Из воспоминаний командира дивизии полковника П.Г. Кузнецова:
«…Целый день мы с Шабановым, командиром полка и начартом изучали огневую систему противника, планировали новые варианты штурма. Всесторонне оценив обстановку, решили, что для успеха необходимо повысить действенность огня и сократить время броска в атаку. К этому выводу мы пришли сами, другой нам подсказал генерал Берзарин, прибывший на следующий после атаки день.
Я доложил командарму наш новый план. Если в предыдущей атаке участвовало шесть рот, то теперь число их сокращается до трех. Зато исходное положение для броска мы при помощи отрытых в снегу траншей приблизили до 100 метров. Артиллерийское обеспечение оставалось прежним, артиллерия подготавливала атаку с закрытых позиций.
Выслушав меня, командарм хотя и не возразил против плана, но, как мне показалось, не совсем остался им доволен.
– Обидно, товарищ генерал, что мы никак не можем пробить брешь в обороне, – откровенно признался я.
– А сделать это все-таки надо, – заметил Берзарин.
– Да, но как?
– Пушками.
– Снарядов маловато, товарищ командующий, – вставил Иноходов.
– А вы пушки поближе подвиньте, тогда и снарядов потребуется меньше.
«Конечно, если вести огонь прямой наводкой, тогда, пожалуй, и можно было бы выкурить немцев», – подумал я. Но в то же время эта мысль показалось странной. Применять дивизионную артиллерию для стрельбы прямой наводкой по противнику, засевшему в жилых постройках, нам еще не приходилось.
– Жалко постройки, товарищ командующий. Наши крестьяне десятками лет строили, а мы разрушать станем, – сказал Иноходов.
– А вам людей не жалко? Сколько вы их здесь потеряли?
Останутся в живых люди, дома построят новые, а вот если людей не станет, то строить уже будет некому» [120] .
Через два часа на опушку леса для стрельбы прямой наводкой выдвинулись дивизион капитана Пономаренко (двенадцать пушек) и вся полковая артиллерия. Каждому орудийному расчету были указаны цели. Артиллерия с закрытых позиций должна была отражать возможные контратаки, парализовать огонь соседних опорных пунктов и преследовать противника при отходе.
В четыре часа дня полк атаковал. Это был прекрасно слаженный скоротечный бой. Внезапный шквал огня из орудий в сочетании с огнем пулеметов и автоматов быстро сделал свое дело. Рушились стены, валились чердаки и крыши. Огонь и дым, пламя разрывов ошеломили противника. После десятиминутного боя Большой Калинец был освобожден к 17.00 9 февраля. На взятие этого укрепленного пункта понадобилось девять дней.
Таким же способом были освобождены 10 февраля Лебедское, 12 февраля Малый Заход. 15 февраля 215-й отдельный лыжный батальон занял Городок, Лутовню, Шкварец. С освобождением этих пунктов ширина прорыва достигла четырех километров. В эту брешь для развития успеха в сторону Веретейки устремился Новгородский полк, Казанский же полк остался на рубеже Лебедского для прикрытия дивизии справа и развития успеха на Большое Яблоново.
Удары наших войск откалывали от обороны противника один за другим опорные пункты. Все уже становился перешеек, соединяющий полуокруженные войска 2-го корпуса 16-й армии с силами противника западнее реки Ловать. Целыми днями кружили в небе немецкие транспортные самолеты, сбрасывая восточнее реки Пола на парашютах вооружение, боеприпасы, продовольствие. Наши войска одновременными ударами с севера и юга стремились как можно скорее завершить окружение.
Штурм Веретейки
26-я стрелковая дивизия выполняла поставленную боевую задачу. Новгородский полк выдвинулся к Веретейке на левом фланге, а правый фланг 215-м отдельным лыжным батальоном, вошедшим в состав дивизии, находился в пятнадцати километрах к северу у деревни Лутовня. Большая деревня Веретейка (Веретейка – родина моей матери, Прасковьи Петровны. – Прим. авт. ) располагалась на пологой возвышенности. В разных направлениях от нее расходились девять грунтовых дорог на Лебедское, Дуплянку, Гривку, Горчицы, Подбелу, Тополево, Полу, Большое Яблоново и Зорянку (Зорянка – моя родина. – Прим. авт. )
Немцы, испытав на себе новую тактику коротких огневых ударов прямой наводкой и быстротечных атак, создали вокруг деревни внешний оборонительный обвод. С трех угрожаемых сторон они опоясали ее двухметровым снежным валом с амбразурами для стрельбы из автоматов и пулеметов. От вала в деревню были проделаны в снегу траншеи. Вал, удаленный от построек на двести-триста метров, маскировал огневые средства, позволял скрытно производить маневр живой силой.
