скопировать. Алгоритм, который работает не потому, что Дорохов — гений, а потому, что логика — универсальна: считай затраты, оптимизируй расход, привязывай оплату к результату. Любой колхоз может это сделать. Любой бригадир может завести тетрадку. Любой бухгалтер может научиться вести центры затрат.
Нужны только две вещи: воля председателя и время. У меня было и то, и другое. Пять лет.
Дымов уехал. В портфеле — рассветовская колбаса. В тетради — цифры, которые через неделю лягут на стол Стрельникова. И Стрельников будет доволен. Потому что это его эксперимент. Его инспектор. Его результат.
Пусть. Пусть считает своим. Результат — работает. А чей он — вопрос для историков.
Бонусы раздавали в октябре. Первые в истории «Рассвета» хозрасчётные бонусы.
Совещание правления. Полный состав. Тот же кабинет, тот же стол, тот же табачный дым, те же лица. Только лица — другие. Не те, что полгода назад, когда я объявлял о хозрасчёте и Кузьмич мял кепку. Теперь Кузьмич не мнёт. Теперь Кузьмич ждёт. Потому что знает: бригадный фонд — заработан. И заработан — хорошо.
Зинаида Фёдоровна разложила ведомости. Каллиграфическим почерком, с подчёркиваниями, с итоговыми строчками, обведёнными красным карандашом.
— Товарищи, — я встал. — Итоги хозрасчёта за сезон. Каждая бригада работала, каждая считала, каждая экономила. Результаты — перед вами. И впервые в истории колхоза «Рассвет» бригады получают бонус. Не за центнеры. За эффективность. За разницу между тем, что потратили, и тем, что заработали.
Тишина. Та самая, которую я уже выучил: деревенская, густая, когда люди слушают не ушами, а всем телом.
— Первая бригада. Кузьмичёв Иван Михайлович. Урожайность — тридцать шесть центнеров с гектара. Снижение себестоимости — четырнадцать процентов. Экономия горючего — двенадцать процентов. Хозрасчётный бонус бригады: две тысячи четыреста рублей.
Кузьмич не двинулся. Сидел. Смотрел. Кепка — на колене. Лицо — каменное. Но глаза… в глазах было то, что я видел у Крюкова, когда тот получил экземпляр «Земледелия» со своей статьёй. Не радость. Не удивление. Подтверждение. Подтверждение того, что всё это — тетрадка, подсчёты, маршруты, литры — было не зря.
Две тысячи четыреста рублей. На восемнадцать человек бригады — это сто тридцать три рубля на человека. Больше месячной зарплаты. Бонус, которого раньше не было никогда. Не тринадцатая зарплата, не «премия по итогам соцсоревнования» (которая обычно — тридцать рублей и грамота). Настоящие деньги, заработанные экономией, подтверждённые ведомостями.
— Вторая бригада. Степаныч. Урожайность — тридцать центнеров. Снижение себестоимости — семнадцать процентов. Лучший показатель по экономии горючего в хозяйстве. Хозрасчётный бонус бригады: две тысячи сто рублей.
Степаныч — крякнул. Рыжая борода дрогнула. Семнадцать процентов — его маршруты, его оптимизация, его четыреста литров экономии на посевной, которые к уборочной превратились в тысячу двести. Степаныч не был рекордсменом по урожайности. Но был рекордсменом по рентабельности. И хозрасчёт это увидел. И наградил.
— Третья бригада. Митрич. Урожайность — двадцать семь центнеров. Стабильно. Снижение себестоимости — девять процентов. Экономия на удобрениях — восемь процентов. Хозрасчётный бонус бригады: тысяча триста рублей.
Митрич кивнул. Одним движением. «Понял. Доволен. Достаточно.» Митричевский минимализм: слова — лишнее, цифры — нет.
— Ферма и переработка. Антонина Григорьевна. Снижение себестоимости молока — восемь процентов. Снижение потерь при переработке — пятнадцать процентов. Рост маржи по магазину — двадцать два процента. Хозрасчётный бонус: тысяча восемьсот рублей.
Антонина достала тетрадку. Открыла на последней странице. Записала: «Бонус: 1800 ₽ Октябрь 1983.» Закрыла. Убрала. Подняла глаза.
— Палваслич, — сказала ровно. — А на следующий год?
— На следующий год — больше. Если магазин расширим. Если переработку увеличим. Если будем считать так же.
— Будем, — Антонина кивнула. Как будто подписала контракт.
В зале загудело. Не громко — вполголоса, как гудят пчёлы в улье перед медосбором. Мужики считали. Каждый — свою долю, свою бригаду, свои деньги. Сто тридцать три рубля на человека в первой бригаде. Сто пятьдесят — во второй (бригада меньше). Сто тридцать — в третьей.
И тут — встал Федотов. Лёнька Федотов, тракторист из второй бригады, тридцать два года, крепкий, рукастый, работник хороший, но — с характером. Из тех, кто считает каждый рубль, и не из скупости — из принципа: «моё — значит моё».
— Палваслич, — Федотов говорил негромко, но в тишине зала — отчётливо. — Я посчитал. По ведомостям Степаныча — экономия по нашей бригаде за сезон — пять тысяч двести. А бонус — две тысячи сто. Где остальные три тысячи?
Я ждал этого вопроса. С марта ждал. Удивлён, что он прозвучал только сейчас.
— Лёнь, — ответил я. — Три тысячи сто — в общеколхозном фонде. Шестьдесят процентов от валового результата — на общие расходы. Это было объявлено в марте, на совещании, когда запускали хозрасчёт. Сорок — бригаде, шестьдесят — колхозу.
— Я помню, что объявлено. Но три тысячи — это по сто семьдесят рублей на человека. На эти деньги — мужики бы…
— На эти деньги, — перебил Кузьмич, не оборачиваясь, — Зинаида Фёдоровна тебе ведомость считает. Василий Степанович тебе трактор чинит. Дорогу до райцентра — чистят. Клуб — топят. Фельдшер — работает. Или ты, Лёнька, сам себе трактор починишь и сам себе дорогу расчистишь?
Федотов покраснел. Не от стыда — от злости. Но — промолчал. Потому что Кузьмич — авторитет. И потому что Кузьмич — прав.
— Лёнь, — я добавил спокойно. — Смета общеколхозных расходов — открытая. Каждый рубль — расписан. Хочешь посмотреть — зайди к Зинаиде Фёдоровне, она покажет. Если считаешь, что где-то тратим лишнее — скажи на общем собрании. Это — твоё право. Хозрасчёт — для всех: и для бригад, и для правления.
Федотов сел. Не удовлетворённый — но и не скандалящий. Принял. Пока — принял. Я знал: Лёнька Федотов — не последний, кто задаст этот вопрос. Будут ещё. Потому что когда люди начинают считать свои деньги — они начинают считать и чужие. Это — нормально. Это — здоровый конфликт, без которого хозрасчёт — мёртвая бумажка. Главное — чтобы смета была честной. А она — честная. Зинаида Фёдоровна за этим следит. Каллиграфически.
Серёга Рябов (вернулся от Тополева неделю назад, загорелый, довольный: «Палваслич, помог, шестьсот гектаров спасли!») поднял руку:
— Палваслич, а это — каждый год будет?
— Каждый год. Если будете считать — будете зарабатывать. Формула: вырастил минус потратил — разница считается по бригаде. Сорок процентов — ваш бонус. Чем эффективнее работаете — тем больше бонус.
—
