– Возможно в этом и причина?!
– В чем?!
– В том, что мы неосторожно проявили слишком большую заинтересованность в скорейшем окончании работы над программой. Поэтому вы умышленно затягиваете работу.
– Какой мне смысл?! Я больше вас заинтересован, чтобы получить деньги, которые мне положены по контракту в случае завершения программы в месячный срок. Вед даже при задержке в один день я теряю половину всей суммы!
– Какой смысл?! Например, вынудить нас заплатить вам еще больше!
– Это не так! Я делаю все, что могу в данной ситуации. Вы сами создаете обстановку стресса. Я постоянно чувствую вас за своей спиной. Не уверен даже, что вы не установили скрытые телекамеры в туалете, чтобы мое расстройство желудка, если такое случится, объявить саботажем…
– Не преувеличивайте!
– Это вы явно преувеличиваете! Зачем вы ночью оборудовали в моей рабочей комнате санузел? Решили сократить на две минуты затраты времени на естественные надобности…
– Нет! Санузел оборудован для вас, но с другой целью. Об этом мы еще скажем.
– Может, с этого и нужно было начать?
– Возможно! Мы предлагаем удвоить вашу премию за выполнение работы в срок, но с небольшим условием. Вы останетесь здесь, пока не закончите работу!
– Мне не нужна добавка к премии и, тем более, не устраивает ваше условие, – едва сдерживая себя, выпалил Антон. Так вот для чего нужно было ночью перестраивать комнату. Ему готовили тюремную камеру. Возможно, в одном из стенных шкафов уже приготовлена и кровать. После паузы Антон уже спокойнее добавил. – Не скрою, я также против удлинения рабочего дня даже на полчаса.
– Вы меня не поняли! Остаться здесь вам придется в любом случае, а повышение премии предназначено для компенсации некоторых неудобств.
– Это противоправное действие. За незаконное задержание вы предстанете перед судом. Это я вам гарантирую! А уж суд определит сумму компенсации за моральный ущерб, который вы наносите мне и моим родственникам…
– Родственникам мы сообщим. Волноваться они не будут, – братья переглянулись и впервые за время разговора насмешливо, или так показалось Антону, улыбнулись.
– Я сам сообщу кому нужно!
– Хорошо! Хорошо! Рабочий день ведь еще не закончился. Возвращайтесь к своим обязанностям, а там посмотрим. У вас и у нас есть еще время подумать…
Антон вернулся в свою комнату и здесь дал волю раздражению. Он упал в рабочее кресло так, что фиксатор регулятора высоты сидения не выдержал и Антон едва не проделал кульбит через голову. Это его слегка отрезвило. Он поднялся с кресла, заново установил фиксатор. Потом подошел к входной двери. Она не открывалась. Все! Мышеловка захлопнулась. Как элегантно они все это проделали! А был ли другой вариант? Стоило пытаться вырваться наверх сразу. Для этого нужно было бы уложить Рона в передней, прорваться на проходной и открыть ворота… Чем? Танка или бульдозера там нет. Нет и ключей от электроавтомобилей, которые припаркованы на стоянке перед проходной…
Даже при благополучном исходе суд он бы проиграл. Ведь они показали бы в записи разговор, который можно было трактовать не как реальную угрозу, а как предложение, возможно, в несколько агрессивном тоне… Исход районного суда был бы весьма неопределенным. Поведение милиции в деле Джона демонстрирует наиболее вероятный результат судебного разбирательства. Что поделаешь: относительно бедная страна, абсолютно продажные чиновники!
Если открытый бунт ничего не даст, то нужно сделать вид, что согласен с их предложением. Через два дня, в понедельник, сдать программу и потребовать отпустить домой. За это время Лидия вернется на Землю. Нужно будет связаться с ней и попросить заехать сюда по дороге во Владивосток.
Антон нажал кнопку вызова Рона. Тот отозвался сразу:
– Что вам угодно?
– Мне нужно встретиться с Дэвидом.
– Скажите мне, что вам нужно.
– Я хочу разговаривать без посредника.
Через некоторое время Дэвид появился на скрине:
– Я слушаю вас!
– Согласен обсудить ваше предложение, но наша договоренность должна быть оформлена как дополнение к контракту…
– Давно бы так!
– Согласитесь, ваше предложение было довольно неожиданным для меня.
– Возможно!
– Сейчас чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, будь у вас другой выход, вы бы не прибегли к такой мере, – Антон говорил и ему становилось противно от собственного лицемерия.
– Конечно! Вы загнали нас, вольно или невольно, в угол, – Дэвид не отставал от Антона по части изображения пристойной мины при плохой игре.
– Но у меня тоже будет условие. Как только я сдам программу, вы меня отвозите домой.
– Как только мы примем программу!
– Вы можете принимать ее неопределенно долгое время.
– За неделю мы это сделаем.
– Это слишком долго! Срок выполнения работы должен считаться по дате предъявления…
– Естественно! Если не будут обнаружены ошибки…
– Ошибочная ситуация может возникнуть и через год. Давайте придерживаться стандартов, и определим объем приемо-сдаточных испытаний. Например, сутки или двое безошибочной работы вас вполне устроят. Меня тоже…
– Я назвал недельный срок.
– Никто не станет реально эксплуатировать программу в таком режиме. Такое требование чрезмерно. Вы не можете проигнорировать мою просьбу, если хотите вообще что-то получить.
– Вы начинаете угрожать нам опять!
– Нет! Это не угрозы, а предложение компромисса.
– Хорошо! У нас есть свой вариант компромиссного решения. Пусть будет двое суток, но не раньше, чем срок сдачи работы по действующему варианту контракта.
«Целая неделя! – подумал Антон. – Можно упереться, но тогда не будет возможности устроить для них ловушку. Это единственный способ отыграться. Ладно! Еще отольются кошке мышкины слезы!»
– Что поделаешь! Согласен! Но учтите, пока не подписано дополнение и сам контракт со всеми дополнениями не будет зарегистрирован у Автонотариуса, я и пальцем не пошевелю.
– Том получит соответствующие указания, – Дэвид с трудом скрывал довольную улыбку, перед отключением он продолжил свою игру. – Успешной работы и приятного отдыха!
Через полчаса Том в сопровождении Рона принес дополнение к контракту, подписанное Дэвидом. Формальности были выполнены. Дверь захлопнулась за ними…
Неприятно поразил щелчок электронного замка. Антон остался один.
«Выйду ли я когда-нибудь из этой комнаты?» – невольно всплыло в сознании Антона. Почему-то сильно захотелось есть. Антон обследовал холодильник и отметил, что голодом морить его, по крайней мере, не собираются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
