так был заполнен до отказа.
А на этом внеплановом педсовете Альбус предложил и вовсе взять для обучения ЗОТИ первокурсников какую-то нелепую книжку, которую впору было подсовывать детям вместо букваря. И ладно бы это!
Обсудив тему нового учителя, нового учебника и вынужденного сокращения бюджета, из-за чего и в новом учебном году мадам Хуч не видать новых метел для уроков полетов, директор сообщил преподавателям о том, что по просьбе одного своего знакомого собирается на время перенести в Хогвартс один уникальный предмет. Подробностей директор не озвучил, но озадачил многих преподавателей идеей придумать что-то для защиты. Язвительное замечание Снейпа о том, что ценную вещь лучше всего оставить ее хозяину или поместить под присмотр гоблинов, Дамблдор банально проигнорировал.
Высказав свои пожелания, директор распустил учителей по домам, но попросил деканов вновь собраться ближе к концу июля, чтобы обговорить учебный план на новый год. Обычно этим занимались директор со своей заместительницей, на свое усмотрение тасуя уроки в расписании.
Не ожидая ничего хорошего, Северус в этот день доварил очередную партию зелий, оставил охлаждаться и поднялся в башню директора. И попал на разговор, который и теперь, три недели спустя, отдавался у волшебника дрожью.
Сведения о том, что почти все уроки его первокурсников в этом году будут совпадать с львятами, Снейп воспринял как неизбежность, хотя такая перемена очень его удивила. Для остальных курсов Минерва, как и в прежние годы, изыскала возможность соединить факультеты уже традиционными связками. В годы учебы самого Северуса Слизерин пересекался на занятиях с барсуками или воронами, что уберегало самого Снейпа от издевательств одной четверки гриффиндорцев еще и на уроках.
Теперь же оказалось, что составить пары слизеринцы-рейвенкловцы или слизеринцы-хаффлпаффцы практически невозможно. Впервые за двадцать лет!
Но эта новость не шла ни в какое сравнение с тем, что Дамблдор вздумал еще до начала учебного года обсудить новое поступление. А точнее, кое-кого, кого ждали в Хогвартсе в новом учебном году.
Как только фамилия была произнесена, Минерва тут же расплылась в довольной улыбке, а Северус показательно скривился, как от зубной боли.
— Так ли нужно уделять этому ребенку столько внимания? — почти выплюнул тогда Снейп. — Вы еще даже не знаете, какой он.
— Уверена, он унаследовал все лучшее от своих родителей, — горделиво подбоченясь, заявила МакГонагалл. — Лили и Джеймс были лучшими учениками!
— Ну… Я помню, Минерва, что Джеймс Поттер лишь где-то на пятом курсе немного взялся за ум, — с мягкой улыбкой пропищал Флитвик. — А до этого считался первым шалопаем всей школы. И его приятель, Сириус, лишь немного отставал от Поттера.
— Да, дорогуша, — поддержала Спраут. — Я признаю, что Лили Эванс с самого первого курса была хорошей и умненькой девочкой, очень талантливой. Она на самом деле по праву была первой. Но вот Джеймс… Он значительно уступал в учебе Северусу. И даже твой же гриффиндорец, Люпин, обходил сына одного из самых достойных магических семейств.
Минерва не нашлась с ответом, но решительно поджала губы и вздернула подбородок, всем видом давая понять, что мнение коллег ее не переубедит. Дамблдор, с минуту понаблюдав за деканами, мягко похлопал своего заместителя по руке и заверил:
— Мальчик определенно будет отличным волшебником и украсит факультет Гриффиндор.
МакГонагалл тут же расплылась в довольной улыбке, ее глаза блеснули слезами.
— Письмо мистеру Поттеру уже готово, Альбус, — сообщила она. — Как и всем остальным детям, дни рождения которых приходятся на конец июля и август. Мне предстоит составить расписание и по возможности посетить всех магглорожденных хотя бы через неделю после получения письма. Я хотела бы навестить Гарри Поттера первым делом. Он ведь рос у своих родственников, магглов…
Эта новость немного озадачила Снейпа. Он ничего не знал о мальчике и никогда им не интересовался, но почему-то предполагал, что ребенка передали под опеку кого-нибудь из волшебников. Поттер все же был не обычным ребенком, а Мальчиком-Который-Выжил и героем магического мира. Не верилось, что этого ребенка отправили к Петунье, а лишь она могла быть родственницей-магглой юного Поттера.
— Не стоит, Минерва, — отмахнулся Дамблдор с улыбкой. — В этом нет необходимости. Я решил эту проблему. Ты встретишься с Гарри уже в школе.
Слушая этот мягкий наставительный тон, Северус усомнился в собственных выводах. Складывалось ощущение, что директор намеревался лично встретиться с мальчишкой и собственноручно таскать за ним учебники по Косому переулку. Вряд ли с таким отношением Альбус поместил ребенка в плохие условия. Мальчишка наверняка все эти годы получал все самое лучшее, а то Дамблдор и вовсе сам его учил, чтобы золотой ребенок и в школе был золотым студентом. А магглы… Ну живет мальчишка у них, ну и что такого?
Двухчасовая беседа о пустом тогда ужасно вымотала Северуса. Он разлил зелья по флаконам, но за новую и последнюю партию взялся через пару дней, позволив себе короткий отдых и несколько визитов в Запретный лес за редкими ингредиентами.
Хагрид, сопровождавший зельевара в половине таких походов, и рассказал Снейпу о том, что ходил к Поттеру. Новость немало удивила Северуса, ведь никогда прежде к студенту не отправляли лесничего. Но допытываться Снейп не стал, ведь с его стороны это было бы слишком странным — интересоваться сыном ненавистного школьного знакомого. Сам же Хагрид ничего полезного не сообщил, лишь утирал бесконечные слезы и вынуждал Снейпа морщиться от упоминаний того, как сильно Гарри похож на своего отца.
А потом, закончив с зельями, Северус направился к себе, в Тупик Прядильщиков, чтобы хоть немного восполнить силы перед учебным годом. Он даже на время отказался от бодрящих и снотворных зелий, хотя без них дурные сны тревожили мужчину почти каждую ночь. Но в родном доме чары глушили любые звуки и не было свидетелей, перед которыми зельевар мог предстать слабым и измученным видениями.
Но и здесь его не оставили в покое. Альбус, будто чуя потребность Снейпа на время исчезнуть, явился к нему среди ночи по смехотворной причине.
— Директор, в данный момент нет никакой необходимости в моей части защиты, если я правильно все понял, — хмуро прошипел Снейп, глядя на голову профессора в камине. — И уж тем более… нет никакой надобности тревожить меня по этому поводу среди ночи.
— Мы должны обезопасить эту вещь, — убежденно сказал Дамблдор. Пусть он недавно и озвучил самым надежным преподавателям, что именно собрался спрятать в школе, но по каминной сети опасался произносить название вслух.
— Тогда стоило
