— Надеюсь, смогу оправдать твое высокое мнение обо мне, Эванджелина, — сухо отозвался Лахлан, подумав, что, возможно, ему все-таки следовало позволить Магнусу жениться на ней.
— Не сомневаюсь. А теперь… что делать с Бродериком и Фэллин?
Скрестив руки, она постукивала пальцем по губам, не обратив внимания на его насмешку.
— Так как мы приближаемся к Островам, то какой бы план ты ни придумала, его придется отложить, — покачал головой Лахлан. — Бродерик отправится домой, предоставив мне разбираться с тремя сестрами.
— Пожалуй, ты прав, но не нужно беспокоиться о Фэллин и ее сестрах. Я сама займусь ими.
Его радость оттого, что не придется иметь дело с тремя женщинами, несколько поутихла, когда он осознал, кто этим займется.
— Но, Эванджелина, как именно ты собираешься заняться ими? — поинтересовался Лахлан, пока они, проносясь над верхушками деревьев и скользя над искрящимися лазурными водами, огибали дворец, чтобы приземлиться.
— Тебе больше не нужно утруждать себя такими пустяками. Я вполне способна сама проследить за этим.
Лахлан не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь прежде видел у Эванджелины такое спокойное и довольное выражение, и не хотел лишать ее радости, но он был уверен, что принятая им ранее стратегия поведения вполне оправданна, если они хотят, чтобы их брак был удачным.
— Возможно, и так, однако ты посвятишь меня в свой план действий до начала его осуществления.
— Но я…
Эванджелина замолчала.
Он не успел спросить ее, в чем дело, так как причина ее поведения стала понятной. К ним через двор торопливо направлялся Морфесса в черной мантии.
— Не волнуйся, Эви, я разберусь с ним, — сказал Лахлан, погладив ее по предплечью.
Спрыгнув с коня, Лахлан протянул ей руки, а Эванджелина, прикусив нижнюю губу, встретилась с ним взглядом, и он проклял человека, который мог из такой сильной женщины, как Эванджелина, сделать трусиху.
— Что тебе нужно, Морфесса? — спросил Лахлан, не отпуская от себя Эванджелину и глядя сверху вниз на ее отца.
Вытянутое костлявое лицо Морфессы потемнело от ярости, он окинул дочь взглядом черных глаз, а затем перевел его обратно на Лахлана.
— Мне нужно самому удостовериться, что слухи лгут, мой господин. Прошу, скажи мне, что ты не настолько глуп, чтобы жениться… на ней.
Крепче прижав к себе Эванджелину, Лахлан пальцами стиснул рукоятку меча.
— Глуп, Морфесса? Нет, я далеко не глуп.
Морфесса, чуть не лишившись всех сил от радости, прижал руку к узкой груди.
— Я много…
— Позволь представить тебя моей жене, Морфесса. Я уверен, ты проявишь к ней уважение, полагающееся королеве Волшебных островов.
— Нет! — Сжав голову руками, он взвыл, как раненое животное. — Что ты наделал?! Ты погубил Фэй! Ты…
Лахлан выхватил меч.
— Лахлан, прошу тебя. Это не имеет значения.
Эванджелина решительно положила руку ему на грудь.
— Нет, имеет. — Он поцеловал ее в макушку и, приставив острие кроваво-красного лезвия к груди волшебника, сказал: — Возвращайся обратно к Роуэну, пока я не посадил тебя в тюрьму за то, что ты клевещешь на мою жену.
— Ты не представляешь, какой силой она владеет, — попятившись, заговорил Морфесса. — Она использует свою красоту, чтобы ты был слеп к скрытому в ней злу. Она будет…
— Ни слова больше! Стража! — крикнул Лахлан четырем своим воинам, которые вместе с другими присутствующими стояли, разинув рты.
Бросив еще один, последний безысходный взгляд на приближающихся стражников, Морфесса выкрикнул:
— Ты еще пожалеешь! — и исчез.
Взмахом руки Лахлан велел всем разойтись.
— Не беспокойся, просто нужно время, чтобы они все поняли, что твой отец сумасшедший и им незачем бояться, что ты причинишь им зло.
— Ты ошибаешься, Лахлан. — Тихо усмехнувшись, она подняла к нему скорбный взгляд. — Они ненавидят и боятся меня с тех пор, как я себя помню. Мне следовало понимать…
— Теперь мы женаты. — Убрав меч в ножны, он взял в ладони ее лицо. — Ты больше не одна. Вместе мы найдем способ изменить мнение фэй о тебе.
Встав на цыпочки, Эванджелина потянулась и, запечатлев у него на губах мучительно сладостный поцелуй, шепнула:
— Спасибо.
Лахлан отодвинулся от нее и даже смог слегка подмигнуть.
— Я могу придумать намного более приятный способ, каким ты могла бы поблагодарить меня. — Он шутил, стараясь обуздать свои эмоции. — Правда, это придется отложить до тех пор, пока я не ознакомлюсь с делами, которые, несомненно, накопились в мое отсутствие.
Щеки Эванджелины буквально вспыхнули, и она, продолжая всматриваться в Лахлана, медленно убрала руки с его рук.
— Лахлан, Эванджелина! — окликнул их вышедший из дворца Иский. — Рад видеть, что вы вернулись невредимыми. Хотя в твое отсутствие все было спокойно, Роуэн оставил несколько дел, которые требуют твоего внимания. Кстати, он передает вам наилучшие пожелания и ожидает приглашения на свадебное празднество.
— Да, Эванджелина сразу же этим займется.
Она выгнула бровь, и Лахлан, рассмеявшись, почувствовал, что ему стало легче дышать.
— Значит, у вас будет много дел. Я поговорю с тобой позже, Аврора ожидает меня на занятия. — Иский остановился на полпути и поднял узловатый палец. — Да, вспомнил, я вернул Йена в Данвеган. Надеюсь, он полностью поправится. Уверен, это улучшит тебе настроение.
— О чем ты говоришь? — Лахлан схватил своего наставника за локоть. — Что такое с Йеном?
— Я полагал, что тебе известно о несчастном случае с твоим кузеном. — Он нахмурился и, наклонив голову, заглянул за Лахлана. — Я думал…
Лахлан, бросив взгляд через плечо, успел заметить, что Эванджелина неистово мотает головой. Поймав его испытующий взгляд, она резко замерла, а Лахлан, выругавшись, повернулся к ней.
— Ты знала, что Йен ранен, и не сказала мне?
— Лахлан, ты не понимаешь.
Она подняла руки вверх.
— Пожалуй, мне следует оставить вас, чтобы вы обсудили это между собой.
Бросив на Эванджелину сочувственный взгляд, Иский исчез в потоке света.
Глава 15
Лахлан потащил Эванджелину в конюшню.
— Вон! — приказал он двум парням, которые, удивленно взглянув на него, вылетели в открытые двери. — А теперь объясни мне, чего я не понимаю.
— У меня не было выбора, Лахлан. Ты не полностью поправился, и… и я не могла рисковать и оставить Иския в руках Магнуса дольше, чем…
— Ты говоришь мне, что знала о ранении Йена и даже не пошевелила пальцем, чтобы помочь ему?
