положения, все могут стать жертвами сексуального насилия»[500]. Журнал втягивает в орбиту своих дискуссий и христианские церкви. Так, рассматривая гомосексуализм и добрачные сексуальные связи с точки зрения Библии, осуждалось фарисейское отношение к этим явлениям. Гомосексуализм, по убеждению автора, является и биологическим, и социальным явлением, а добрачные сексуальные отношения уже следует признать элементом реальной действительности, которые общество и церковь не могут и дальше игнорировать[501]. Вообще призывали （в одной как бы анонимной – не подписанной статье под названием «Между нами»） не мистифицировать гомосексуальную жизнь, но и не отвергать существование гомосексуализма на Тайване, особенно женского. Такое отношение ставило бы под сомнение прогрессивность женских организаций, говорилось в статье, и не могло бы не сказываться в дальнейшем на тайваньском женском движении[502].
В журнале можно найти целый блок публикаций, посвящённых женской литературе, фильмам, созданным женщинами и на женскую тематику. При этом признаётся, что поскольку «феминистская литературная критика» на Тайване 一 новое дело, то это привело к заимствованию американской теории （давно и плодотворно разрабатываемой）, которую активно используют для критического анализа как тайваньской, так и классической китайской литературы[503]. В одной из статей говорилось о преимуществах женского восприятия скульптуры с точки зрения материнского духа. В этой связи высказывалась следующая сентенция: традиционалистская идея верховенства отцов над сыновьями перевёртывается в периоды революций, сыновья идут против отцов, и в этот момент отцам надо понять, что материнский взгляд есть, возможно, путь к толерантному и демократическому обществу[504]. С теоретической, культурологической стороны разрабатывается тема связи феминизма и постмодернизма. С одной стороны, предпринимались попытки защиты феминизма от массовой культуры, одновременно при этом подчёркивалось, что постмодернизм также выступает против патриархальных структур, но со своей стратегией. В одной из статей с серьёзной культурологической точки зрения разбирается в качестве примера «типичная певица» масскультуры Мадонна[505].
Много в печати звучит призывов к женщинам, сделавшим карьеру, стремиться уравновешивать возникающие противоречия между профессиональной деятельностью и семейными обязанностями и пробовать осуществлять новое распределение ролей в семье. Как уже говорилось, профессор психологии Ян Гошу призывал мужчин в вопросах семьи и домашнего хозяйства стать более «женственными （нюйсинхуа 女性化）», а женщин – в профессиональной деятельности стать более «мужественными （наньсинхуа 男 性化）»[506], то есть он призывал в целях лучшего взаимодействия полов в социальной и семейной жизни слегка «позаимствовать» каждому представителю одного пола черты характера или поведения, присущие полу противоположному.
С конца 1980-х годов, считают некоторые, можно уже говорить о победе демократических преобразований в стране. Представительная демократия функционирует всё более эффективно[507]. Выборные кампании в Законодательный юань в 1986, 1989 годах показали снижение количества голосов у Гоминьдана и одновременное увеличение этого показателя у вновь созданной Демократической прогрессивной партии （ДПП）. Но больше всего впечатляли изменения в массовой поддержке ДПП на уездном и городском уровнях. С 1989 года ДПП захватила треть из 21 местных руководящих исполнительных должностей.
С развёртыванием альтернативных выборов на острове всё настойчивее стала звучать тема «женщины и политика». Так, в 1987 году в одной из статей призывают покончить с клише «политика – дело грязное» (насилие, войны, брутальность, грубость, жестокость) и определять этот процесс иным образом, тем паче, что участие в нём женщин не может не изменить политический климат и политические методы[508]. Призывая женщин принимать активное участие в выборах, автор тем не менее настаивала, что женщина не должна видеть своей целью решение только специфически женских вопросов. Для подкрепления призывов к женщинам принимать активное участие в политике обращались и к собственно китайскому опыту, и к опыту зарубежных стран[509]. (И приходилось повторять, что женщины хотят свободы не для того, «чтобы краситься и румяниться», женщины хотят свободы, чтобы вместе с мужчинами строить «правильное общество»[510]). В недрах редакции «Фунюй синьчжи» всё настойчивее говорилось о необходимости создавать «собственное сознательное представительство женских интересов», что и сформулировала одна из идеологов журнала в мае 1989 года[511]. Прежде всего, автор напомнила исторические уроки: начиная с 1920-х годов женское движение в Китае «утратило свою ударную силу» по причине того, что его активистки примкнули к политическим партиям (независимо от того, к КПК или к Гоминьдану). В коррумпированных системах, во-первых, женщины не могли устоять и сами стали коррумпированными, и во-вторых, они уступили ведущую роль мужчинам, а, в результате, добились лишь формального равноправия (что, конечно, следует признать на том этапе, тем не менее, важным достижением). Автор призывала «не цепляться за политические движения, а отстаивать свои позиции».
Но одновременно звучали и напоминания Демократической прогрессивной партии о необходимости учёта женской тематики[512].
Немецкий специалист по феминизму на Тайване, отмечая усиление сепаратистских тенденций в 1990-х годах, считает, однако, что «шансы участия в политической жизни были в десять раз больше, чем шансы осуществления специфических интересов женщин»[513].Не исключено, что политические задачи приводили к изменению взглядов на квоты, голоса в их защиту стали раздаваться даже в «Фунюй синьчжи». Вследствие различных интересов разных групп в женском движении в редакции постарались расширить перечень основных тем, учитывать весь спектр запросов читательниц (к примеру, студенток, незамужних женщин), печатать большее количество теоретических статей в надежде на должный отклик интеллектуальных женщин.
Есть мнение, что с конца 1980-х годов в определении феминизмав Китаевсё более однозначно становится главенствующим гуманистический подход. Как формулировала одна из теоретиков, феминизм – это «образ мышления, в котором женщина является субъектом, что означает, что женщины должны учиться самих себя уважать, самих себя любить, вместо того, чтобы себя исправлять и приспосабливаться к другим». И призыв, весьма распространённый в феминистских работах во всём мире, в том числе в работе Люй Сюлянь, «будь прежде человеком» был определён как стратегия группы, схожая в какой-то степени с той, что существовала среди коренного населения в колониях. Женщины, утверждалось, «должны освободиться от определений, которые исходят от мужчин, они должны сами определять себя и свои проблемы со своей точки зрения и в соответствии со своими собственными интересами»[514]. При этом одна из теоретиков «Фунюй синьчжи» (по замечанию немецкой специалистки, «вложив перст в рану всего журнала»[515]) настаивала «опробовать» западную теорию на «национальном» («местном» – бэньди 本地)опыте и выработать «национальную теорию женского движения» (бэньди дэ фунюйсюэ ли-лунь本地的妇女学理论)[516].
Журнал «Фунюй синьчжи» печатал немало переводов и обзоров по западному феминизму, весьма подробно проанализировав три основных течения в американском и европейском феминизме: либеральный, социалистический (или марксистский) и радикальный. Причина размежевания этих течений – вопросы о причинах
