он начал дергать за путы, пытаясь освободиться.
- Тейлор...
Но когда Уоррен снова попытался прикоснуться к нему, Тейлор чуть не разрыдался. Он отпрянул от Уоррена так быстро, как только мог, как будто мог спрятаться за изголовьем кровати, даже со связанными руками. Он был почти в панике от своей борьбы.
- Все в порядке, - сказал Уоррен, пытаясь успокоить его, и бросился расстегивать наручники. Быстрее было отцепить наручники от уплотнительного кольца в раме кровати, чем расстегивать ту часть, которая охватывала запястья Тейлора. - Ты в порядке. Я не причиню тебе вреда. Подожди. Просто держись.
Как только оба запястья были свободны, Тейлор схватил одеяло, висевшее в изножье кровати, и притянул его к себе, прижимая к груди, хотя кожаные наручники все еще были застегнуты на его запястьях. Он глубоко, прерывисто вздохнул. Казалось, что свобода решила проблему.
Это, понял Уоррен, или одеяло.
Уоррен потянулся к запястью Тейлора, давая ему достаточно времени, чтобы возразить или отстраниться. Но Тейлор позволил ему взять себя за одну руку, затем за другую и расстегнуть кожаные наручники.
- Я не знаю, что произошло, - наконец сказал Тейлор, когда с него сняли наручники. Он покачал головой. - Я не знаю, почему...
- Ты боишься меня.
- Нет! Уоррен, ты продолжаешь это повторять, но дело не в этом.
- В чем тогда? И не говори просто, что ты не знаешь. Я хочу, чтобы ты подумал о том, что заставило тебя сейчас взбеситься, - Он положил руку на щеку Тейлора и был рад, когда он подался навстречу его прикосновению. - Может быть, это не совсем я, но что-то в той ситуации напугало тебя до смерти. - Глаза Тейлора забегали из стороны в сторону, когда он задумался, вспоминая, что произошло. - Я думаю...
- Что?
- Это звучит глупо.
- Все равно скажи это.
- Я не уверен, что когда-либо чувствовал себя таким обнаженным. - Он рассмеялся, хотя это был не совсем радостный звук. - Я знаю, это звучит нелепо, после всего, что мы делали. После всех тех случаев, когда ты меня связывал. Но я никогда не чувствовал ничего подобного. - Он опустил взгляд на то место, где все еще прижимал одеяло к своему обнаженному телу. - Я просто чувствовал себя таким голым. Только так я могу это выразить. - Он покачал головой. - Я же сказал, это глупо.
Но Уоррен понимал, даже если Тейлор этого не понимал. Дело было не в том, чтобы быть голым. Дело было в том, чтобы быть уязвимым. Конечно, он позволял Уоррену связывать себя несколько раз с тех пор, как они познакомились. Но теперь, когда Тейлор признался Уоррену в своей самой сокровенной тайне, он потерял уверенность в себе. Он утратил ту дерзкую игривость, которая обычно оставалась с ним во время секса. Он раскрылся так, что ему было не совсем удобно, и теперь не знал, как вернуться к тому, что было раньше.
Уоррен колебался. Он не умел терять контроль. Но Тейлор показал Уоррену его самую большую слабость. Казалось справедливым, чтобы Уоррен поступил так же.
- Протяни руки.
- Зачем?
Уоррен постарался ободряюще улыбнуться ему.
- Доверься мне. Пожалуйста. - Тейлор позволил одеялу упасть ему на колени. Он протянул руки ладонями вверх. Уоррен заставил себя положить в них наручники.
Тейлор уставился на них, явно не понимая. Уоррен протянул свои запястья, чтобы ему связали их, хотя это было одной из самых трудных вещей, которые он когда-либо делал.
Тейлор посмотрел на него широко раскрытыми глазами.
- Ты серьезно?
Сердце Уоррена уже бешено колотилось, не от возбуждения, а от чего-то похожего на панику.
- Да. - Это чертовски напугало его, но в этом-то и был смысл.
Тейлор рассматривал наручники в своих руках, протянутые запястья Уоррена и кровать. Наконец, он глубоко вздохнул и сказал:
- Ты не разденешься?
В его голосе не было командных ноток. Это была скорее мольба, чем что-либо еще. Несмотря на свое беспокойство, Уоррен чуть не рассмеялся.
- Я так и сделаю.
- Тогда, может быть, сядешь вот сюда. - Тейлор похлопал по изголовью кровати. - Прислонившись спиной к изголовью?
Это была скорее просьба, чем приказ, но Уоррен подчинился. Тейлор завернулся в одеяло и встал с кровати, чтобы освободить Уоррену место. Уоррен занял место Тейлора, обнаженный, с колотящимся сердцем. Он вытянул руки, чтобы Тейлор мог пристегнуть их наручниками к одному из столбиков. Ему пришлось заставить себя глубоко дышать. Чтобы сохранять спокойствие. Ему потребовалось серьезное усилие, чтобы не разорвать свои путы. Какая-то глубинная, примитивная часть его души отчаянно хотела бороться за свободу.
Тейлор, наконец, сбросил одеяло и, обнаженный, устроился на коленях Уоррена, положив руки ему на грудь. В любое другое время Уоррен был бы доволен, но сейчас он едва сдерживался, чтобы не вцепиться в наручники.
Тейлор поцеловал его. Совсем не прижимаясь, но приоткрыв губы, чтобы впустить Уоррена, как он обычно делал, когда был привязан. Уоррен попытался сосредоточиться на том, какие мягкие у Тейлора губы. На том, какими сладкими они были на вкус. На том, какими нежными были его прикосновения. Но все, о чем он мог думать, это о том, насколько он был совершенно беспомощен, прикованный к кровати.
Тейлор немного отстранился, нахмурив лоб. Он положил руку на щеку Уоррена.
- Тебе это не нравится?
Уоррен попытался взять себя в руки. Он предложил это не просто так. Отступать сейчас было бы глупо.
- Мне нравится связывать людей, но я никогда не понимал, как кому-то может нравиться быть по эту сторону баррикад, - глаза Тейлор расширились.
- Правда?
- Правда.
- Ты никогда...
- Нет. - Ему пришлось сделать глубокий вдох. Чтобы напомнить себе, что Тейлор не представляет угрозы. Эта древняя, животная часть его мозга не была убеждена.
Тейлор некоторое время изучал его, вглядываясь в глаза Уоррена и его руки, которые были напряжены, несмотря на все усилия Уоррена расслабиться. Наконец, его осенило.
- Ты боишься? - Казалось, он был ошеломлен этой идеей. - Ты действительно боишься меня?
- Не испуган, - сказал Уоррен. - Уязвим. - Неважно, что они оба вызвали одинаковую панику. - Вот почему ты запаниковал, верно? Ты почувствовал себя уязвимым.
Тейлор откинулся на спинку стула.
- Думаю, да. - Он посмотрел на наручники. - Я должен тебя развязать.
- Нет. Не делай этого.
- Но тебе это не нравится.
-
