богатые погребения готов — захоронения знатных лиц. Но основную массу готов хоронили значительно проще. При этом очевидно, что основная их масса еще не превратилась в зависимых людей.
По-видимому, большая часть готов была занята непосредственно в производстве. Возможно, что крестьянами были готы, которые, как и римские арендаторы, должны были поставлять камни со своих участков для строительных нужд властям. Свободные готы, которым Велизарий, захватив Витигиса в плен, разрешил вернуться к возделыванию своих полей, очевидно, тоже были крестьянами. В специальной литературе отмечалось, что сохранившиеся остатки готского языка в Италии содержат термины явно крестьянского происхождения. Несомненно, не знатью, а простыми крестьянами были и те готы, которых чины готской администрации незаконно обращали в рабство; эти люди доказывали свое свободное происхождение тем, что участвовали в военных походах.
Все это позволяет предполагать, что остготы не были исключением среди других варваров, основавших свои королевства на прежней римской территории. Основную их массу составляли рядовые свободные, хотя источники, разумеется, не дают возможности установить численное соотношение между ними и готской знатью.
Что же касается характеристики готской части населения Италии как «военного сословия», то с этим можно согласиться в той мере, в какой это касается политического статуса готов. Обязанность служить в войске относилась ко всем свободным готам, независимо от их имущественного статуса.
Знать готов, обозначавшаяся терминами proceres[57], primates, занимала высшие посты в готской администрации. К ней относились высшие должностные лица — герцоги, комиты, королевские советники. Они, как правило, получали королевские пожалования и сами умножали различными средствами (покупкой, путем прямого насилия) свои земельные владения. Наиболее яркий пример готского магната-крупного землевладельца — Теодахад, которому принадлежала почти вся территория Тусции (Тосканы). Мы не располагаем какими-либо данными о привилегиях знати. В остготской Италии не применялась система вергельдов и штрафов, которая в некоторых других варварских королевствах отражала дифференциацию свободных по их социальному статусу. Нет сведений и о градации honestiores и humiliores применительно к готам.
Социальная структура Италии на протяжении всего периода остготского господства оставалась гетерогенной. Несмотря на начавшееся сближение готской и римской знати по своему общественному положению, интеграции обеих этнических групп не произошло. Это обстоятельство находило свое отражение и в государственном, и в конфессиональном устройстве.
В государственном строе Остготского королевства особенно ярко сказывалось отличие державы Теодориха от прочих варварских королевств. В ней столь явно сохранились черты позднеримского политического устройства, что некоторые исследователи считали возможным говорить о радикальном отличии государства, основанного Теодорихом, от прочих германских варварских королевств. Остготский король, по сути, был лишь римским магистратом[58].
Для освещения этого вопроса необходимо остановиться на месте остготской Италии в системе варварских европейских государств, а также на основных чертах ее государственного и правового устройства. Действительно, ни в одном варварском королевстве преемственность с римской государственностью не была так сильно выражена, как в остготской Италии. Официальные лица при Теодорихе нередко подчеркивали, что Италия, подобно Восточной Римской империи, противостоит варварским народам, а готский король — преемник западноримского императора. Теодорих, по словам епископа и писателя Эннодия, считал несправедливым, что владения Западной империи оказались теперь частично в чужих руках, и намеревался восстановить прежнее положение. В титуле остготского короля присутствовало старое имя римских императоров — Flavius (Флавий).
Византийский император предоставил Теодориху титул патриция, он санкционировал назначение Эутариха наследником престола в Остготском королевстве. Но связь между Остготским королевством и Византией имела формальный характер, хотя представление о сохранении взаимосвязи между восточной и прежней западной частями империи поддерживалось правителями обоих государств, и для этого у обоих были свои причинам. Теодорих заинтересован был в создании фикции органической связи его королевства с империей, ибо это укрепляло его власть над римским населением государства, в частности облегчало сближение королевской власти с влиятельной сенаторской знатью. Византия же стремилась сохранить в умах италийцев представление о верховной власти императора, что могло в дальнейшем облегчить его притязания на Италию.
Анализ внешней политики Теодориха и его преемников свидетельствует о суверенном характере королевства остготов; оно с самого начала вело самостоятельную политику по отношению и к Византии, и к варварским королевствам. Остготский король обладал всеми теми полномочиями, которые характерны для государей варварских королевств: верховной, военной, судебной, административной и законодательной властью. То обстоятельство, что Теодорих и его преемники именовали свои постановления не законами, а эдиктами, никак не ограничивало их законодательную власть. Став правителем всей той территории на Западе, которая к концу V века еще не была под властью варваров, Теодорих оказался во многих отношениях наследником власти римского императора. Король поддерживал разностороннюю экономическую деятельность, проявлял заботу о земледелии, торговле, установлении максимальных цен. Оставалась в силе идея общественного блага (utilitas publica) в качестве официальной интерпретации целей королевской политики. Для обозначения власти короля применялись римские титулы.
В то же время правителю Италии стали присущи черты, необычные для римского императора, но характерные для варварских королей. Наследственность королевской власти у остготов установилась еще в доитальянский период их истории, причем важнейшее значение имела принадлежность к королевскому роду Амалов[59]. Принцип выборности, однако, не исчез и в VI веке. Так, на собрании готов в Регете король Теодахад был смещен и на его место избран Витигис. Избирались позднее Ильдибад (450–541), Эрарих (541), Тотила, Тейя. Вряд ли можно видеть во всех этих действиях готов просто упадок королевской власти, мятеж знати. Это скорее показатель того, что наследственность королевской власти у готов еще не установилась и участие свободных готов (в первую очередь, разумеется, знати) в избрании короля оставалось еще живым общественным институтом.
Готская знать играла важную роль в государственном управлении. В «Готской войне» Прокопия имеется ряд упоминаний о вмешательстве знатных готов в различные вопросы внутренней и внешней политики, начиная от воспитания наследника престола и вплоть до ведения войны с Византией. При выборных королях ход войны обсуждался в некоторых случаях на собрании всех готов.
Характерная черта королевства остготов — усиление роли частной власти короля. Наиболее характерным примером может служить институт королевского покровительства — tuitio[60]. Человек, находившийся в опасности, мог обратиться к королю с просьбой о защите. Король поручал какому-либо должностному лицу защищать подопечного, который оказывался в привилегированном положении: его дело изымалось из обычного суда, всякий, кто продолжал его преследовать, наказывался денежным штрафом. Существовала специальная формула предоставления подобной защиты. По мнению некоторых исследователей, tuitio в остготской Италии — это римский институт, так как с конца IV века в римских законах встречаются упоминания о подобном покровительстве. Tuitio действительно применялась и в поздней Римской империи, но не осуществлялась императором; теперь же
