31 января командующий Северо-Западным фронтом направил И.В. Сталину доклад № 00179/оп переработанного плана операции в направлении Пскова.
Немецкое командование осознавало опасность окружения своих войск в районе Демянска. Командование 2-го армейского корпуса еще в середине января направило в штаб 16-й армии осторожную радиограмму: «Если есть шанс отойти за Ловать, мы отойдем немедленно…» Ответ пришел из ОКХ: «Демянск должен защищаться до последнего человека» [132] . Более четкий приказ оставаться на месте и ждать смыкания за своей спиной «клещей» продирающихся через леса советских дивизий и бригад было трудно придумать.
В переработанном плане глубина операции была увеличена до 220–260 км, а ее продолжительность до 23–25 дней. Задачи 1-го, 2-го гвардейских стрелковых корпусов, 34-й и 11-й армий оставались практически без изменений. Но начать наступление 1-й гвардейский стрелковый корпус и 34-я армия должны были на один день раньше – 28 января, а 2-й гвардейский стрелковый корпус перейти в наступление на Холм 3 февраля. Задачи 1-й ударной армии были определены в соответствии с директивой Ставки ВГК от 28 января.
После захвата основных коммуникационных линий ленинградско-волховской группировки противника для взаимодействия с Волховским и Ленинградским фронтами предусматривалось развивать наступление в двух направлениях: на станцию Мшинская, обходя Лугу с запада; на станцию Веймарн (12 км восточнее Кингисеппа) для захвата западной коммуникации ленинградской группировки противника. В зависимости от обстановки намечалось развивать наступление навстречу войскам Ленинградского и Волховского фронтов для разгрома противника. В случае отхода противника из-под Ленинграда на запад планировалось вместо намеченного удара на станцию Веймарн нанести главный удар на северо-запад в направлении между Сланцами и Васкнарвой с целью перерезать пути отхода противника через Нарву на запад. Войска 11-й и 34-й армий должны были нанести вспомогательный удар в направлении Дно, Псков, занять Дно, Порхов и выйти к Пскову, обеспечивая главный удар фронта с юга и юго-запада.
В группировку сил и средств были внесены следующие изменения. Войскам 1-й ударной армии должны были содействовать не одна, а две авиационные дивизии из состава ВВС фронта, 1-й гвардейский стрелковый корпус имел теперь две стрелковые дивизии (7-я гвардейская и 26-я), но из его состава были изъяты артиллерийский полк, танковая бригада и авиационная дивизия. Ему надлежало наступать во втором эшелоне за 1-й ударной армией. В составе 11-й армии оставалось не шесть, а пять стрелковых дивизий. После разгрома старорусской группировки ей предстояло наступать левее 1-й ударной армии в направлении Дно – Порхов [133] .
Генерал-лейтенант П.А. Курочкин считал, что для нанесения ударов в северном направлении и выхода в глубокий тыл ленинградско-волховской группировки противника сил 1-й ударной армии и 1-го гвардейского стрелкового корпуса недостаточно. Необходимо дополнительное усиление на 3 стрелковых дивизии и 10 лыжных батальонов [134] .
В середине января на станциях Крестцы, Любница, Дворец выгружались части 1-го и 2-го гвардейских стрелковых корпусов генерал-майоров А.С. Грязнова и Героя Советского Союза А.И. Лизюкова. К концу января они завершили сосредоточение в районе между Парфино и Старой Руссой. В первых числах февраля начали прибывать передовые части 1-й ударной армии генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова. Условия для подготовки были исключительно тяжелыми. Наивно полагать, что сильные морозы и снегопады мешали только немцам.
В мемуарах П.А. Курочкина мы можем прочитать: «Подвоз то и дело нарушался. Зима выдалась суровой, снежной. Метели настолько заносили немногочисленные пути, что войскам, двигавшимся вперед, приходилось с великим трудом прокладывать траншеи в огромных снежных напластованиях. Днем их расчищали, а ночью все заносило. По автомобильным дорогам машины двигались не быстрее 10–15 километров в час. В период сосредоточения снабжение войск хоть с трудом, но обеспечивалось. Но когда двигались вперед, условия подвоза еще больше ухудшались… Положение с боеприпасами, продовольствием и особенно с горючим оставляло желать лучшего.
На складах армий автобензина не имелось почти совсем, а в баках машин его оставалось в среднем меньше ползаправки. Нужно было побывать там, в зиму 1942-го, чтобы в полной мере оценить все многочисленные трудности, возникавшие на каждом шагу. Сильные морозы, снегопады, перебои в снабжении горюче-смазочными материалами, недостаток автотранспорта – все это затрудняло и замедляло сосредоточение войск. На переброску каждой дивизии требовалось пять-шесть суток вместо запланированных одних».
