Читаем без скачивания Первый из рода: Страж империи - Виктор Крыс

— Как же вы мне надоели, — усмехнулся я. — Мне уже самому становится интересно, что же приманит Рина.

— Властителя разума может приманить, только не спрашивай что это. Я и сам толком не понимаю, — выдохнул наставник.

Я встал и неспешной походкой пошел к Лие, дал распоряжение отдыхать всем кроме принцессы и начал брать огромные блоки, весом точно больше тонны. Работа закипела, как и кровь в моих жилах. Я работал в одних штанах и бинтах, что сдерживали мои мышцы, не давая порвать кожу, и не забывал нагружать принцессу, что пыталась хоть как-то успеть за мной, нося небольшие камни в телеги, запряженные быками. Когда солнце клонилось к горизонту, караван с каменными блоками двинулся в столицу, бесконечная вереница телег тянулась на километры вперед. Я тянул за собой еще около десяти телег, а впереди меня на телеги сидела Лия, то и дело вскакивая с телеги, чтобы помочь быкам, которые остановились. И вот, когда мы прибыли на место, где выгружают блоки, солнце уже клонилось к закату. Тень наблюдал за нами, и не думая помогать, а рабочие направились в свою деревню — их трудовой день был закончен. Лия пошла за ними, весело переговариваясь с рабочими о том, какой сегодня будет ужин из риса и мяса, и кто там готовит, Алихая или Кай Тоу, что важно, ведь Алихая всегда готовит очень вкусно, хоть и при тех же ингредиентах, что и остальные, за что местные её считают ведьмой.

— Принцесса! — окликнул я Лию. — Вы куда собрались?

— Домой, — невинно хлопая глазами, проговорила Лия.

— Ваш дом там, — указал я в сторону столицы. — Ваша тренировка окончена, принцесса, идемте со мной.

— Но я не могу, — ошарашила меня Лия. — Мне надо попрощаться.

— Тогда жду вас тут, — усмехнулся я. — Я должен проследить, чтобы сегодня вы попали во дворец.

— Я быстро, — начала говорить Лия, но вдруг осеклась. — Вру, буду к закату. Мне нужно поужинать и со всеми попрощаться.

— Как пожелаете, принцесса, — кивнул я Лии. — Я буду вас ждать здесь.

Лия устремилась за толпой, громко разговаривая, а на меня пристально смотрел наставник, сидя на огромном каменном блоке.

— Какая-то странная тренировка, — задумчиво проговорил наставник. — Нет, я понял, что это испытание предназначалось для укрепления тела тяжелой работой, но почему ты её даже не проверил?

— А я проверил, но не то, о чем вы думаете. Вы правы лишь в том, что это было испытанием.

— Подожди, сейчас сам догадаюсь.

— Не мучайте себя, не догадаетесь.

— Рык, я умней, чем ты думаешь!

— О нет, наставник, не в этом дело, вы просто уже забыли некоторые вещи. Вы когда-нибудь ели из одного котла с такими людьми? — указал я в сторону возвращающихся домой работников каменоломни.

— Было такое.

— А среди отпрысков императора лишь одна она пошла на подобное.

— Но как же солдатский котел, когда вы были командиром особого отряда? Вместе с тобой были и принцы.

— Вы видели эти котлы? Я видел и ел, довольно неплохо, здесь же совсем иначе. Да и жить здесь, пусть они и не рабы, не особо… — задумчиво проговорил я, взглянув на своего наставника. — Мать Исау, как бы я её ни недолюбливал, на корабле ела с матросами из одного котла, а принцессе надо знать, почем стоит кусок хлеба для простого рабочего люда.

— Интересно, надо будет запомнить, — проговорил наставник, поправляя свое черное кимоно. — Но если твоя тренировка такова, зачем попросил присутствовать при ней меня как наблюдателя?

— Тут недавно моя названная сестра рассталась с парнем, — тихо проговорил я, положив свою руку на рукоять новых ножей палача. — Наставник, монах меднобокий ушел в горы, даже не понимая, что с ним случилось. Как он, монах, мог так поступить с Исау и изменить ей?

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Парню было очень плохо, он ненавидит себя и там, далеко в горах, он пытался себя убить.

— Мы сами виноваты в своих бедах.

— Если бы, наставник, если бы, — развернулся я к Тени. — Ни один монах не понимает измены, сама их гармония духа и тела не просто осуждает, а отрицает подобные душевные порывы.

— Я все еще не понимаю, к чему ты клонишь, мой дорогой ученик?

— Вы впервые назвали меня учеником, наставник, я должен вас предупредить. Если к очень одаренной Тьмою, Исау, еще раз приблизится тень и повлияет на её судьбу, — тихо прорычал я. — Я вырежу весь ваш совет теней, да поможет мне проклятый Калибан! Считайте, что это официальное уведомление.

— Я сообщу совету, — ухмыльнулся наставник и начал таять в воздухе, истончаясь и пропадая, словно его и не было.

Я смотрел вдаль, где возвышался императорский дворец, и улыбался, вновь наматывая бинты на свое тело. Неужели они думали, что я совсем ослеп и не вижу, что творится вокруг меня? Или же в их глазах я столь туп? Если я о чем-то не говорю, это не значит, что я ничего не вижу. Бедная девочка нашла свою любовь, и если бы кое-кто не положил на одаренную тьмой свой старый глаз, то совсем скоро, возможно, на зимние праздники, случилась бы свадьба. Но этого теперь не случится.

Исау не простит медноголового монаха, а монах не простит себя, и все это из-за того, что кто-то применил заклинание возбуждения. И я знаю, что есть всего лишь несколько человек, которые способны на подобное. Простым заклинанием контроля тут не обойдешься, монахи устойчивы к подобному.

Кирсана, я и Айно, Император и, конечно же, наставник. На медноголовом были видны следы воздействия темного символа, а значит, Кирсана исключается, правитель же… Как он лично приблизится к монаху? Остается Айно и Наставник. Ну не сама же шлюха купила у них символ, начертанный на дорогущей бумаге?

— Ха и еще раз ха, — рассмеялся я устало, бинтуя свою руку и смотря на далекий императорский замок, который окрашивался красным от заката. — Айно жесток, но благороден, а такой сучий поступок… Ха, дело осталось за малым, вот только надо ли знать про это ей?

— Не знаю, — вдруг ответила мне Лия, что, оказывается, уже сидела рядом со мной.

— Ты уже вернулась?

— Вернулась, расскажи мне, зачем? Зачем они так улыбались мне? Зачем это все?

— Они тоже люди, точно такие же, как и во дворце, но есть одно но, — улыбнулся я, касаясь своих ножей. — Они бы с радостью смотрели, как тебя смешивают с грязью, насилуют и вешают. Их улыбки быстро могут смениться оскалом, и все же не стоит забывать…