– Его милости нет дома, – доложил лакей, отворивший дверь на ее стук.
Майра объяснила, что пришла только для того, чтобы передать письмо для графа Хэверфорда.
– Вы проследите, чтобы письмо передали именно ему? – спросила она, протягивая руку с конвертом. Сердце у нее билось так громко, что слуга, наверное, слышал его стук. Сейчас у нее возьмут письмо…
Но в холле появился дворецкий, и лакей отошел в сторону.
– Это приглашение, сударыня? – спросил дворецкий, поклонившись ей с чопорным видом. Он с неодобрением посмотрел на Майру, которую не сопровождала горничная. – Если это так, то я беру на себя смелость сообщить вам, что его сиятельство не сможет его принять. Его нет дома.
– Нет дома? – спросила она. Но он ведь не станет отказываться от всех приглашений только потому, что его нет дома сегодня вечером.
– Его сиятельство уехал сегодня утром в Кент на неопределенное время, сударыня, – сообщил дворецкий. – Вряд ли он скоро вернется.
Майра смотрела на него, все еще протягивая руку. «Сегодня утром. Вряд ли он скоро вернется». Она почувствовала, как ее голову охватывает хорошо знакомый холод.
– Не желаете ли присесть, сударыня? – спросил дворецкий, несколько встревоженно глядя на нее.
– Нет. – Она отдернула руку и улыбнулась. – Нет, благодарю. Мне нужно идти.
Она торопливо прошла через двор и немного умерила шаг, выйдя из усадьбы. Спускаясь по крутизне в долину, она нарочно не глядела направо, где над долиной и маленьким водопадом возвышался живописный каменный баптистерий – крестильня.
Прошло больше недели, прежде чем она опять отправилась в Данбертон, сказав, что ей нужно поговорить с управляющим графа Хэверфорда. Ей пришлось ждать около получаса, пока его отыскали где-то за пределами дома. Управляющий был крайне удивлен как ее появлением в Данбертоне, так и просьбой. Но все же согласился вложить ее письмо в конверт, в котором намеревался отослать на этой неделе его сиятельству свой отчет.
«Дело сделано», – думала она, возвращаясь домой и раскрыв зонтик, чтобы защититься от начавшегося небольшого дождика. Теперь она ни над чем не властна, во всяком случае, пока, потому что матери она все еще ничего не рассказала.
* * *
Кеннет отыскал именно то лекарство, которое ему было нужно, или по крайней мере убедил себя в этом – он не раздумывая погрузился в чужие проблемы. Виконт Роули со своей молодой женой находился в Стреттоне, когда трое друзей прибыли к нему из Корнуолла. Дома в то утро его не было: вместе с супругой он решил встретить карету графа на мосту. Кеннет подался вперед, постучал по передней панели, велев кучеру остановиться, сам же откинулся на спинку сиденья. Лорд Пелем и мистер Гаскон ловко выскочили из кареты. И сразу же послышались громкие голоса, смех, лай маленькой собачонки. Кеннету не терпелось повидаться с Рексом, познакомиться с его женой.
Но он совершил ужасный промах. Выскочив из кареты, он пылко обнял Рекса, похлопывая его по плечу, затем повернулся к его молодой жене, которая шутила с Нэтом и Иденом. Да, он узнал ее с первого взгляда. Это было шесть лет назад, когда его отправили на родину подлечиться после ранений. Они даже танцевали пару раз на светских балах. Это Кэтрин – дочь Пэкстона, графа Пэкстона.
– Как, леди Кэтрин! – сказал он с удивлением, с запозданием заметив в ее глазах потрясение и испуг. Через полсекунды он увидел смущенные лица трех своих друзей, при этом Рекс поспешно отвел глаза. И Кеннет вспомнил: ведь Нэт и Иден называли ее миссис Уинтерс. И ничего не сказали о том, что леди Кэтрин Уинсмор – дочь Пэкстона. Уинтерс, Уинсмор – очень похоже. Была ли она замужем? И была ли вдовой? Что она делает в Дербишире? Живет ли здесь инкогнито? Знают ли его друзья – в том числе и Рекс, – кто она на самом деле?
Вновь начался разговор, веселые шутки, но Кеннет понял, как он навредил делу. И опасения его вскоре подтвердились, когда он остался наедине с Нэтом и Иденом. Нет, они, конечно, ничего не знали, и, судя по реакции Рекса, тот тоже ничего не знал. Неужели он женился, не зная толком, кто его жена? Женился, не зная, что шесть лет назад она была скандально опозорена связью с одним из самых отъявленных лондонских негодяев? Ходили слухи, что она ждет от него ребенка, а потом она внезапно куда-то исчезла. Теперь Кеннет вспомнил всю эту историю – вспомнил слишком поздно.
– Рекс небось слышал, как я назвал ее? – спросил он, почти ни на что не надеясь.
– Слышал, – подтвердил лорд Пелем.
– И его это удивило! – Он не спрашивал, он утверждал.
– Рекс никогда не умел притворяться, – сказал мистер Гаскон. – Ои плохой актер.
И все-таки остаток дня Рекс умело притворялся – улыбался, был радушным хозяином, заботился об удобствах жены. Она и впрямь была хороша, как и говорили Кеннету друзья и как он сам помнил, – с золотистыми волосами и ореховыми глазами.
Но в Стреттоне они оставаться не могли. Несмотря на почти классическое притворство Рекса, напряжение между ним и друзьями было невыносимым. Им оставалось одно – оставить новобрачных вдвоем, притворясь, что они заехали всего лишь на пару дней по пути.
Поэтому на следующий день они отправились в Лондон, хотя лорд Роули успел все же, отведя их в сторону, сообщить, что ему всегда была известна история его жены. Они догадались, что это она сама все рассказала ему накануне. Кеннет был так потрясен своим промахом, что почти забыл о собственных неприятностях. Оп ужасно боялся, что помешал браку, который и без того с самого начала был довольно непрочным. Но как же могла леди Кэтрин выйти замуж за Рекса, не рассказав ему о своем позоре? И как Рекс воспринял открывшуюся ему истину теперь, когда он уже женат? Впрочем, его это не касается, уверял себя Кеннет.
Но прошло немногим более недели, как это его коснулось. Спустя два дня после его приезда в Лондон в городе неожиданно появился виконт Роули с женой, и Рекс спросил у троих друзей, будут ли они на балу у Минделлов, куда он решил отправиться с леди Роули вопреки презрению света. Ему нужны были моральная поддержка и надежные партнеры для жены в танцах.
Обстановка накалилась, когда на балу среди гостей оказался сэр Ховард Коупли, тот самый человек, который обесчестил леди Роули шесть лет назад. Сама Кэтрин пока не видела его – когда он появился в зале, она танцевала, – и, едва заметив ее, он исчез в комнате, где шла карточная игра. Посовещавшись, четверо друзей разработали план действий. На следующий танец – кадриль – леди Роули приглашал Кеннет, а остальные покинули бальную залу. Когда танец окончился, лорд Роули сообщил ему новость: дуэль состоится послезавтра рано утром. Секундантом Рекса будет Идеи, но Нэт и Кеннет, конечно, поедут с ними.
