нормально. – Они стали говорить по-чеченски.
– А синяк? Поскользнулся или ты драчун? – вдруг, как бы шутя, спросил Султан, а Тота в том же тоне ответил:
– Вот этот на днях поставил.
…В два часа ночи три черных «мерседеса», что для Москвы того периода было сенсацией, подъехали к общежитию Болотаева. Лично Султан вызвался Тоту подвести. Будучи изрядно подшофе, в окружении охраны, они ещё долго говорили обо всем, то есть о культурном и историческом состоянии и миссии чеченского народа, о философском значении кавказского танца лезгинки, о смысле жизни, и как итоговый результат Султан с барским размахом объявил:
– Отныне, Тота, все эти владения твои! Ты здесь хозяин. Понял? Это я сказал – Султан! – Они крепко-крепко по-братски обнялись. – Поехали! – последовал приказ.
Более они не встретились, лишь по телефону пару раз общались, но одна эта встреча сыграла колоссальную роль в жизни Болотаева.
Тота не любил застолий, потому что даже небольшое потребление спиртного вызывало у него тяжелые последствия, а под напором Султана в тот раз он так разгулялся, что даже на Новый год из комнаты не мог выйти, зато к нему отчего-то народ с подарками повалил, и он даже не может сообразить, к чему бы это.
Но вот праздники закончились, и пришедший в себя Болотаев только вышел на работу, как его неожиданно вызвали в ректорат.
– Тота Алаевич, – вежливо говорил сам ректор, – сами видите, какие настали времена… Кто балом правит, впрочем, и страной. В общем, у нас, у академии, как вы, наверное, знаете, есть так называемая «Демонстрационная площадка».
– Это на Ленинградке? – спросил Болотаев.
– Да… Так вот, эту площадь буквально за копейки у нас под прессом в аренду забрали. При этом вся коммуналка осталась за нами… Ну а если честно, то эта территория давно заброшена, демонстрировать ныне нечего и содержать обременительно. Словом, эти «арендаторы» почему-то резко отказались и сказали, что теперь вы наша «крыша» и забор.
– Я?! – изумился Тота.
– Нас это устраивает, – быстро выдал ректор. – Территория огромная. В хорошем месте. И пока другие бандиты, в том числе и те, что при власти, глаз не положили, надо как-то это всё освоить и застолбить… Не зря ведь мы вас учили бизнесу и финансам. Откройте некое ООО – общество с ограниченной ответственностью. Вы – президент. Моя жена, для порядку, – вице-президент. А дочка – главный бухгалтер. В таком тандеме нас никто не тронет. Но вам надо на деле показать, что мы не зря вас столько лет учили.
В тот же день – это январь 1992 года – Болотаев стал знакомиться с объектом – место шикарное. Выход прямо на проспект. Парковка. Рядом метро. А площадь – три этажа плюс подвал – около десяти тысяч квадратных метров. И всё это в крайне запущенном состоянии. Много лет это помещение не используется, отопление отключено, обесточено, всюду хлам, пыль, окна побиты.
– Кто на такое позарится? – была первая реакция Болотаева, а потом, подумав, он вернулся к ректору с почти готовым бизнес-планом, где первый пункт, как обычно, – нужен стартовый капитал, и не хилый.
– Это и ежу понятно, – возмутился ректор. – Кто нам деньги даст? Тем более столько.
– Кредит, – подсказывает Болотаев. – Вон сколько наших выпускников у власти и в банках. Их портреты в фойе повесим, мол, наша гордость, пригласим по одному или всех вместе и пусть родному вузу помогают. Это ведь не безвозмездно, а кредит под процент. А если надо и в долю возьмем.
– Соображаешь! – улыбнулся ректор…
Уже 1 мая состоялось открытие Первого торгового центра. Все иностранные студенты и аспиранты и не только Финансовой академии, но и остальных вузов столицы буквально молились на Тоту, потому что для них были открыты торговые площадки и всё стало красиво, цивилизованно, масштабно. А самое главное, Тота договорился с таможней – просто дал «на лапу», и его клиенты получили зеленый коридор для ввоза импортного товара.
От всякого барахла до машин и электронной техники продавалось здесь. Сюда же перевели академическую столовую. Здесь же ещё три кафе и очень модный «Макдоналдс». Есть химчистка, салоны красоты и даже мойка машин.
Если бы Тота изначально хотя бы представлял, какой объем работ ему придется вести, то он бы просто испугался такого масштаба. Однако всё шло по-нарастающей, и Болотаев довел число посетителей до 25 тысяч человек в сутки. А какой оборот средств?! Даже финансист Болотаев потрясен, сумма впечатляющая. Правда, Тота в финансовую часть особо не влезает, там супруга и дочь ректора рулят, а иначе он бы и не справился – столько организационно-хозяйственных проблем – от охраны и пожарников до канализации и всяких проверяющих инстанций.
Ровно год и восемь месяцев, до августа 1993 года, Тота Болотаев работал в торговом комплексе буквально круглосуточно, здесь же ел и спал. Бывало, что целыми неделями он не мог побывать в своей комнате в общежитии и даже полностью отстранился от научно-педагогической деятельности, хотя и продолжал числиться доцентом, но это всё благодаря поддержке ректора.
Позже, вспоминая этот бешеный период жизни, Болотаев понимал, что сама судьба послала ему испытание и не зря им ещё в школе внушали опыт стахановского движения – многократного превышения норм производства.
Стоила ли, как говорится, игра свеч? Наверное, думал Тота, стоила. Хотя, если бы ещё раз повторилась такая же ситуация и такое предложение, он бы наотрез отказался, потому что было очень тяжело, очень рискованно и очень ответственно. Однако в тот период распада одной державы и становления новой, в период революции и переворота необходимы были неординарные действия, чтобы остаться на плаву жизни, ибо в этот период он заработал приличный начальный капитал и были маленькие отрезки времени, когда он всего три раза, всего на три-четыре дня, смог покинуть объект и даже Москву.
Эти три поездки сыграли огромную роль в жизни Болотаева. И в тот напряженный период они были как
