Теперь, когда все происходящее нужно было облечь в слова, оно приобрело четкую реальность.
– Когда я вернулся домой вчера вечером, – сказал Кеннет, – меня ждало письмо. – Он попытался улыбнуться, но тут же понял, что не в состоянии скрывать свои истинные чувства перед этими людьми, знающими его почти так же хорошо, как он знает себя сам. – Кажется, через полгода я буду отцом.
Наступила странная тишина, если учесть, что их было четверо и только что закончилась дуэль. Доктор все еще стоял на коленях перед телом сэра Ховарда Коупли.
– Кто она? – спросил наконец лорд Пелем. – Она из тех, с кем мы познакомились, когда были у тебя, Кен? Она леди?
– С ней вы не знакомились, – угрюмо отвечал Кеннет. – Да, она леди. Я должен ехать домой и жениться на ней.
– Позволено ли мне будет заметить, что вид у тебя далеко не счастливый? – мрачно спросил мистер Гаскон.
Все смотрели на Кеннета с одинаковым выражением лиц – смущенно-озабоченным.
Он засмеялся.
– Наши семьи враждовали с давних пор, – сказал он. – И вряд ли я когда-либо испытывал большую антипатию к женщине, чем испытываю к ней. Пожелайте мне удачи. – Он снова засмеялся и тут же почувствовал, что предал ее. Он не имел права говорить так даже своим самым близким друзьям.
– Кен, – спросил лорд Роули, – мы чего-то не поняли?..
Но Кеннет сказал уже достаточно. Более чем достаточно. Она должна стать его женой, а он рассказывает им, с какой антипатией к ней относится. Идеи обозвал ее бледным чучелом и бесцветным трупом.
– Ничего такого, что мне хотелось бы открыть вам. Мне нужно ехать. Рекс, я рад, что сегодня утром все обернулось так удачно. Прежде чем вы уедете отсюда, доктор должен осмотреть рану. Рад, что ты не пощадил Коупли. Я опасался, что ты решишь оставить ему жизнь. Такие негодяи не имеют права жить.
И Кеннет зашагал к своей лошади. Он шел не оглядываясь. Ему нужно получить особое разрешение на брак. Это не займет много времени. Потом предстоит проделать долгое путешествие с такой скоростью, на какую он только способен.
А в конце этого путешествия ему предстоит встретиться лицом к лицу с женщиной. С Майрой Хейз, его будущей женой. Матерью его ребенка. Да поможет ей Бог – и ему тоже!..
Глава 14
Вскоре сэр Эдвин Бейли ответил на письмо Майры. В своем письме он называл Майру женщиной необыкновенно разумной. Она, стало быть, поняла, что он сожалеет о той порывистости, с которой искал счастья для себя в то время, когда его дорогая матушка была серьезно больна. Стало быть, мисс Хейз поняла, какое чувство вины пробудило в его груди потакание собственному увлечению в то время, когда он мог быть только защитником и руководителем своих трех осиротевших сестер. И стало быть, у мисс Хейз достало духа, самоотречения и доброты освободить его от этого обещания. Она и ее достойнейшая матушка окажут ему честь, если будут рассматривать Пенвит-Мэнор как их собственный дом, по крайней мере до тех пор, пока он не почувствует, что свободен возобновить свои ухаживания, – быть может, по прошествии одного-двух лет. Он остается их покорным и смиренным слугой.
– Исключительно любезное письмо, – сказала леди Хейз, прочтя его. – Итак, мы можем жить спокойно еще годик-другой, Майра.
– Да, – ответила дочь.
– А ты можешь почувствовать, что теперь бремя снято с твоих плеч, – продолжала мать. – Не воображай, милочка, будто я не понимала, что ухудшение твоего здоровья связано с чувством вины и с беспокойством. Теперь наконец ты сможешь оправиться. Ты принимаешь укрепляющее, что прописал тебе мистер Райдер?
В ответ Майра уклончиво улыбнулась. Она решила, что дает графу две недели. После этого откладывать будет уже нельзя. По крайней мере, мама должна все узнать. Она уже давно заподозрила бы истину, не будь эта истина столь невероятна. Несмотря на похудевшее лицо, живот у Майры уже слегка круглился под ее модными платьями свободного покроя с высокой талией.
В глазах матери она заметила беспокойство. Конечно, мама боится за нее и пытается убедить себя, что весенний воздух и укрепляющее средство, а теперь еще и облегчение, испытываемое в связи с последним письмом сэра Эдвина, – все это вернет дочери здоровье и цветущий вид. Нехорошо заставлять мать думать, будто она серьезно больна, тогда как можно объяснить ей истинную причину ее недомогания.
Майра уже презирала самое себя.
* * *
…Он приехал сырым апрельским вечером. Майра подняла голову и прислушалась. Неужели экипаж? Выйти из дому не было никакой возможности. Да и вряд ли в Пенвите могли появиться гости. Майра вовсе не была уверена, что теперь соседи станут посещать их даже в самую благоприятную погоду. Она уже рассказала Хэрриет о том, что ее помолвка разорвана по обоюдному согласию ее и жениха, и позволила подруге распространить эту новость. Без сомнения, теперь об этом знают уже все. Майра сидела с матерью в гостиной за вышиванием, а дождь с такой силой хлестал в окна, что смотреть в сад было просто бессмысленно. Ей снова почудился стук колес.
Но поскольку гостиная находилась в задней части дома и расслышать что-либо сквозь шум дождя было невозможно, она решила, что ей просто показалось. Кроме того, ехать сейчас по долине – дело весьма рискованное. Майра опустила голову и снова взялась за иголку, но тут же вновь резко вскинула голову, услышав совершенно четко стук молотка в парадную дверь.
– Господи, кто же это в такую погоду? – спросила леди Хейз, оживившись. Она воткнула иглу в свое вышивание, отложила работу в сторону и встала как раз в тот момент, когда горничная открыла дверь гостиной.
– Граф Хэверфорд, сударыня, – сказала горничная и отступила в сторону.
Дамы даже не успели сообразить, что к чему, – граф вошел в гостиную сразу же вслед за горничной. Высок, элегантен, мужествен и охвачен холодным гневом, отметила Майра, втянув воздух и затаив дыхание.
– Леди Хейз. – Он чопорно поклонился, щелкнув каблуками сапог. – Мисс Хейз.
Майра заметила, что мать всполошилась.
– Ах, лорд Хэверфорд, – заговорила леди Хейз, – ужасная погода, совсем не для визитов, хотя мы, разумеется, рады вас видеть! Прошу, садитесь.
– Благодарствуйте, сударыня, – отозвался тот. – Не позволите ли вы мне остаться наедине с мисс Хейз на несколько минут? Либо здесь, либо в другой комнате.
Вид у леди Хейз сделался еще более растерянным.
– С моей дочерью, сэр? – переспросила она. – Наедине?
Но Майра уже встала.
– Не беспокойтесь, мама, – сказала она. – Я проведу его сиятельство в папину читальню.
И, не дав матери возразить, она быстро подошла к двери. Юбки ее прошуршали, когда она шла мимо графа, но он опередил ее и открыл перед ней дверь.
