Быстрые шаги за спиной, мечущийся свет фонаря.
Да, лорд Спенсер собственной персоной. Тяжело дышит, на висках блестит пот.
– Мисс Мол… Молли. – Он остановился, покачал головой. – Эх. Всё пошло не так… Почему вы не бежали?
Молли замерла. Вот он, момент истины. Доверяет она этому лорду, пэру и девятому эрлу, далеко не последнему в иерархии Особого Департамента, человеку, на чьём счету невесть сколько магиков, отдавших жизнь, сгорая на подиуме?
– У меня тут есть дело, – медленно сказала она, глядя ему прямо в лицо и пропуская все «светлости», «лорды» или «графы». – Дело не закончено. Тут моя… подруга.
Кейт не была её подругой, отнюдь, но сейчас это не имело значения.
– Молли. – Лорд Спенсер говорил быстро, горячо и вполголоса. – Против тебя был составлен заговор. Дорсет и Кавендиш. Подсунули тебе твоего приятеля, не-мага, будучи уверены в том, что ты не сможешь причинить ему вреда. Они не могут опровергнуть, что ты – одна из нас… формально, – он криво ухмыльнулся. – Ты тогда свернула, спрятала магию… Молодец, девочка… Поэтому они решили избавиться от тебя по-иному. Ты не прошла инициацию – всё… Я чувствовал, что дело плохо, поэтому велел тебе бежать… был уверен, что твоя подружка имеет пару тузов в рукаве, Rooskies необычайно изобретательны… А сейчас её заметили. Заметили, обнаружили, и не знаю, насколько Дорсет с Кавендишем поверят моей наспех придуманной легенде…
Он затравленно оглянулся, злобно оскалился.
– А теперь бежать уже некуда. Отсюда и впрямь нет выхода, только вниз.
– Куда вниз? – не удержалась Молли.
– Старые катакомбы приората. Тянутся очень далеко. Здесь ведь хоронили монахов чуть ли не со всего Королевства, не знаю уж почему.
Сэмми в молчаливом ужасе только и мог, что таращиться то на Молли, то на девятого эрла.
– Твоим друзьям с севера пора бы что-то придумать. – Спенсер глядел себе через плечо, оттуда доносился шум шагов и голосов. Их окликали.
– Идёмте, мисс. – Спенсер одёрнул лацканы, вновь становясь привычным Молли лордом. – Раз побег не удался, будем выкручиваться иным образом.
…Молли шагала за ним и отрешённо думала, что спасать с Острова Крови ей теперь придётся самое меньшее двоих.
* * *
В амфитеатре тем временем навели некое подобие порядка. Лорды и пэры расселись обратно по местам, почти все знакомые Молли герцоги толпились у подиума.
Молли крепче сжала ладонь Сэмми, казавшегося ей сейчас кем-то вроде младшего братишки. Да, попал, бедолага…
– Вот они!
– Джонатан, что это было?
– Никого так и не поймали…
– Тварь укусила кота!..
Это она может, подумала Молли. Яринка так куснёт, что ой. Хотя облезлого и грязного Фитиля всё равно немножко жалко.
Дорсет и Кавендиш буравили Молли тяжёлыми взглядами, отбросив всякую претензию на дружелюбие.
Может, она не права? Может, надо было бежать? В те самые катакомбы?
…Ага, без пищи и воды, без каких бы то ни было припасов, без фонаря, без ничего. Славное решение, подруга, куда уж славней!
Они вышли на свет. Сэм спрятался за спиной у Молли.
– Леди и джентльмены…
– Умолкните, Спенсер! – вдруг возвысил голос лорд Перегрин. – Ваше поведение в высшей степени подозрительно! В высшей степени!
– Вам придётся подождать, Кавендиш, – не остался в долгу девятый эрл. – Честь дуэлировать со мной первым принадлежит вот этому вот маркизу, слева от вас.
Дорсет по-бычьи нагнул голову, ответил утробным рычанием.
– Джентльмены, – шагнул вперёд герцог Бедфорд, старый знакомый. – После нашего юного друга Джонатана я, наверное, больше всех имел честь общаться с мисс Моллинэр. С ней надо играть честно – или не играть совсем. Лорд Перегрин, вы, Эммануил, – так что с этим магиком? Кто прав?
– Разумеется, правы мы, – холодно сказал хозяин Найт-холла. – Несмотря на все проверки и прочее, у нас с Эммануилом сохранялись, гм, обоснованные сомнения в искренности мисс Блэкуотер. И потому, да, мы предложили ей в качестве материала её былого приятеля. Абсолютно никчёмного малолетнего хулигана с ярко выраженными преступными наклонностями, по которому уже давно плачет работный дом. Из семьи, где выявлено два малефика. Таким образом…
– Ничего я не хулиган! – вдруг возмутился Сэмми, сжимая кулаки. Молли яростно пихнула приятеля локтем, но было уже поздно.
– Видите, джентльмены? – хищно ухмыльнулся Дорсет.
Джентльмены видели.
– Кавендиш, ответьте на простой вопрос, – зарычал Спенсер, делая шаг и почти что заслоняя Молли собой. – Мальчишка – магик? Или нет?
– Успокойтесь, Спенсер, что за истерика? – поморщился лорд Перегрин. – Разумеется, он магик. Желаете – проверьте его сами. Камеры перед вами.
– Что скажете, Джонатан? – подхватил и Бедфорд.
– Скажу, что не верю ни одному слову этих джентльменов! – почти выплюнул Спенсер, словно подсердечное оскорбление. – И, соответственно, не верю ни единому показанию тех приборов, к которым они приложили руку!
Собрание зашумело.
Перегрин Кавендиш напоказ покачал головой.
– Джентльмены. Калибровка камер обнаружения требует долгого и кропотливого труда. Обвинения, подобные только что прозвучавшему, бросать очень легко. Можно сказать, одно удовольствие. Опровергать – потребуются недели, если не месяцы тонкой работы. Извините, мы не располагаем таким резервом. Горный Корпус наступает, варвары пытаются сопротивляться… Новоиспечённая дама или даже баронесса Блэкуотер крайне нужна была бы на фронте – но как можем мы её допустить, если она явно ставит своё личное куда выше нашего общего? Выше дела, которому безусловно преданно всё благородное сословие?
Лорд Перегрин явно ощутил привычную почву под ногами и нёсся теперь на всех парах.
– А мисс Моллинэр, вместо того чтобы попытаться немедленно воспринять магию этого мальчишки, принялась рассуждать. Попыталась убедить нас в том, что сделать это невозможно. То есть предпочла своё собственное нашему.
– Он не магик! – громко и резко перебила его Молли. Она не боялась уже ничего и никого. – Он не погибает! Эти джентльмены лгут вам, благородные лорды!
– В нём нет магии? Он не погибает? – Герцог Бедфорд глядел на Кавендиша и Дорсета, подняв бровь.
– Дорогой друг Эндрю, – задушевно сказал лорд Перегрин, делая шаг к нему. – Неужели вы не чувствуете? Да, мальчишка не погибает вот прямо сейчас. Но магия в нём есть. Однако тот факт, что девчонка решительно отказалась воспринимать силу, даже не попытавшись, говорит сам за себя. Каждому из нас знакомо это гнетущее чувство пустоты, незаполненности, неутолимого голода. Каждый из нас стремится его заполнить. Но не мисс Моллинэр. Ergo, она не одна из нас.