Попытка Новгородского полка вечером 14 февраля с ходу овладеть Веретейкой была неудачной. И на следующий день подразделения полка смогли приблизиться лишь на 200 м к противнику. В боях вместе с Новгородским полком участвовали приданные дивизии 211-й и 220-й отдельные лыжные батальоны.
Днем 14 февраля остатки немецкого гарнизона Малого Калинца, взятого дивизией Штыкова, смогли прорваться в Веретейку.
Ночью 13 февраля Веретейка подвергалась бомбардировке советской авиацией. Одна бомба разорвалась в трех метрах от К.П. эсэсовского батальона Моллера. Днем 13 февраля немецкие самолеты сбрасывали гарнизону продовольствие и боеприпасы [121] .
16 февраля подразделения провели три безуспешные атаки. Утром следующего дня наши позиции бомбили немецкие пикирующие бомбардировщики, но днем пехоте удалось преодолеть снежный вал и прорваться до середины деревни. Ожесточенной контратакой немцы восстановили положение.
В помощь Новгородскому отряду был направлен Казанский полк. Лишь 18 февраля к 9.20 полки дивизии овладели Веретейкой.
Остатки разбитой 290-й пехотной дивизии предстояло уничтожить в опорных пунктах Херенка, Тополево, Горчицы, Подбела. Казанский полк повел наступление на юг с задачей овладеть опорными пунктами Подбела и Горчицы. Новгородский полк, захватив в лесу, западнее Веретейки, склады с продовольствием и боеприпасами, вышел к Херенке. Перед отступлением немцы заперли наших пленных в колхозном сарае и бане и подожгли. Когда новгородцы 23 февраля захватили Херенку, враг уже сделал свое подлое дело. Опорный пункт Тополево был взят 26 февраля батальоном Карелина совместно со стрелковой ротой 645-го стрелкового полка дивизии Штыкова, поддержанной тремя танками.
Батальон Барабанова, преодолев высоту 49,4, овладел Кошелевом на правом берегу реки Пола и вошел в соприкосновение с пехотой и лыжниками 52-й отдельной стрелковой бригады полковника Гузенко из 1-го гвардейского стрелкового корпуса. 25 февраля части дивизии вели неудачные бои за Новую Деревню, 215-й отдельный лыжный батальон действовал в районе Больших Рог.
После трехдневных безуспешных боев за Горчицы 26-я стрелковая дивизия получила новую задачу. Новгородский полк, сделав поворот налево, в течение ночи пересек тыл 202-й стрелковой дивизии, уже вступившей в бой за овладение Горчицами, и поздно ночью 28 февраля вышел в район деревень Свинорой, Пожалеево, Кузьминское. Казанский полк и 220-й отдельный лыжный батальон после двухдневных боев и одной ночной атаки на Новую Деревню, понеся большие потери, отошли. Полк готовился 1 марта совершить марш по маршруту Горчицы – Свинорой, откуда дивизии предстояло наступать в юго-восточном направлении на Вязовку. Расстояние небольшое, всего 10 км, но на пути лежали три опорных пункта – Норы, Лялино и Горбы.
Наступление на Вязовку
Проблем с опорным пунктом Норы не было, Новгородский полк овладел им с ходу. А за Лялино и Горбы бои велись несколько дней, причем каждый бой имел свои особенности.
Лялино – крохотная деревушка даже по новгородским меркам, всего 15 дворов, расположена на крутом холме. Противоположная сторона холма покрыта лесом, а в сторону атакующих подразделений Казанского полка открытая, заснеженная. 3 марта после короткой артподготовки и залпа гвардейских минометов наша пехота пошла в атаку, но противник подпустил ее на 200 м и открыл бешеный огонь. Она залегла и отступила. По похожему сценарию бои по овладению этим укрепленным пунктом продолжались и в последующие дни. Подразделения Казанского полка несли неоправданно большие потери.
Запись в журнале боевых действий дивизии:
...
«05.03.1942 г. Дивизия в течение дня вела бой за овладение узлом сопротивления выс. 66, 5 – Лялино и наступала в направлении Вязовка. Потери за 05.03.42 г.: убито 57 чел., ранено 129 чел.
06.03.42 г. Части дивизии проводили неоднократные атаки узлов сопротивления выс. 66, 5 – Лялино, успеха не имели. Потери за 06.03.42 г.: убито 30 чел., ранено 182 чел.» [122] .
Ночная атака Новгородского полка 7 марта прошла с использованием лыжников, наступавших на обратные лесные склоны холма. Пехота имитировала наступление по старому маршруту, открыв огонь из всех видов оружия, а по сигналу «две ракеты» кричала «Ура!», но в атаку не переходила. В это время был нанесен удар с тыла, который и обеспечил успех. Весь бой длился 15–20 минут, с незначительными потерями. Овладев Лялино, Новгородский полк по лесной дороге двинулся к Вязовке.
