великого и светлого мага. С этим стоило что-то сделать. Именно обдумывание нового плана и не давало директору спокойно спать по ночам.
— Нужно будет зазвать мальчика к себе… — прошептал Альбус. — А там и вытребовать ключ обратно. Убедить, что у меня он будет в безопасности. И еще… доверенность. Да, подсунуть доверенность!
Обдумывая то, как бы похитрее составить документ, Дамблдор поднялся и принялся вышагивать по кабинету, рассматривая многочисленные приборы. В какой-то момент он подступил к одному из шкафов и отпер его магическим паролем, воззрившись на небольшой тканевый сверток, покоившийся на средней полке. Неосознанно маг вытянул вперед руку, но отдернул, так и не прикоснувшись к легкой прохладной ткани.
Мантия-невидимка. Мантия-невидимка самого Игнотуса Певерелла.
Такая желанная добыча.
Величайший из трех артефактов старинной семьи.
Но Дамблдор даже не мог ее коснуться, не испытав жгучей боли и холода с тех пор, как Джеймс умер.
Мантию директор забрал из разрушенного дома в ту ночь, когда Темный Лорд убил Джеймса и Лили. Всучив маленького Гарри заботам Хагрида, Альбус спешно обшарил дом, складывая в бездонный мешочек все ценное. Он едва успел до появления авроров — в те дни мракоборцы не справлялись и часто прибывали на место происшествия с большим опозданием.
Тогда Дамблдор не заметил странных ощущений, слишком уж спешил, едва напоминая со стороны великого волшебника. Но после, уже в своем кабинете, разобравшись с делами и отправив Гарри к тете и дяде, старый волшебник обнаружил, что на мантии и кое-каких других вещах лежат сложные чары магической принадлежности. И если книги просто не открывались, то мантия жгла холодом, стоило лишь накинуть ее на плечи.
Будь Джеймс жив, подобное вряд ли случилось, все же он доверял директору и считал его почти своим наставником. Но теперь хозяином мантии по магии и крови был юный Гарри, и магия Певереллов не преминула напомнить Дамблдору, что один из Даров Смерти он не получил в дар или во временное пользование, а банально украл у законного владельца. Попытка исправить ситуацию обезболивающими чарами провалилась — на плечах директора мантия в считанные минуты превращалась просто в старый кусок ткани, ничего и ни от кого не скрывая.
Даже десять лет спустя этот провал злил волшебника, в очередной раз напоминая, что ни заслуги перед обществом, ни открытия в области алхимии, ни Орден Мерлина, ни добрый взгляд и мудрые речи не изменят того, что он, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, всего лишь самый обычный волшебник, а не представитель какого-нибудь древнего и благородного рода, сохранившего в своих многочисленных сейфах богатства предков.
А ведь директор потратил большую часть жизни, чтобы уверить всех в обратном!
Дамблдоры не считались древним и благородным родом. Да что там! По меркам магического мира семья Альбуса была весьма молодым родом, представители которого ничем и никогда не славились.
Основателем рода был один магглорожденный волшебник, в свое время с превеликим трудом завершивший образование в Хогвартсе. Не имея каких-то особенных талантов, предок не привлек к себе внимания ни одной из влиятельных семей, а потому ни впечатляющей карьеры, ни удачной женитьбы на представительнице какой-нибудь благородной семьи у него в жизни не случилось. Да и следующие поколения недалеко ушли от основателя. Роднясь с магглорожденными и полукровками, Дамблдоры оставались одной из сотен самых обычных магических семей Британии. Даже отец Альбуса, Персиваль, хоть уже и имел кое-какое имя, взял в жены самую обычную магглорожденную ведьму, семья которой в начале прошлого века перебралась в Британию из Америки.
До поступления в Хогвартс происхождение не сильно волновало юного Альбуса. Семья обитала в Насыпном Нагорье, смешанной деревне, где бок о бок издревле жили маги и магглы. Там не было поместий старых родов, впервые с чистокровными и аристократами Дамблдор встретился уже в школе, испытав дикий стыд из-за своего происхождения и слепящий гнев как в отношении старых семей, так и магглов.
С самых первых дней в школе Альбус выделялся магической силой, талантом к Трансфигурации и Защите, а потому его еще больше раздражали представители аристократической верхушки, раз за разом остававшиеся позади во время занятий, но продолжающие кичиться кровью в своих венах. Как могли они, такие слабые и ленивые, превосходить его, лучшего ученика не только курса, но и школы? И как так вышло, что у такого сильного мага столь ничтожная в глазах других родословная?
Альбус не мог это пережить, не мог мириться, не мог даже спать по ночам. Гнев застилал ему глаза, но пред всеми юный волшебник представал мягким и добрым юношей, научившись скрывать свои чувства за тщательно продуманной маской.
Когда в школу поступил Аберфорт, родителям открылось, что старший сын семьи нагло лжет и студентам, и преподавателям. Вышел бы грандиозный скандал, но Альбус угрозами заткнул брату рот, а потом убедил родителей в необходимости созданной им лжи. Удивительно, но лишь немногие задавались вопросом, почему старшему из братьев дали такое длинное имя. Но и их Альбус убедил, без стеснения сообщая о безмерной любви к себе родителей, намекал на рано пробудившийся магический талант и безнадежность в волшебстве Аберфорта.
Выдумал Альбус и историю своей семьи. Никогда не заявляя прямо, он сделал все, чтобы окружающие поверили в состоятельность Дамблдоров. С несвойственной гриффиндорцам изворотливостью он тщательно планировал свои траты, действия и слова. И позволял другим додумать детали.
Так он в виде легенды рассказывал всем о том, что Дамблдоры вроде как происходят от самого Годрика Гриффиндора, но доказать это никак нельзя, ведь роднятся с этой славной семьей лишь по женской линии. Придумал он и родовой дом в Годриковой Впадине, пытаясь подкрепить выдумку.
Когда отец загремел в Азкабан, именно Альбус убедил мать в необходимости переехать в другую деревню и выбрал местом проживания Годрикову Впадину. И именно Альбус запретил Аберфорту рассказывать о семейных неурядицах в школе.
Даже когда погибла мать, новый глава семьи продолжил врать всем и каждому, боясь, что пострадает его благостный образ. Он просто не мог потерять все то, что создавал годами: связи, репутацию, образ сильного и непогрешимого мага.
Знакомство с Геллертом перевернуло мир Альбуса, выпустив на поверхность и его гнев на магглов, и неприятие в адрес чистокровных. Как же упоительно было слышать мысли Гриндевальда, пересекавшиеся с собственными мечтами Дамблдора. Одно удивительное лето молодые люди, забыв обо всем, провели вместе, то наслаждаясь обществом друг друга, то занимаясь исследованиями.
Именно Геллерт выяснил, что для осуществления великого плана по захвату мира необходимо разжиться поистине великими артефактами. И именно он обнаружил, что такие существуют,
