увидел. Вышел к полю, но и там пусто. Ну, что же… Мне ещё и лучше. Быстрым шагом зашагал к городу, криво посмеиваясь.
Открыл интерфейс и написал Муэнье: «Добрый день! Я сегодня собирал раков в реке, как кто-то украл у меня одно ведро. Думаю, что он до сих пор прячется в прибрежных кустарниках, а проводить собственное расследование я посчитал неправильным, раз в нашем городе есть представитель власти. Возможно, через несколько часов этот человек придёт в Землекаменск с моим ведром. Прошу его задержать. С уважением, Фанух Аршанус».
Ответ пришёл лишь когда я уже увидел дома: «Добрый день! Постараюсь сделать всё возможное. Руководитель группы поселенцев города Землекаменск, Муэнья Налокиз».
Ну, что же. Женщина правильно поняла стиль моего сообщения и подписалась официальной должностью.
Раков я начал варить на том же месте, и снова люди столпились у костра. После распродажи началась игра, и всё внимание сытых людей переключилось на неё. Теперь в городе было уже три команды, и они устроили первый матч, который должен закончиться на закате. Это событие привлекло даже тех, кто раньше к подобным играм был равнодушен.
Так как делать было нечего, да и звание болельщикам команды Халака Канджанана никто у меня не отбирал, я тоже решил убить время на социальную активность, периодически размышляя над тем, когда начнётся развязка утренней драмы.
Горе-злоумышленник, — а им оказался Фем Интруд, — мужчина лет сорока пяти, ничем себя ранее особо не проявивший. Этот дурень решил, что если пару часов просидел в прибрежных густых кустах, а потом вернулся в город дальней дорогой вдоль берега озера, то никто не свяжет пропажу моего ведра с ним.
Поначалу он громко вопил, что купил вёдра вчера вечером, и это может подтвердить продавец. Но Муэнья уже получила от меня все подробности и спросила, свои ли вёдра он принёс?
— Конечно! Они были всегда при мне! — ответил мужчина.
— Если это так, то почему на одном ведре имеется крышка, а на другом нет? — задала очередной вопрос руководитель группы.
Вокруг нас уже собралась толпа, быстро переключившаяся с одного шоу на другое. Даже игроки объявили перерыв, чтобы тоже стать свидетелями драмы.
— Унесло течением! Я поставил одно ведро на мелководье, а второе держал в руке. Вот крышку сдуло ветром и унесло, а плавать я не умею.
— Значит, крышка уплыла в озеро?
— Возможно. И я не понимаю, почему меня спрашивают о таких пустяках.
— У нашего горожанина, Фануха Аршануса, сегодня утром было украдено ведро с раками. Вот я и провожу расследование по его официальному заявлению.
— Ничего не знаю! Может, он это придумал. Мне нет дело до чужих вёдер. Я свои всегда держал в поле зрения. Это мои вёдра!
— Все слышали, эти слова? — картинно спросила Муэнья у окружавшей нас толпы. — Он сказал, что ничего не знает о чужом ведре, а со своих глаз не спускал.
— Да! Да! Он так и сказал! — начали выкрикивать люди, довольные, что стали участниками расследования.
— Фанух Аршанус заявил, что промаркировал свои вёдра датой и собственным именем, — женщина обернулась. — Нефима Мостана и Халак Канджанан, прошу вас подойти.
Удивлённые капитаны приблизились и замерли в ожидании.
— Аккуратно поднимите, пожалуйста эти вёдра и посмотрите, нет ли на дне какого из них упомянутой маркировки.
— Это мои вёдра! Я не разрешаю к ним прикасаться! — неожиданно завопил Фем Интруд, но его никто не слушал.
— На этом ничего нет, — объявила Нефима, держа ведро за ручку.
— Есть! — чуть ли не закричал Халак. — Так и написано: Фанух Аршанус.
— Вылейте содержимое в пустое ведро, пожалуйста, и покажите его дно присутствующим горожанам.
Капитан так и сделал, и все смогли удостовериться, что на ведре действительно имеется моё имя.
— Мне его подсунули! — вновь завопил Фем. — Наверное, я отвлёкся, а он мне его подсунул. Да! Так и есть! Это он вор! Он украл моё ведро с раками, а затем подсунул своё!
Мужчина бросился на меня с кулаками, но подоспевший Халак его быстро схватил и обездвижил.
— Вы все были свидетелями, как Фем Интруд утверждал, что не спускал со своих вёдер глаз, что всегда был рядом с ними, а теперь стал заявлять, что отвлёкся и Фанух Аршанус, якобы, не только украл у него ведро, но и подменил на своё. Кто-нибудь хочет что-то сказать в защиту Фема Интруда?
— Нет! Нет! Позор ему! Он оклеветал хорошего человека! Он завидует Фануху! Нашему городу не нужен такой вор! Изгнать его! Изгнать! — начали вопить люди, ещё эмоционально не остывшие от недавнего наблюдения за игрой.
— Тогда я ставлю на голосование два предложения: наказать Фема Интруда исправительными работами на благо города срок в один год и присудить компенсацию пострадавшей стороне в размере пяти тысячи кредитов, или изгнать его из города, путём передачи в распределительный центр, чтобы уже там определили его дальнейшую судьбу? Кто за первое предложение, — исправительные работы на год, — прошу написать мне личные сообщения.
Муэнья выждала минуту.
— Если за первый пункт все определившиеся отдали свои голоса, то прошу написать личные сообщения тех, кто за второй пункт, — изгнать из города с последующей передачи в распределительный центр.
Прошла очередная минута.
— Объявляю волю жителей города Землекаменск: за первый пункт проголосовало четырнадцать человек; за второй пункт — восемьдесят два; голоса воздержавшихся не учитываются. Вердикт: именем Ингурука Люрена Хавия, владетеля земель, относящихся к городу Землекаменск, горожанин Фем Интруд навечно лишается местного жительства с последующей передачей властям в распределительный центр. Решение вступает немедленно и апелляции не подлежит.
Толпа на мгновение замерла, впервые услышав имя спонсора их перемещения на новое место, а потом одобрительно загудела.
Фема связали и увели.
— Тебе, Фанух, передаются эти два ведра с содержимым в виде компенсации, — сказал Муэнья.
— Думаю, что лучше сварить этих раков и бесплатно раздать всем присутствующим. — сказал я, чувствуя свою вину за произошедшее.
— Возражать не буду, — улыбнулась руководитель группы, и я понял, что решил всё правильно.
Люди вернулись на трибуны, а я сходил за водой и начал разводить огонь.
Глава 15
Очередные трудовые будни. Очередная рутина. Очередное ожидание выходных.
Не знаю, как другие поселенцы, а я твёрдо решил больше не нарушать закон. Впрочем, это не помешало мне возвратиться на место
