«Неплохая, кстати, идея, – вдруг подумал он. – Зря Мишка так кипятится. Стоимость намного не возрастет, а здание будет смотреться очень стильно…»
Он удивился, что еще способен, несмотря ни на что, думать о работе. Первая сигарета как-то быстро и незаметно кончилась, и он сразу же закурил вторую. В абсолютной и мертвой тишине было слышно, как потрескивает, сгорая, папиросная бумага.
Что ж, сказал он себе, надо попробовать рассуждать по-другому. Надо, например, попытаться действовать методом исключения. И исключить прежде всего тех, кто знать не знал Слизня и понятия не имел о той истории, что случилась полгода назад и о которой даже теперь, спустя столько времени, вспоминать было противно и больно.
К числу общих знакомых относились, конечно же, все соседи по подъезду. В подъезде десять этажей, на каждом этаже по четыре квартиры, в каждой квартире в среднем живет по три человека, минус дети и старики, хотя это тоже вопрос, про детей и стариков, в жизни чего только не случается. В результате нехитрых вычислений получалась впечатляющая цифра – сто двадцать. Евгений чуть не поперхнулся этой цифрой, однозначно доказывающей всю степень бестолковости его рассуждений.
А сколько человек оказались в тот вечер свидетелями его драки со Слизнем?
Пять или шесть максимум. Он и не помнил теперь, кто тогда вмешался, чтобы остановить его. Вообще ничего не помнил, кроме ослепляющей ярости и гадких коричневых пальцев, похожих на тараканов. Пять или шесть человек свидетелей, наверняка кто-то из них рассказал о случившемся другим соседям по подъезду, а те, в свою очередь, рассказали другим соседям, и снова никуда не денешься от удручающе трехзначной цифры…
И сам Евгений, кстати, на следующий же день, придя на работу, зачем-то разболтал про драку Мишке Долгову. Зачем – непонятно, да и не важно теперь…
Мишка Долгов. Черт побери, они же дружат вот уже пять или шесть лет. Они знают друг друга как облупленные, как два птенца из одного яйца. Именно Мишка был частым свидетелем его ничего не значащих романов, и именно с Мишкой они были в ресторане в тот самый вечер, когда Евгений познакомился с Яной. С тех пор Евгений больше по ресторанам не ходил и ничего не значащих романов не заводил. Мишка вроде обижался на него первое время, подтрунивал над его верностью… Но ведь это все не то, ведь не станет же Мишка убивать его соседа из-за того, что Евгений изменил своему распутному образу жизни?
А главное, ключей от его квартиры у Мишки не было.
Не было…
Далекое воспоминание шевельнулось где-то в недрах памяти. Евгений даже испугался его, этого воспоминания. Потому что вдруг понял, что ключи от его квартиры у Мишки были. Были!
Года четыре назад, уезжая в командировку на неделю, Евгений оставлял ключи Мишке. Конечно, не для того, чтобы тот поливал отсутствующие цветы или выгуливал собаку, которой у Евгений никогда не было. Причина была гораздо более прозаической: Мишка в то время был женат. Жена, как полагается, жила у Мишки в квартире, создавая грандиозную помеху для его любовных приключений. С женой Мишка месяца через три развелся, а до развода квартиру Евгения однажды использовал для «романтических», как он сам выражался, целей…
Конечно, по приезде ключи от квартиры Евгений у Мишки забрал. Но ведь тот мог сделать дубликат…
Мишка мог сделать дубликат ключей для того, чтобы четыре года спустя пробраться внутрь и раскроить башку ни в чем не повинному соседу Евгения? Зачем?!
Эта теория никуда не годилась. Она была совершенно абсурдной, нелепой и ничего не объясняла. Даже домработница тетя Алла подходила на роль убийцы больше, чем Мишка Долгов. Поверить в то, что Мишка Долгов – убийца, было невозможно.
Невозможно, даже несмотря на то, что именно Мишка знает Евгения настолько хорошо, что может прогнозировать его поведение в разных ситуациях. Например, в той ситуации, когда Евгению звонит любимая девушка и сообщает, что собирается ехать домой на общественном транспорте. Только Мишка может быть уверен на сто процентов, что Евгений непременно пойдет ее встречать на остановку.
Только Мишка… Или еще кто-то?
Голова от мыслей шла кругом. Пора было возвращаться в кабинет, к обсуждению проекта. Подумав об этом, Евгений прикурил третью сигарету, затянулся, закашлялся и тут же смял ее в пепельнице, почувствовав, как к горлу подступает тугой комок тошноты.
Это ловушка, он знал совершенно точно. Все его подозрения насчет Мишки – ловушка, и надо быть дураком, чтобы в нее угодить. Если сегодня он начнет сомневаться в Мишке, то завтра с тем же успехом можно будет начать сомневаться в самом себе. А послезавтра согласится с Яной, пойдет в милицию и признается в убийстве, которого не совершал. И точка. Занавес. Звучат фанфары, а невидимый товарищ за кулисами довольно улыбается.
Да ведь если разобраться, этот чертов дубликат ключей мог сделать кто угодно! Кто угодно из огромного количества людей, побывавших у него в квартире. Друзей, родственников, просто знакомых. Дубликат делают в любой мастерской за двадцать минут. Можно было и не заметить, как кто-то взял ключи с тумбочки и через двадцать минут принес их обратно. Можно было и не усомниться, что этот кто-то просто выходил в магазин за сигаретами или за пивом, которое кончилось и которого всегда мало.
Круг снова замкнулся.
Где-то вдалеке хлопнула дверь, и привычная, такая удобная и спокойная тишина нарушилась гулом мужских и женских голосов. Сунув в карман зажигалку, которую все это время он бесцельно крутил в руках, Евгений одернул свитер и вышел из своего укрытия навстречу толпе.
Народ, уставший от обсуждения проекта или, вполне возможно, уже завершивший это обсуждение, решил сделать перекур.
– Вот ты где, Шевцов! – издалека закричала ему сметчица Лида. – У тебя там на столе телефон ползает и прыгает, как сумасшедший таракан! Уже три раза до края доползти успел, я его в самую последнюю секунду ловила!
Евгений молча кивнул в ответ. Он догадывался, что звонила Яна – она всегда ему звонит ближе к концу рабочего дня, узнать о планах на вечер.
О планах на вечер… Какие, к черту, могут быть у него планы на сегодняшний вечер? На сегодняшний, на завтрашний, на все последующие вечера? Разговаривать с Яной не хотелось, и он даже слегка обрадовался, что вышел из кабинета, не подумав прихватить с собой телефонную трубку. Скажет, что не слышал звонка, а перезвонить не смог, потому что был занят.
Но на дисплее, к его удивлению, высвечивался совершенно другой номер.
Пока его не было, двенадцать раз ему звонила Ленка.
Ленка Лисичкина.
Телефон завибрировал в руках, возвещая о приеме текстового сообщения.
