знаешь, сколько соли добавлять.
— Не знаю. Положу на глаз. Или ты хочешь что-то предложить?
— Я бы использовала рассолы разной концентрации, а вес соли написала бы на самих баночках.
— Так и сделаю, — кивнул я и решил закрепить нечаянный результат. — Если же появятся специи, то буду очень тебе признателен!
Муэнья, по-видимому, только сейчас поняла изменение в нашем общении, но быстро справилась:
— Не уверена насчёт специй, но поискать можно. Кстати, а ты не подумывал о найме работников? Думаю, они скоро понадобятся.
— Пока не размышлял об этом, но, наверное, придётся, — ответил я и стал ждать продолжения разговора.
— У меня два работника. Они работают посменно, а остальное время бездельничают. Можешь их нанять. Им и бегать никуда не придётся и всегда смогут друг друга подменить при необходимости. Опять-таки, люди они почти проверенные и испортить с тобой отношения не захотят, наверное. Да и зачем?!
— Не знаю. Я уже почти договорился со своими соседями… Ой! — вспомнил я. — У меня ещё туша рыбы за городом припрятана большая. Надо побыстрее сюда принести, а то мухи налетят.
— Пойдём на склад магазина, — направилась к выходу Муэнья. — Там всякая упаковка имеется, обернёшь ею рыбу.
До рыбины я добежал в тот момент, когда к ней уже подбирался небольшой зверёк. Увидев меня, он вначале ощетинился, а потом свалил.
Тушку обернул в упаковку. Теперь, даже непонятно, что это такое, если не принюхиваться. Удочки тоже взял с собой, решив, что в комнате их уже хранить нет смысла. Меня опять сопровождали изучающие взгляды. Люди не