Кроме нехватки боеприпасов, продовольствия в войсках фронта, в том числе и прибывающих соединениях, недоставало танков, а авиационные соединения насчитывали всего 110 исправных самолетов.
1-й гвардейский стрелковый корпус срочно введен в сражение
Особенно плохо было с обеспечением 1-го гвардейского стрелкового корпуса. 26 января находившийся там офицер Генерального штаба доносил начальнику Генерального штаба Б.П. Шапошникову: «1 гв. С.К. в материально-техническом отношении не обеспечен для выполнения боевых заданий. Операция обречена на неудачу в связи с задержкой эшелонов в пути. Прошу операцию корпуса временно отменить».
Оперсводка 7-й гвардейской стрелковой дивизии:
...
27.01.42 г. 5.30 Мирославье:
«Части дивизии имеют в среднем 0,5 б/к из-за отсутствия транспорта. Продовольствием дивизия обеспечена только на 27.01.42 г., не имея на 50 % хлеба, фуражом не обеспечена.
Приданный 204 ЛБ продовольствия и фуража не имеет, боеприпасы: мин – нет, противотанковых гранат на руках нет, находится на ст. Любница. 425 отд. лыж. курсантский б-н не прибыл» [135] .
Донесение военного комиссара 7-й гвардейской стрелковой дивизии полкового комиссара Сергеева от 27.01.42 г. – в 1 гв. СК (перед началом перегруппировки 7 гв. СД с Западного фронта на СЗФ для участия в Демянской наступательной операции на 1942 г.):
«Доношу, что 7 гв. СД получила боевую задачу 26.01.42 г. и приступила к ее выполнению. В связи с крайне тяжелым положением вынужден донести о нижеследующем.
7 гв. СД начала движение к новому месту сосредоточения 26.01.42 г., части дивизии находились в движении, когда было получено (в 15.30 26.01.42 г.) распоряжение, отменяющее до особого распоряжения выполнение боевой задачи. Части дивизии были остановлены и возвращены на места расквартирования; в частности, 30 гв. СП прошел 10 км маршем, в 19.00 26.01.42 г. было получено распоряжение, отменяющее остановку. Все распоряжения шли из 1 гв. СК.
В 7 гв. СД на 27.01.42 г. на 9.00 имеются следующие факты:
а) отсутствие 3-х эшелонов, из них отсутствует 3 б-н и тыл 288 СП, отсутствует 50 % арт. ДОПа, весь состав ДОПа.
Весь состав ДОПа дивизии, авторота подвоза, лыжный батальон находятся в пути. Дивизия, выполняя боевую задачу, совершенно не получает на 27.01.42 г. хлеба или сухарей; несмотря на все просьбы по всем инстанциям, отсутствует водка, пища состоит на 50 % дачи крупяного супа. Никаких запасов продовольствия на руках красноармейцев нет.
Дивизия выступила без 219 ГАП, который стоит, не имея горючего. Пехота совершила марш 30–40 км в преддверии встречи с противником – не будет иметь артиллерийской поддержки, ибо 219 ГАП свои системы возит на тракторах, которые на марше не могут догнать пехоту. Автотранспорт дивизии стоит на месте, в связи с отсутствием горючего и смазочных материалов.
Обоз конного транспорта в течение 2-х суток получает рубленую солому, покупаемую у крестьян. И эта солома является соломой, снятой с крыш надворных построек. Все это приведет к падежу и истощению конского состава, фуражное довольствие отсутствует.
Приданный дивизии для выполнения задачи 204-й лыжный батальон не имеет продовольствия совсем, отсутствуют противотанковые гранаты. Последние двое суток батальон питался впроголодь, что вызывает массовое недовольство личного состава. Поступившее мне донесение лыжного батальона 1 гв. СК за подписью пом. командира батальона лейтенанта Холодова 26.01.42 г., пришедшего просить помощи и продовольствия, подтверждают не только отсутствие у этого батальона питания, но и факты воровства у местного населения и выпрашивания по домам мерзлой картошки. В батальоне также имеются случаи истощения и массового недовольства в связи с отсутствием регулярного питания.
Прошу Вас, товарищ корпусной комиссар, принять реальные меры хотя бы в минимальном обеспечении продовольствием» [136] .
И все же 29 января корпус был поспешно введен в сражение еще до подхода одной стрелковой и танковой бригад и корпусных сил усиления. Наступление проводилось на широком (40-километровом) фронте двумя группами. От Парфино вверх по реке Пола наступали 52-я отдельная стрелковая и 74-я отдельная морская стрелковые бригады. Главные силы корпуса в составе 7-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Е.В. Бедина, 14-й и 15-й стрелковых бригад, 69-й танковой бригады и двух лыжных батальонов наносили удар по обеим сторонам реки Ловать через Рамушево на Залучье.
