счастливо.
- Потому, что чувствую, что не должен. Думаю, я должен чувствовать себя виноватым.
- Но ты этого не чувствуешь. Хороший знак.
- Ммм, - вздохнул он, уткнувшись носом мне в шею. - Тяжело, когда я не могу перестать думать о том, как хорошо это было.
- Думаю, к тому времени, когда я проделаю это с тобой еще два или три раза, мы избавимся от чувства вины.
- Я просто не уверен, что это правильно. Не после того, что я сделал.
- Ты слишком долго мучился чувством вины. Да, ты совершил ошибку. Но это не значит, что ты должен наказывать себя всю оставшуюся жизнь. Ты заслуживаешь того, чтобы быть любимым. И счастливым. - Я поцеловал его в лоб. - Мы оба заслуживаем.
Он не был готов прекратить борьбу, еще не совсем, но я знал, что мы близки к этому. Я почувствовал это по тому, как он расслабился, прижавшись ко мне. По тому, как напряжение покинуло его плечи. По тому, как печаль начала уходить из его голоса.
- А что, если ты заболеешь?
Я чуть не рассмеялся. Почти.
- Что, если завтра я поскользнусь в ванне и сломаю себе шею? Что, если я выйду за дверь и попаду под автобус? Что, если в меня ударит молния?
- Ничего из этого не произойдет.
- Ты это точно знаешь?
Он помолчал, но, в конце концов, сказал:
- Полагаю, что нет.
- Может произойти много чего, и большинство из этого полностью находится вне нашего контроля. Я всю жизнь чувствовал себя жертвой, но это не так. И тебе пора сделать то же самое. Перестань позволять себе быть жертвой вируса.
- Это, правда, так просто?
- Я думаю, да. В отличие от моей руки и твоей болезни, это выбор, Ник. Это шанс на счастье. Шанс на радость. И я не упущу его. Я не вернусь в свою клетку. Никогда. Я лучше рискну всем, чем снова буду так жить.
Он положил голову мне на грудь, и я почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Когда он заговорил, его голос был едва громче шепота.
- Я тоже устал от клетки.
- Тогда забудь о ней. - Я схватил его за волосы и потянул, заставляя повернуться ко мне лицом. Его глаза были сухими, но все еще красными. Я коснулся его губ своими. - Это наше решение, Ник, и я выбираю его. Я выбираю тебя.
Он улыбнулся медленной, дразнящей улыбкой, наполнившей меня счастьем.
- Значит, я тоже должен выбрать тебя.
Я рассмеялся от радости, от того, что, наконец-то, снова увидел настоящего Ника и понял, что борьба окончена. Я вздохнул с облегчением.
- Черт возьми, как раз вовремя.
- Прости, что был таким ослом.
- Мы оба были ослами. Снова. Давай просто скажем, что мы оба снова прощены.
Он рассмеялся.
- По-моему, звучит неплохо. - Но так же быстро он посерьезнел. - Знаешь, ты прав. Думаю, я пытался наказать себя.
- Из-за того, что заболел?
- Да. И нет. Больше всего это повлияло на мою семью. Через несколько месяцев после переезда в Такер Спрингс я, наконец, не выдержал и посмотрел на фотографии Джун из той поездки в Канкун, и не мог поверить, насколько сильно изменилась мама. Прошло всего шестнадцать месяцев, но за это время она как будто постарела на десять лет. И все это из-за меня.
- Но ты, правда, думаешь, что она хотела бы, чтобы ты расплачивался за это тем, что будешь несчастен всю оставшуюся жизнь?
Он рассмеялся.
- Нет. На самом деле, после того, как она встретила тебя, она сказала мне, что рада, что я нашел того, кого люблю. - Он крепче обнял меня. - Я люблю тебя, больше, чем ты можешь себе представить.
- Тогда перестань отстраняться. Перестань говорить, что мы не можем быть вместе.
Он усмехнулся и поцеловал меня в шею. В подбородок. В щеку.
- Оттолкнуть тебя все равно не получалось. Несмотря на все мои благородные намерения, у меня совсем нет силы воли, когда дело касается тебя.
- Слава богу, иначе мы никогда бы не зашли так далеко.
Он засмеялся и протянул руку, чтобы погладить мою слабеющую эрекцию, возвращая ее к жизни.
- Теперь, когда мы все уладили, - сказал он, - я готов ко второму раунду.
- Уже?
- Ты не кончил.
Откровенность этого заявления заставила меня слегка покраснеть.
- Нет, но я не хотел быть назойливым.
- Зачем останавливаться сейчас?
- Мне следует извиниться? – рассмеялся я.
- Нет. - Он поцеловал меня в шею. - Насколько я понимаю, у нас осталось одиннадцать презервативов и пять лет воздержания, которые нужно наверстать.
- Похоже, мне предстоит долгий день. Возможно, сначала тебе придется приготовить мне завтрак.
- Вполне справедливо. - Он снова поцеловал меня. - Оуэн?
- Да.
- Ты реально мой герой.
А ты мой.
Эпилог
ФЕВРАЛЬ
- Ну же, - настаивал Ник. - Дай мне посмотреть!
Я, наконец-то, согласился на предложение Сета сделать свою первую татуировку. Предплечье все еще горело от уколов иглы. Я прикрыл рукой повязку.
- Он сказал, чтобы я прикрыл ее на пять часов.
- Мы снова прикроем ее. Дай-ка я взгляну.
- Ты будешь надо мной смеяться.
- И каков твой план? Ты собираешься каким-то образом прятать от меня свою руку вечно?
Он, конечно, был прав. Я вел себя нелепо. Но то, что казалось хорошей идеей, когда я отправился в «Чернила Спрингс», внезапно заставило почувствовать себя глупо. Впрочем, назад дороги нет. Теперь это стало неотъемлемой частью меня.
Я вздохнул и протянул ему руку для осмотра. Ник осторожно снял пластырь и приподнял кусочек марли.
Я был прав. Он рассмеялся. Но не издевательски. Он рассмеялся над интимной шуткой, которой мы обменялись, когда увидел татуировку с красно-желтым логотипом Супермена на моем левом бицепсе. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в плечо.
- Идеально.
Он переклеивал скотч, когда раздался звонок в дверь. Мы все еще не решили, в какой квартире будем жить. В моей было больше окон. В его - стояло пианино. На данный момент мы занимали нижнюю.
- Ты кого-то ждешь? – спросил он.
- А я когда-нибудь ждал?
- Может, Натана?
- Нет. - За последние пару месяцев мы с Натаном стали хорошими друзьями, но я знал,
