лет новой китайской истории» включена статья «Критический взгляд на историю женских исследований», представляющая собой аннотированную библиографию. Статья даёт прекрасную возможность получить сведения по истории женских исследований тайваньскими, КНРовскими и зарубежными (прежде всего из США) специалистами с начала прошлого века до наших дней, при этом учтены новые магистерские и докторские диссертации, описаны акции и публикации Института женских исследований Тайваньского университета. А в 1990 году издаётся «Библиография литературы о женщинах на Тайване», являющаяся по существу продолжением исследования 1985 года, выполненного Цзян Ланьхун и Сю Мэйчжи: 5000 (включая магистерские и докторские работы) наименований по женской и половой проблематике всех сфер человеческой жизнедеятельности (здоровье, демография, брак и семья, работа, законы, культура, пресса etc). Феминистский ракурс исследования распространяется и на другие гуманитарные науки (социологию, психологию, литературоведение, историю).
Нельзя не отметить в развитии феминизма на Тайване специально год 1985: именно здесь и в это время впервые встречается термин «синизирование», «китаизирование» (чжунгохуа 中国化)в женских исследованиях. Одной из причин этого процесса немецкая исследовательница Никола Шпаковски указывает конфронтацию с западным феминизмом. Она пишет, что, признавая его более зрелым научно, китаянки считают западный подход «несоизмеримым с китайскими особенностями»[486]. (Не могу сказать, что этот тезис получил в западных или китайских работах ясную расшифровку). Однако синизируются не только женские исследования, выпускается, например, сборник «Синизирование социологии», глава в котором, почти 30-страничная, посвящена и синизированию социологии женщин в частности.
Исторические исследования на Тайване положения китайской женщины и женского движения не столь многочисленны (если сравнивать с ситуацией на материке). Но главное, что они не носят чисто описательный характер. Кроме систематизации данных об условиях существования женщин в ту или иную эпоху, в том или ином регионе, в исторических работах основное место уделяется анализу влияния особенностей китайской культуры (в том числе учения инь и ян, теории циклов и фаз), влияния внешних и внутриполитических факторов на формирование феминизма в Китае, а также составлению хроники и осмыслению истории женского движения на всех предшествующих этапах его зарождения и развития[487].
1986 год – в определённой степени знаковый: в «Фунюй синьчжи» объявляется «годом обоих полов», и на эту тему, как в самом журнале, такивдругих изданиях (круг которых, предоставляющих свои страницы для обсуждения феминистской тематики, всё более расширяется), развёртывается дискуссия. При различных точках зрения, как мужчин, так и женщин наиболее значимо звучал призыв против конфронтации, против той негативной картины, которая складывалась от американского сепаратизма с его мужененавистничеством (что вместе с большим процентом лесбиянок в американском женском движении так сильно впечатляло при непосредственном ознакомлении с феминизмом в Америке[488]). Ещё в 1984 году появлялись статьи под говорящими заголовками, например, «Преодоление нового феминизма. От нового феминизма к новому – изму обоих полов»[489], или призывающие меняться в сторону «нормализации» – к равноправию мужчин и женщин[490]. Но теоретики феминизма, группирующиеся вокруг журнала «Фунюй синьчжи», о гармонии полов считали говорить преждевременным: женскому движению на Тайване, подобно тому, как это происходило на Западе, необходимо пройти этап сепаратизма, выделения, вычленения и осознания своих собственных интересов, в свете чего женское движение на Тайване в своём нынешнем состоянии исторически обречено проходить через этап конфронтационности как закономерного периода формирования (естественно, признавалось, что следует стремиться не затягивать этот период)[491].
Конечно, в авторском коллективе «Фунюй синьчжи» идеалом будущего считалось «общество равноправия и гармонии обоих полов». «Мы не хотим конфронтации с нашими спутниками-мужчинами.
Мы только требуем, чтобы женщины получили исконно принадлежавшее им право быть человеком. Они должны получить возможность и свободу выбора своей собственной роли и своего собственного пути на том основании, что они в равной степени являются “людьми”»[492]. Как выяснилось в ходе дискуссии, молодая генерация женского движения, не будучи знакома с историей феминизма, была особенно нетерпима к межполовой конфронтационности[493]. Подобные точки зрения вызывали иногда резкую отповедь даже у представителей мужской части общества. Так, в статье «Любовь! Любовь?» автор （мужчина!） упрекал женщин Тайваня, что они сбрасывают со счетов наблюдаемый во многих сферах жизни общества мужской шовинизм. Любовь, считал он, 一 это опиум для женщин, который их порабощает, за любовью мужа или близкого друга они не видят сути вопроса. Он требовал «не увлекаться сказками о любви, а повернуться лицом к обществу и самостоятельно бороться за улучшение своего собственного положения»[494].
Тематика книг и статей, а также магистерских работ на Тайване чрезвычайно широка и разнообразна. В журнале «Фунюй синьчжи» （который и на новом витке развития общества оставался основной трибуной феминизма） поднимаются все стороны так называемого традиционного феномена оскорбления женского достоинства: ущемление прав при приёме на работу, порнография, проституция, конкурсы красоты. Скажем, в статье «Эротический промысел и права человека для женщины» проституция на Тайване рассматривается не с точки зрения морали, а именно под углом зрения прав женщины как человека[495]. В 1990 году Гу Яньлин пишет о заблуждениях, связанных с якобы имеющей место быть сексуальной свободой в условиях наступления новой масскультуры, приводящей в реальности к новому витку мужского секс-шовинизма. Она призывала женщин взять под контроль этот процесс с тем, чтобы сломать власть мужских понятий, создавать женский аналог массовой культуры, вступать в диалог для создания базы гендерных отношений[496].
Множество статей по психологии, антропологии, социологии и прочим соответствующим наукам посвящено отрицанию бытующей точки зрения, что женщина не имеет данных для занятия целым рядом профессий, требующих определённых способностей; и для иллюстрации этого нередко привлекались в немалом количестве исторические примеры[497].
В конце 1980-х – начале 1990-х годов наблюдается «определённая радикализация журнала»: более широкое освещение темы сексуальности, в том числе и в сфере личной жизни. Гу Яньлин писала о сексуальном освобождении, говоря, что в этом отношении многое зависит от того, «смогут ли женщины сломать власть мужчин в области культуры, некоторых стереотипных, по происхождению мужских, определений и создать собственную женскую культуру, чтобы затем уже вести диалог полов на основе равноправия»[498]. С одной стороны, речь шла об открытии женского тела （и здесь приходилось обращаться к американскому опыту, в котором эта тема разрабатывалась и в печатной продукции, и в кинематографе）, о праве женщины на собственное тело, что непосредственно касалось права на аборт[499]. С другой – вскрывались теневые стороны сексуальности в отношениях полов. В 1991 году даже был выпущен специальный номер «Фунюй синьчжи», посвящённый теме сексуального насилия, основной смысл которого был сформулирован в редакционной статье. «Работницы, студентки, начальницы, маленькие девочки… независимо от возраста и социального
