чуть выгибаясь, а маг, освободив мою руку, перешёл к пуговкам.
Медленно расстёгивая, он ласкал языком открывшуюся ему кожу. С восторгом задержался на груди, чувственно облизывая выступающую над лифом часть. Чуть приподняв ягодицы, я обхватила Тэва ногами и слегка потёрлась о его колено. Внизу всё за несколько неспешных мгновений уже успело загореться, провокационно вытекая любовными соками.
Мне пришлось чуть привстать, позволяя магу стянуть с меня блузку. Но я не стала упускать этот момент.
– Сними рубашку, – потребовала я, потянувшись к воротнику Тэва. – Хочу тебя видеть. И чувствовать.
Упрашивать не пришлось. С пуговицами маг совладал столь проворно, что я уж подумала, в них скрыты артефакты. Когда Тэв стягивал верх, чуть путаясь в рукавах, я откровенно наслаждалась видом его потрясающего торса. Сильными плечами. Упругим прессом, к которому я невольно потянулась и провела подушечками пальцев.
От моих касаний Тэв сквозь зубы вдохнул воздух, заставив отпрянуть.
– Тебе неприятно? – несмело уточнила я, но парень тут же поймал мою ладонь и приложил её обратно.
– Мне нестерпимо сладко, – пояснил он хриплым шёпотом. – Ты провоцируешь меня, и я едва держу себя в руках.
– Чего ты хочешь? – хмыкнула я, прекрасно зная ответ.
– Тебя, – не удивил меня маг, задирая мою юбку и стягивая её через голову.
Я осталась перед ним только в нижнем белье. К застёжке лифа потянулась я сама, не желая больше стягивать грудь. Тэв в этот момент, встав, снял себя брюки вместе с нижним бельём и остался передо мной полностью обнажённым. Мои трусики он стянул, пока я со смехом пыталась забраться на середину кровати, а затем вновь придавил своим телом, чуть приподнимаясь на локтях.
– Войди в меня, – попросила я, пытаясь двигать бёдрами.
– Слишком рано, – хитро сообщил он и вернулся к поцелуям.
К медленным, заводящим меня касаниям губ. К обжигающим ласкам языка, который рисовал узоры на моей груди и дразнил соски.
– Готова к экспериментам? – внезапно спросил Тэв, заставив растеряться.
– С тобой готова, – неосознанно протянула я, едва шевеля пересохшими губами.
Я никак не ожидала, что к разгорячённой ласками коже вдруг прикоснётся кусочек льда. Вскрикнув, я выгнулась. Ураган ощущений пронёсся по телу, словно пробирая до самой души. Горячие губы, сменившие лёд, распалили возбуждение до предела.
Между ног нестерпимо зудело, и я двигала бёдрами, выпрашивая ласку. Пальцы Тэва, прикоснувшись к моей чувствительной точке, словно стали благословением. Я наслаждалась этими движениями. Сходила с ума, ощущая, как тёплое дыхание сменяет прохладную талую воду.
Когда маг вошёл в меня пальцем, по телу пробежала крупная дрожь предвкушения. Восторженно я двигала бёдрами навстречу, насаживаясь до предела. И чувствовала, что мне мало.
– Тэв, – прошептала я, сгорая от желания, – пожалуйста…
Он не заставил себя упрашивать. Раздвинув и приподняв мои ноги, Тэв вошёл в меня резко. И это оказалось безумно приятно, словно воссоединение после долгой разлуки.
Он устроил мои ноги у себя на плечах, одной только позой будоража всё внутри, а затем начал двигаться. Равномерно и уверенно. Наращивая темп и заполняя меня собой и огнём наслаждения, который собирался внутри в тугой комок. Тело трепетало в предвкушении разрядки. Вцепившись в простыни, я умоляла любовника двигаться быстрее. Каждое наше соитие, когда Тэв входил в меня полностью, казалось мне чем-то невероятным.
Мы достигли разрядки одновременно: когда он запрокинул голову, по моему телу пробежал разряд. Перед глазами на миг всё померкло, превратившись в восхитительную невесомость. А затем медленно начало возвращаться неотвратимой реальностью.
69
Ноги тряслись, словно студень, оставшийся на мне кусочек льда вдруг стал слишком холодным.
Обессиленно развалившись на кровати, мы с Тэвом прижимались друг к другу оголённой кожей и какое-то время просто молчали. И было в этой тишине нечто невероятно уютное и трогательное, что не хотелось её прерывать.
Впрочем, в какой-то момент Тэв всё же сел и потянулся за вином, которое стояло на тумбочке рядом с кроватью. Я смогла только перевернуться на живот и, положив голову на руки, задумчиво следить за движениями мага.
В этом месте, где нам никто не мог помешать, мне нравилось просто до безумия. Казалось, здесь неплохо провести целую вечность. Только вдвоём.
– Мы с тобой чуть не пропустили полночь, – сообщил мне Тэв, подавая наполненный бокал.
– Да пропустили бы, не велика потеря, – усмехнулась я, чуть приподнимаясь. – Я один раз всю ночь проспала. Или у вас этот праздник больше уважают?
– В империи особо пышно не справляют, но у нас в графстве принято всей роднёй собираться и отмечать. Но мне не очень нравятся большие посиделки.
– Лучше как сейчас? – хитро спросила я и пригубила вино.
Немного терпкое, с приятной кислинкой и едва уловимой сладостью оно казалось необычным.
– Нравится? – спросил Тэв, кивнув на мой бокал.
– Интересное, – подтвердила я. – Хотя самое вкусное – то, которое мне Барти приносит. Нужно у него спросить, где такое достать да угостить тебя как-нибудь.
– Цири, – закатил глаза маг, – ты хотя бы в такой обстановке других парней не упоминай.
– Кого? – опешила я, вытаращив глаза, а потом догадалась: – Ты про Барти, что ли? Господи, Тэв, только не говори, что ты ревнуешь.
– А что, уже не могу? – хитро спросил маг, наклоняясь ко мне ближе.
– Слушай, ну даже к Пёсечке было бы более обосновано. Барти же просто однокурсник.
– Это ты так думаешь. А у него, кажется, другие планы.
На минуту я задумалась, вспомнив все наши пересечения. Особо не верилось, что у Барти ко мне какое-то особо отношение, но и ярых аргументов против этой версии я не нашла.
– Не могу судить, какие у него планы, но у меня же их нет. Если тебе не нравится, я больше не буду о нём упоминать.
– Так просто? – изумился Тэв.
– Так просто, – подтвердила я и внезапно призналась: – Потому что ты мне дороже, и я не хочу, чтобы ты волновался из-за моих случайных знакомых.
Расслабившись, маг улыбнулся и миролюбиво поинтересовался:
– Что там за вино-то такое? Я может достану.
– Я не знаю названия, – пожала я плечами. – Такая маленькая бутылочка, со сливой внутри, но на вкус почему-то клубникой отдаёт.
Изумлённо Тэв вздёрнул брови и, стараясь быть как можно более деликатным,
