в этом мире не было ничего, что могло бы вывести его из этого состояния.
[Сергей: ……………………………………….]
Он хотел думать. Ему, и правда, ещё нужно было разъяснить многие моменты насчёт содержания этого письма, но его голова просто отказывалась исполнять своё прямое предназначение.
«…»
Ещё несколько минут в абсолютном молчании и непробиваемом ступоре Сергей восседал на своём табурете, тупо глядя в одну точку. Наконец, лёгкое осознание начало проникать в безудержные потоки его мыслей.
«Так я не меняю свой мир… Я перемещаюсь в другой… И эти Сергеи… Они умирают, чтобы я смог вселиться в их тела…»
До этого юноша совсем не задумывался о природе своей способности: по началу, у него попросту не было времени, а после — он потерял к этому интерес и в итоге совсем позабыл. На самом деле, он довольно халатно относился ко всему, связанному с его появлением в этом мире. Борясь с нищетой, нескончаемыми смертями и своей ленью, попаданец и не задумывался о вариантах того, как именно он здесь оказался.
«Выходит, в этом мире существует бесконечное количество Сергеев… Но только я каждый раз перерождаюсь в новом теле… И это знает «кое-какой человек», с которым я никогда не встречусь…»
Некто встретил здешнего Сергея и выложили ему всю правду о его судьбе. Значит ли это, что у перерождений юноши есть какой-то определённый график и направления? Значит ли это, что его смерти прописаны в каком-то непонятном сценарии, и каждый раз его специально помещают в самые тяжёлые и странные из миров?
«Всё… Настолько сложно?»
Он ещё раз схватился за жёлтый пергамент и начала судорожно перечитывать строки, ища ответы меж корявых буковок, написанных будто пьяным человеком.
«Кто этот человек, и почему я его никогда не увижу? Это он ответственен за мои перерождения? Что значит «С Бернадет всё сложно»? Почему принцесса меня недолюбливает? Кто такой Кацо?»
Юноша не прекращал судорожно перебегать взглядом между рядами символов. У него не было повода не верить тому, что автор этих каракуль был он сам, как минимум из-за русского языка и знания его фамилии. Да, она состояла всего из одной буквы «И». Именно из-за этого он предпочитал представляться одним лишь своим именем. Что отчество, связанное с ненавистным им человеком, что фамилия, похожая на какие-то бессмысленные японские словечки, — совершенно не устраивали Сергея, что в своём родном мире, что в этом.
«Но… Он ничего не сказал по орден… Кто они? Связано ли это с Орденом Авагарлийского Креста? Зачем я им? Может я и управляю теперь заброшенным монастырём, но это же не значит, что мне можно вверять дела «жизни и смерти»… Связано ли это с Ияковом?… Я не знаю…»
Резко поднявшись из-за стола, он вышел в коридор, слегка придерживаясь за стены.
«В любом случае… Раз этот Сергей не переживал один мир за другим, многие вещи он мог не указать, так как посчитал их чем-то естественным… Тот же Кацо… Я надеюсь он не убьёт меня при первой же встрече, как это сделал Макс, когда мы ехали на коне… И какая у меня теперь фамилия? Вроде бы, пока что я помню: были только Фельдьебах, Аксельбранд, Бардюльер и Грандемар — моя самая успешная фамилия… Что теперь? Почему о таком он не написал?»
Сетуя на самого себя, юноша медленно перебирался под белокаменными сводами, ощупывая ослабевшими пальцами уложенные в далёкой древности кирпичи.
Неожиданно из-за угла показалось лицо Фильки. Нет, он не ждал Сергея, не планировал как-то испугать или удивить его: он просто собирался на работу и сейчас, прихватив с собой ту самую лопату из дворцовой подсобки, уже шлёпал в сторону кладбища.
Долговязый паренёк с голубоватыми глазами и чёрными волосами обернулся в сторону Сергея и с лёгкой улыбкой и явным недосыпанием поздоровался с ним.
[Филька: Доброе утро. Чего ты сегодня так рано из монастыря убежал. Я ещё проснулся случайно к рассвету, хотел спросить, что к завтраку, а тебя уже и нету…]
[Сергей: Да так, сходил кое-куда… Ты лучше скажи, как дела на кладбище идут? Начали люди приходить?]
[Филька: Какие люди?]
[Сергей: Обычные. Каких ещё людей ты видел в Йефенделле?]
[Филька: Не понимаю… Это ж казнённые династией Вигирфаль преступники, храни Господь их грешную душу, естественно никто к ним не пойдёт.]
[Сергей: Так псилактики же больше не в почёте. Неужели, королева восстановила права Авагарлийского Креста и зверолюдов, а о нас забыла?]
[Филька: …]
[Сергей: …]
[Филька: Слушай, а ты утром случайно не пить ходил?]
[Сергей: С чего бы вдруг?]
[Филька: Мне-то откуда знать… О королевах каких-то говоришь, восстановлении прав…]
[Сергей: Погоди-погоди!…. Революции не было?]
[Филька: …Какой? Ты отбил диверсию зверолюдов, их поместили в тюрьму и… Всё. Королева сейчас в Бистлэнде с основными войсками. Никаких законов она сейчас вводить не может.]
[Сергей: …]
[Филька: Слушай, пойду я лучше, а ты иди поспи, а то бледный, как труп. Того и гляди, и тебя закапывать придётся. Давай, я отчалил.]
[Сергей: Удачи…]
Долговязый юноша скрылся за белокаменным проходом, оставив Сергея в полном одиночестве. Утренний свет потихоньку начинал разгораться, обжигая юношеское лицо желтоватыми красками, а ветерок и вовсе будто затих, в ожидании прохладно-кровавого вечера.
«Никакой революции… Не было?»
Глава 14
[Филька: Так чего это ты решил с нами покопать? Там же бумаги, не?]
[Сергей: Эххх… Подождут бумаги, лучше уж здесь лопатой помашу.]
Схватившись за деревянную рукоять, рыжеволосый юноша усердно вскапывал землю, не давая себе и секунды отдыха. Рядом с ним не так активно двигал черенком Филька, с изумлением взирая на своего неожиданно трудолюбивого товарища.
Голова юноши была забита бесконечными вопросами и недоумениями, так что он попросту решил отбросить все эти размышления, а ничего иного, как работа, он для этого не нашёл. Обливаясь потом, Сергей думал только о том, куда в следующий раз вонзить лопату, дабы обозначить ровный прямоугольный контур и не всковырнуть чего лишнего.
[Зет: …]
Неподалёку от своего хозяина так же агрессивно двигал руками безмолвный клон, безразлично взирающий на вялый диалог двух могильщиков. Сергей ещё не успел понять, какие отношения в этом мире сложились между Зетом и Филькой, да и он просто не думал об этом.
[Сергей: …]
[Филька: …]
[Зет: …]
В этом мире работа на кладбище продвинулась уже довольно далеко: если до этого они с Филькой за неделю вскопали от силы 17 могил, то за эти, получается, три с лишним дня они уже добрались до 35, что
