— Куда мы едем?
Идо почувствовал, как мальчик отрицательно качнул головой.
— Я никогда не выезжал из Земли Ветра. Мой отец не хочет, — он на мгновение замолчал от ужаса и смущения, потом поправился: — Не хотел.
— Мы в Земле Огня.
Неизвестно, был ли Сан ошеломлен его ответом: Идо не мог видеть его лицо.
— Мы едем в надежное место, которое знаю только я один. Там я приведу себя в порядок, и ты тоже, тебе, насколько я могу видеть, тоже это нужно. — Идо немного помедлил. — Это был кулак?
— Когда я остался один с тем человеком, я попытался освободиться. Он опустил меня на землю и сильно ударил. Он выбил мне зуб.
Идо не знал, что сказать. В его уме возникали один за другим все случаи, когда ему приходилось утешать кого-то. Он вспомнил молодых жен, матерей, сыновей, просто друзей и товарищей по оружию. Ни разу ему не удалось никого утешить.
— Мы подумаем, как тебя полечить.
Это была самая глупая фраза среди всех, которые он мог выдавить из себя. Но он устал и страдал от боли.
— В любом случае мы сейчас едем к акведуку.
— К акведуку? К тому, куда спускалась Ниал? — В голосе Сана было слышно любопытство.
Имя Ниал звучало у него так же, как его произносили все другие, — это было имя героини из легенды, и только.
— Да, тот самый.
Сан опустил голову на грудь. Теперь щеки мальчика были мокрыми от слез.
— Я никогда не думал, что окажусь там. Папа часто говорил мне о нем.
Сан снова замолчал. Идо почувствовал, что с его губ готовы слететь слова, которые ему страшно не хотелось произносить.
— Сан, я сделал для него все, я пытался спасти его, но все было бесполезно. Я опоздал.
Мальчик выпрямился.
— Ты его видел?
— Я оставался с ним, пока он не умер.
— А мама?
— Она была уже мертва, когда я пришел.
Сан снова опустил голову на грудь, уткнулся лицом в куртку и заплакал, громко всхлипывая. Идо хотел бы остановиться, обнять его и сказать, как хорошо его понимает, но не мог этого сделать. Не сейчас, здесь еще слишком открытое место, сначала они должны оказаться в безопасности.
Поэтому он только положил Сану руку на плечо, не обращая внимания на боль, которую это причинило ему самому, и крепко пожал. На самом деле Идо тоже хотел бы заплакать.
13
ПУТЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ
Дубэ мчалась по чаще не чуя под собой ног. Снотворное, которое она приготовила, будет действовать до рассвета, а до тех пор она должна оставить своих тюремщиков как можно дальше за своей спиной.
Она и теперь чувствовала себя не совсем в форме: ноги были слабыми, дыхание коротким. И все же ее переполняла радость. Она уже не помнила, когда в последний раз ей было так радостно. Кажется, выбор, который она сделала под влиянием гнева и разочарования, изменил все. Она чувствовала себя свободной — может быть, в первый раз в своей жизни. Мысли о звере, собственной судьбе и смерти были далеко. До того, как все закончится, она хотела попытаться сделать большое дело — что-то, что дало бы смысл всему, и ее побегу в том числе.
Она остановилась лишь на исходе утра. Жадно напилась из фляги, потом опустила руки, прижав ладони к коленям, чтобы отдышаться. И вдруг заметила, что лес вокруг нее больше не молчал враждебно. Может быть, его духи помогут ей найти правильную дорогу.
Вдруг Дубэ почувствовала тяжесть в желудке. Это зверь напомнил о себе. Ей нужен лекарственный напиток, хотя она уже давно не пила ни глотка его. Девушка достала и открыла один из пузырьков Лонерина. Держа его в руке, она испытала странное чувство. Это все, что осталось от Лонерина. Драгоценное, но в то же время слишком маленькое наследство.
Она невыносимо тосковала по Лонерину, но, представляя его себе, смогла лишь с печалью вспомнить, каким он был, падая с обрыва, словно эта последняя картина стерла все остальное. Ненависть, которую она на мгновение увидела в его глазах, была глубокой и неизмеримой. Дубэ почувствовала, что никогда не знала его по-настоящему, хотя они вместе провели в пути целый месяц. Он всегда оставался для нее загадкой. Она бы хотела лучше понять Лонерина и доверить ему свою собственную боль, но смерть пришла слишком рано. Как всегда.
Она поймала себя на том, что думает: «Это как с Учителем».
Дубэ встряхнулась. Она не знала, хватит ли ей этого крошечного запаса лекарства для того, чтобы добраться до дома Сеннара, но она должна справиться, а как — не важно.
Слова, которые Лонерин сказал ей в начале похода, звучали в ее уме твердо, как приказ.
«У меня есть задание, от которого зависит судьба многих, я посвятил этому всю свою жизнь. Я не думаю о том, что дела могут пойти плохо, что возможна неудача, — в том числе и потому, что это бесплодное занятие».
Дубэ встала на ноги и продолжила путь.
Наконец она подошла к обрыву, с которого упал Лонерин. Она вернулась обратно по прежнему пути и теперь лихорадочно искала какой-нибудь след Лонерина — обрывок одежды, знак, что угодно, что возродило бы в ней надежду. Но не нашла ничего, словно земля уже забыла Лонерина.
Дубэ встала на краю обрыва, нерешительно наклонилась вперед, заглядывая в пропасть, и перед ее глазами возникла уверенная улыбка Лонерина. Было что-то героическое в том, как он встретил смерть.
Под ней неудержимо мчалась река, но никаких следов своего товарища она не увидела — только на одном из камней осталась кровь, которую вода не смыла, словно из жалости.
Теперь Дубэ была одна. Она не знала, куда идти, у нее не было даже карты Идо. Карта осталась у Лонерина, в его куртке, и он унес ее с собой. Дубэ смутно помнила рисунок, только и всего. Куда они шли? По какой дороге надо двигаться? Девушка, тяжело дыша, огляделась вокруг. Она знала, что Рекла уже идет по ее следу, и почувствовала себя в западне. Эта женщина будет мчаться без остановки, чтобы поймать ее и отомстить за свое поражение.
Дубэ похолодела. Она слишком рано обрадовалась, и вот теперь оказалась совсем одна — без помощи, без своего товарища.
Она продолжала стоять на краю пропасти, потому что была не в состоянии сдвинуться с места. Все было точно так же, как после смерти Учителя. Без него она была ничем. Одна она могла только выживать и ползти по тому пути, который начертила ей судьба.
Она вспомнила последние минуты, проведенные вместе с Лонерином, — его лицо, склоненное над картой, шуршание его шагов по траве. Когда он пошел осмотреть ту пропасть, в которую ему суждено было упасть.
«Там пропасть, боюсь, нам придется найти другую дорогу».
Эти слова Лонерина прозвучали в ее уме с такой силой, словно молодой маг сам стоял у нее за спиной и повторил их ей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
