сутки семь дней в неделю. Даже если бы Дедалу каким-то чудом удалось проскользнуть незамеченным, Минос контролировал все корабли гавани. Дедала арестовали бы еще до того, как он сумел бы взойти на борт одного из них.
Но хуже всего было то, что его сын тоже находился в плену у царя. Если Дедал сбежит, Икара казнят.
Нужно было убраться с острова вместе с сыном, причем не по земле и не по воде. И изобретателю пришла в голову самая неудачная идея всей его жизни.
Из лабиринта был совершен первый побег. Парень по имени Тесей с небольшой помощью смог выбраться из него, но к этому мы еще вернемся.
Пока же скажу, что данное событие резко испортило настроение Миносу. А когда у Миноса было плохое настроение, он отрывался на своем любимом мальчике для битья. Изобретатель сообразил, что израсходовал свою полезность. Его дни были сочтены. Дедал ускорил работу над воплощением своей потрясающей, как он думал, идеи.
О своих планах он рассказал только сыну.
Икар вырос добрым красивым юношей, но изобретателя из него не вышло. Пердиксом он не стал. Дедала это устраивало. Икар обожал отца и полностью ему доверял, так что, когда Дедал сказал ему, что они вместе вырвутся из лабиринта, Икар пустился в пляс.
– Здорово! – воскликнул Икар. – Ты строишь бульдозер?
– Что? – изумился Дедал. – Нет, это не сработает.
– Но ты сказал «вырвемся».
– Это такое выражение. По земле и по морю нам не уйти. Минос перекрыл все возможные пути. Кроме одного-единственного.
Дедал указал в небо.
Икар кивнул.
– Сандалии на пружинах. Мы выпрыгнем к свободе!
– Нет.
– Выдрессируем голубей! Привяжем несколько дюжин к стульям и…
– Но! Хотя уже теплее. Мы улетим отсюда собственными силами!
Дедал рассказал ему свой план и предупредил, чтобы Икар молчал и был готов к побегу, когда он вернется в лабиринт через две недели.
Икар ушел, и Дедал вернулся к работе. Его кузнечный горн пылал днем и ночью, он плавил бронзу и ковал части своего нового хитроумного изобретения. Но он успел состариться. Его глаза уже были не такими зоркими, как раньше. Руки дрожали. Этот проект требовал сложнейшего конструирования и скрупулезной точности. По прошествии пары дней он пожалел, что не остановился на идее с голубями и стульями.
Пролетели две недели.
Когда Икар пришел к отцу, он ужаснулся, увидев, как сильно тот похудел.
– Пап, стражники ведут себя странно, – предупредил Икар. – Они сказали что-то насчет попрощаться с тобой, потому что эта наша встреча станет последней.
– Я так и знал, – пробормотал Дедал. – Царь собирается меня казнить. Нужно спешить!
Дедал открыл шкаф и достал свое новое изобретение – две пары бронзовых крыльев под размеры человека, с тщательно выверенными перышками и смазанными шарнирными соединениями.
– Ого, – восхитился Икар. – Как блестят.
– Помнишь наш план? – спросил Дедал.
– Да. Давай, пап, я помогу тебе надеть крылья.
Старик хотел возразить. Он предпочел бы сначала подготовить сына, но он слишком устал. Дедал позволил Икару затянуть ремни крыльев и с помощью горячего воска закрепить их на спине и руках. Конструкция была не идеальной, но то было лучшее, что Дедал сумел сделать за столь ограниченный срок из выделенных ему материалов. Стражники никогда не давали ему ничего по-настоящему клейкого. С суперклеем или скотчем Дедал мог завоевать весь мир.
– Быстрее, сын, – поторопил его Дедал. – Стражники скоро принесут обед…
Или, если Минос и правда решил его убить, они могли принести гильотину вместо обычных бутербродов с сыром.
Икар прилепил к запястью отца последнее перо.
– Все! Ты готов взлететь. Теперь моя очередь.
Руки старика дрожали. Несколько раз он пролил на плечи сына горячий воск, но Икар не жаловался.
Дедал как раз собирался провести последнюю проверку безопасности, когда дверь мастерской распахнулась. Сам царь Минос ворвался внутрь в сопровождении стражников.
Царь посмотрел на Дедала и Икара с его новенькими бронзовыми крыльями.
– Что у нас здесь? – сказал Минос. – Гигантские бронзовые курицы? Наверное, мне стоит ощипать вас и сварить суп!
Один из стражников хихикнул:
– Ха. Суп.
– Икар, вверх! – Дедал откинул дверцу вентиляционного люка в полу кузницы. Вырвавшийся из нее порыв горячего воздуха вознес Икара в небо.
– Остановите их! – закричал Минос.
Дедал расправил крылья. Горячий воздух подхватил его и понес вверх. Стражники не принесли с собой луков, поэтому они могли лишь швыряться мечами и шлемами, пока царь Минос орал и тряс кулаками. Изобретатель с сыном улетели прочь.
Вначале путешествие вышло потрясающим… примерно как поездка Фаэтона на солнечной колеснице, только без песен на солнечную тему и встроенного блютуза. Икар вопил от восторга, пока они удалялись от Крита.
– У нас получилось, пап! У нас получилось!
– Сын, будь осторожен! – закричал Дедал, с трудом удерживая равновесие. – Помни, что я тебе говорил!
– Я помню! – Икар опустился и полетел рядом с ним. – Не слишком низко, иначе крылья заржавеют от морской воды. Не слишком высоко, иначе солнце расплавит воск.
– Правильно! – сказал Дедал. – Держись середины неба!
Опять-таки, очень напоминает напутствия, данные Фаэтону. Греки вечно держались середины, избегая крайностей. Это они придумали сказку про «Трех медведей» – не слишком просторно, не слишком высоко, а в самый раз.
Конечно, это не значит, что они сами всегда следовали этому правилу.
– Я буду осторожен, пап, – обещал Икар. – Но сначала посмотри на это! ИЕХУ-У-У!
Он принялся выписывать петли и кружиться вокруг своей оси. Нырял к самым волнам, затем взмывал вверх, пытаясь коснуться облаков. Дедал кричал, чтобы он остановился, но вы знаете, какими безумными бывают подростки. Дайте нам крылья, и все наши мысли сосредоточатся на полете.
Икар твердил:
– В последний раз! Эти крылья такие классные, пап!
Дедал был не в силах его остановить, он едва сам удерживался в воздухе. А теперь, когда они летели над морем, и опуститься, чтобы передохнуть, было некуда.
Икар подумал: интересно, как высоко я смогу взлететь? Папины крылья выдержат. Папа крут! Он очень умный!
Икар прошил облака. Где-то внизу остались панические мольбы отца, но Икар был слишком поглощен полетом, чтобы их услышать.
«Я смогу коснуться солнца! – сказал он сам себе. – Я точно смогу коснуться солнца!»
Он определенно не смог коснуться солнца.
Скрепляющие перья воск растаял. Бронзовые крылья начали
