выборах пап и епископов.
Что же касается готской арианской церкви, то сведений имеется немного. Известно, что существовали арианские епископские церкви, обладавшие землями и сервами. Эти церкви не освобождались от налогов. Богослужение происходило на родном, то есть готском языке.
В остготской Италии имели место выступления народных масс и политическая борьба, связанные с классовыми социальными и этническими противоречиями. Поскольку в Италии в этот период сохранялись классы и социальные слои разлагавшегося рабовладельческого общества, а также в значительной мере и его политические учреждения, то налицо были и проявления классовых социальных противоречий, характерных для позднеантичного общества. Но изменения, связанные с созданием варварского королевства, не могли не наложить своего отпечатка на условия развертывания политической борьбы. Противоречия между классами и слоями местного общества переплетались теперь со скрытым антагонизмом между завоевателями и италийским населением, с зарождавшимися коллизиями внутри самого варварского населения. Существенное влияние на политическую жизнь остготской Италии оказывали ее отношения с Византией, более тесные, чем у какого-либо другого варварского королевства.
В источниках упоминаются волнения среди городского плебса, связанные с цирковыми представлениями, раздачей анноны, религиозной рознью (выступления против евреев и против отдельных мероприятий властей в отношении католической церкви). Бунтам плебса иногда сопутствовали террористические акции рабов, убийство ими своих господ. Как и в эпоху империи, распространенной формой социального сопротивления рабов и колонов было их бегство.
О выступлениях крестьян имеются лишь единичные упоминания. Очевидно, их протесты выражались в уклонении от выплаты налогов и в изолированных случаях — в нападениях на купцов и арендаторов.
Готское правительство считало своей важной задачей предотвращение и подавление выступлений народных масс. Оно устанавливало суровые кары для участников бунтов, принимало меры для возвращения беглых, лишало римское крестьянство права ношения оружия.
Наряду с классовыми противоречиями, представлявшими собой развитие антагонизмов позднеантичного общества, в остготском королевстве имели место столкновения, обусловленные различием интересов варварской и римской частей населения страны. Поселение готов в Италии не могло не нарушить интересы италийского господствующего класса, поскольку он лишился части своих земельных владений и монополии на занятие должностей в государственном аппарате. Королевская власть выражала прежде всего интересы готской знати и в известной мере широкого слоя готских рядовых свободных. В то же время она не могла не считаться с интересами римской знати и католической церкви, которые сохраняли весьма сильные позиции в экономике и значительное влияние на население города и церкви, то есть на подавляющее большинство подданных готских королей. Поэтому политический режим, установленный Теодорихом, по существу представлял собой компромисс между готской и римской знатью, разделившей не только земельные владения, но и власть в государстве. Гражданские должности остались в основном в руках италийской знати, а военная власть была предоставлена готским магнатам. Теодорих, как уже отмечалось, поддерживал римского папу и италийское католическое духовенство, которые вступили в конфликт с восточной церковью и византийским императором.
Но все это не означало полной гармонии интересов высшего слоя римского общества и готской знати. В сочинениях наиболее ревностных римских сторонников альянса с готским королем (епископа Эннодия, магистра оффиций, а позднее префекта претория Кассиодора), а также в некоторых хрониках настойчиво подчеркивалось полное согласие обоих народов и выгоды, полученные римлянами в результате создания в Италии остготского королевства. Отмечалась безболезненность процедуры раздела земель между готами и римлянами[66], приобретение римлянами военных защитников в лице готов, установление общественного порядка и безопасности в стране[67]. И в самом деле остготскому правительству, очевидно, удалось добиться в первый период правления Теодориха известных успехов и во внутренней и во внешней политике. Но оно не устранило противоречий и борьбы ни внутри италийского населения, ни в отношениях между готами и римлянами. Действительное положение в италийской деревне в начале VI века было далеко от той идиллической картины, которую рисовали упомянутые авторы. Согласно официальным документам, римлянам угрожали конфискации имущества или незаконный захват земель готами, их чрезмерно обременяли налогами. Правительству приходилось неоднократно напоминать варварам-воинам, что недопустимо грабить провинциалов, обращаться с ними как с рабами. То обстоятельство, что военная служба стала обязанностью только готов, было не только освобождением италийцев от тяжкого бремени, но одновременно и их разоружением. Они оказывались беспомощными перед лицом своих всегда готовых применить оружие соседей.
Из источников видно, что наиболее болезненно римская знать воспринимала произвольные посягательства королевской власти и готских магнатов на ее имущество и личную безопасность, ограничения в возможности занятия должностей в государственном аппарате. Не случайно в произведениях римских авторов критерием для оценки готских правителей является их способность и готовность избавить римлян от угрожающих им со стороны готов опасностей[68]. Характерно, что когда Теодахад, ведя переговоры с Юстинианом, решил отказаться от части своих суверенных прав и максимально удовлетворить римскую знать, ориентировавшуюся на Византию, он обещал не казнить сенаторов и духовных лиц и не конфисковывать их имущество без согласия императора, а также не возводить кого-либо в сан патриция или давать какой-нибудь сенаторский ранг. Напоминая римлянам о лояльном отношении к ним готского правительства, Тотила подчеркивал широкие возможности занятия гражданских должностей италийцами.
После поражения готов в войне италийская знать настояла на предоставлении ей решающей роли в гражданском управлении. Прагматическая санкция Юстиниана предоставила епископам и магнатам право избирать правителей провинций (indices provinciarum) из своей среды. Позиция римской знати никогда не была однозначной. Часть римлян, стоявшая за сближение с готской королевской властью, сгруппировалась в «италийскую партию», часть, ориентировавшаяся на Византию, — в «имперскую» или «итало-византийскую партию».
Среди готов наряду со сторонниками альянса с римской знатью имелась «национальная» или «ультраготская» группировка, отстаивавшая жесткий курс в отношении римлян, добивавшаяся вытеснения их из государственного аппарата. Противоречия между готской и римской знатью, их борьба за земли и участие в государственном управлении протекали то скрыто, то в острых формах — в последние годы правления Теодориха, в период правления Амаласунты. Византийская интервенция означала одновременно и войну италийской знати против готского господства; на стороне готской королевской власти со времени занятия престола Витигисом оставалась лишь очень незначительная часть представителей высшего слоя римлян.
Высшее католическое духовенство в Италии, вставшее на сторону Теодориха во время борьбы за власть между ним и Одоакром и пользовавшееся его поддержкой в период разрыва с восточной церковью, то есть до 518 года, позднее стало сближаться с находившейся в оппозиции к остготскому правительству римской светской знатью. Оно было тесно связано с ней общими экономическими интересами, культурными и семейными узами.
Охарактеризованные выше противоречия и борьба внутри римского общества, с одной стороны, между римлянами и готами, с другой, имели место почти до конца существования Остготского королевства параллельно
