— Ваша тетя Сирена не слишком обрадуется, если вы потратили весь ее мед, — сдержав улыбку, сказал Лахлан.
— Нет, не весь. Мы оставили ей горшочек.
Алекс невинно улыбнулся из-под взъерошенной копны черных как смоль кудрей.
— Нет, мы не сделали бы такого тете Сирене. Мы ее любим, — добавил Джейми и бросил на Эйдана взгляд, говоривший, что к нему у них нет такого чувства.
Эйдан сделал угрожающий шаг в их сторону, но Лахлан, подняв руки, остановил его.
— Послушай, Эйдан, я уверен…
— Эйдан, что с тобой случилось? Ава и Оливия только что заснули, и если они проснутся, тебе придется присматривать за ними.
Сирена вперевалку сердито подошла к ним.
— Я? Это чертенята подняли такой шум.
— Тетя Сирена, — мальчики бросились к жене Эйдана, — он сказал, что свернет наши проклятые шеи, если не…
— Джейми Маклауд, что я говорила тебе о ругательствах?
Элинна, очаровательная мать двух близнецов, с почти таким же круглым животом, как у Сирены, спускалась по ступенькам лестницы.
— Это не их вина, Элинна. — Скрестив руки, Сирена кивком головы указала на мужа. — Эйдан опять угрожал им.
— Вижу, ничто не изменилось, — сухо заметил Лахлан.
— Лахлан! — воскликнули обе женщины, словно только что заметили его присутствие, и неуклюже обняли его, упираясь в него своими шарообразными животами.
Его кузен Рори, вышедший на шум из зала, подошел к Эйдану и одарил обеих женщин насмешливой улыбкой.
— А где Эванджелина? — заглянув за Лахлана, нахмурилась Сирена. — Иский рассказал нам о твоей женитьбе, и я думала, она будет с тобой.
Все в ожидании смотрели на него.
— Ее здесь нет, и если я должен что-то сказать по поводу этого, то ее ноги никогда больше не будет рядом с моей семьей.
— Лахлан, как ты можешь такое говорить? Она твоя жена и, что еще важнее, моя лучшая подруга.
— Подожди, Сирена, — остановил жену его брат и, подойдя к ней сзади, положил руку ей на плечо. — В чем дело, Лан?
— Она знала, что Йен ранен, и не сделала ничего, чтобы ему помочь, — глядя брату в глаза, ответил Лахлан.
Эйдан и его кузен выругались, и Элинна, смерив обоих мужчин многозначительным взглядом, сказала мальчикам:
— Джейми и Алекс, идите во двор. Ваш пес снова перерыл весь сад миссис Мак, так что вам лучше поскорее найти его, пока это не сделала она.
— Я тебе не верю. Эванджелина никогда такого не сделала бы.
Потом она повернулась к Лахлану.
— Сирена права. Она как родная…
— Довольно. — Лахлан поднял руку, чтобы остановить высказывания в защиту Эванджелины. — Кто-нибудь соизволит сказать мне, как чувствует себя Йен?
— Да. — Подойдя к жене, Рори неторопливо поглаживал ее по предплечьям. — Если бы не Элинна, не думаю, что он выжил бы.
Элинна, потянувшись назад, погладила мужа по напряженной щеке.
— В тот момент, когда Иский привез его к нам, он страдал от высокой температуры. А его бедро… — Она со вздохом подняла плечи. — Мне удалось спасти ему ногу, но еще некоторое время мы не будем знать, сможет ли он полностью владеть ею.
Лахлан поблагодарил Господа за искусство Элинны как целителя. Ее забрали из двадцать первого века, где она была врачом, с помощью магии волшебного флага, так что если кто-то и мог спасти его кузена, то только она.
— Я хотел бы увидеться с ним.
— Да, иди наверх. Но, Лан, он не в себе. Из-за своих ранений и потери Гленн, ну, он…
Рори не договорил.
— Подожди, Лахлан, — остановила его Сирена, когда он направился к лестнице.
— Прости, Сирена, — опустив голову и прерывисто выдохнув, Лахлан оглянулся на нее, — я знаю, что она твоя подруга, но то, что она сделала, нельзя простить.
— Но…
— Нет, я не хочу больше говорить о ней.
Когда дверь конюшни со скрипом открылась и помещение наполнилось солнечным светом, Эванджелина с трудом поднялась с холодного каменного пола и повернулась спиной к входившим, кто бы это ни был.
— Эванджелина, что случилось? Я и прежде видела Лахлана разгневанным, но таким — никогда, — сказала направлявшаяся к ней Фэллин.
Разгневанный — это слишком мягкое слово, чтобы описать злобную ярость, с которой Лахлан обрушился на нее.
— Святые небеса, что он с тобой сделал?
Глаза Фэллин расширились от изумления.
Он ее возненавидел, он изгнал ее, заставил почувствовать себя большим злом, чем когда-либо заставлял чувствовать отец, он уничтожил в ней крохотный проблеск надежды на то, что она могла бы быть счастливой, что она нашла кого-то, кто по-настоящему заботится о ней. Эванджелина подавила горькую усмешку. Как она, дочь Андоры, могла вообще поверить, что имеет право на счастье?
— Он рассердился, что я не сообщила ему о несчастном случае с его кузеном и не пришла на помощь Йену.
Несмотря на боль от потери дружбы и доверия Лахлана, в глубине души Эванджелина знала, что не поступила бы иначе.
— Я совсем запуталась. Давай начнем с самого начала. Когда это случилось? — заговорила Фэллин, ведя Эванджелину к белой мраморной скамейке у задней стены.
Эванджелина села рядом с подругой и рассказала обо всем, что случилось. Когда она повторяла то, что сказал ей Лахлан, ее голос превратился в вымученный шепот.
— Неудивительно, что он разозлился на тебя. Неужели мы не могли выделить людей, чтобы найти Йена?
— Ты не веришь, что я помогла бы Йену, если бы думала иначе? Я сделала бы все, что в моих силах, чтобы прийти ему на помощь. Он ведь семья Сирены. Я считаю его своей семьей…
Она отвела взгляд. Эти слова вырвались у Эванджелины непроизвольно. Маклауды всегда беспокоились о ней, всегда радушно встречали ее, всегда приглашали на свои семейные праздники. Они, вероятно, не представляли себе, как много значат для нее. Хотя Сирена знала. И несомненно, если кто-то и мог понять, почему Эванджелине не оставалось ничего иного, кроме как принести в жертву Йена, то только ее лучшая подруга. При этой мысли Эванджелина почувствовала, что обруч, сжимавший ей грудь, немного ослаб, и она круто повернулась к выходу.
— Куда ты собралась?
— В Данвеган.
— Ты уверена, что это разумно, Эванджелина? Судя по тому, что я услышала, Лахлан не хочет, чтобы ты находилась рядом с его семьей.
— Мне безразлично, что он хочет. — От этой лжи у нее что-то дрогнуло внутри, но ей хотелось, чтобы сказанное было правдой. — Я больше не его жена, и я не его подданная. Я могу делать что хочу, а он не имеет права мне указывать.
— Ты, возможно, обладаешь большой силой, но не считай себя непобедимой. Хотя Лахлан не обладает магией, у него есть меч Нуады. Один взмах его клинка, и ты будешь мертва. — Фэллин взглянула ей в лицо и вздохнула. — Тебя, очевидно, не переубедишь, так что мне остается только пожелать тебе удачи. Возможно, ты права, и извинение — это способ получить их прощение.
