Что сделано, то сделано, и уже слишком поздно это исправлять. После того, как он ушел, я пыталась … Я пыталась взять себя в руки, но не смогла заглушить чувства. Затем я обнаружил, что могу держать их подальше с помощью выпивки и наркотиков, поэтому я обратился к ним, к людям, которые могли их поставлять, и таким образом мне удалось держать чувства под контролем. В ту минуту, когда он ушел. Я впервые напился, когда мне было двенадцать лет. Нюхал клей. Брал все, что попадалось под руку. С тех пор я почти не был трезв. Так оно и есть — я не ищу оправданий».
Он замолчал, кашлянул и полез в сумку за бутылкой.
«Ты узнаешь», — добавил он.
«Что?»
«Ты узнаешь».
«Я так понимаю, ты хотел выучиться на обойщика», — сказал Сигурд & # 211; ли, стремясь поддержать разговор, побудить его открыться, в надежде, что о гнвальдуре появится больше информации. Не нужно было быть экспертом, чтобы понять, что Андрес был на грани психического и физического срыва.
«Я пытался привести в порядок свои действия на протяжении многих лет», — сказал он. «Но это никогда не длилось долго».
«Ты недавно пробовал что-нибудь делать из кожи?» Сигурдур Ó осторожно спросил ли.
«Что ты имеешь в виду?» Спросил Андре, сразу же насторожившись.
«Твоя соседка, женщина по соседству, беспокоилась о тебе», — объяснил Сигурд Óли. «Она подумала, что с тобой что-то случилось, поэтому впустила меня в твою квартиру. Я нашла кусочки кожи на кухне, и когда я соединила их вместе, у них получилась круглая форма, немного похожая на лицо».
Андре не ответил.
«Что ты вырезал?»
«Ничего», — сказал Андре, начиная осматриваться по сторонам, как будто в поисках пути к отступлению. «Я не понимаю, зачем вам понадобилось заходить в мою квартиру. Я не понимаю.»
«Твой сосед был обеспокоен», — повторил Сигурд Óли.
«Ты уговорил ее на это».
«Нет, я этого не делал».
«Тебе не следовало заходить ко мне».
«Что ты делаешь с кожей?»
«Это личное».
«Ты помнишь, что мы нашли детскую порнографию в твоей квартире в январе?» — сказал Сигурдур Óли, меняя тему.
«Я…» Андре запнулся.
«Что ты с этим делал?»
«Ты не понимаешь».
«Ты прав, я не знаю».
«Я … Я презираю себя больше, чем кого-либо другого … Я…» Он снова начал бормотать.
«Где ринвальдур?» — спросил Сигурдур Óли.
«Я не знаю».
«Я не могу позволить тебе уйти, пока ты мне не расскажешь».
«Я не знал, что делать. Потом я вспомнил. Как фермер использовал кол. Тогда я понял, как это сделать».
«Шип»?
«На конце он не толще кроны».
В словах Андре больше не было смысла.
«Где Ринвальдур?» — снова спросил Сигурдур Óли. «Ты знаешь, где он?»
Андре молча сидел, опустив глаза в землю.
«Я всегда хотел вернуться туда», — сказал он наконец. «Но у меня так и не дошли руки».
Он снова задремал.
«Röggi был гребаным ублюдком. Я презираю его, он вызывает у меня отвращение. Он отвратителен!»
Он смотрел вдаль, на какие бесконечно далекие сцены, о которых никто не мог сказать, и шептал слова, неслышимые Сигурдуру Óли.
«Но больше всего я испытываю отвращение к самому себе».
В этот момент зазвонил телефон Сигурдура ли, нарушив тишину на кладбище. Он поспешно нащупал его в кармане пальто и увидел, что звонит Патрекур. Он колебался, переводя взгляд с Андре на телефон, затем решил ответить.
«Мне нужно тебя увидеть», — сказал он прежде, чем Патрекур успел вымолвить хоть слово.
«Конечно».
«Ты солгал мне», — сказал Сигурдур Óли.
«Что?»
«Ты думаешь, это нормально — лгать мне, не так ли? Ты думаешь, это нормально — втягивать меня в неприятности и лгать мне?»
«Что вы имеете в виду?» — спросил Патрекур. «Успокойтесь».
«Ты сказал, что никогда в жизни не встречал Лíна».
«Это верно».
«И ты придерживаешься этой истории, не так ли?»
«Придерживаешься чего? К чему ты клонишь?»
«Я говорю о тебе, Патрекур. И обо мне».
«Не заводись так сильно. Просто объясни, о чем ты».
«Ты отправился с ней в путешествие по леднику, придурок!» — сказал Сигурд Óли. «С кучей других придурков. Теперь помнишь? Путешествие по леднику в прошлом году. Это освежает вашу память?»
На другом конце провода воцарилось долгое молчание.
«Нам нужно встретиться», — наконец сказал Патрекур.
«Держу пари, что знаем», — огрызнулся Сигурд Óли.
Во время разговора он отвернулся от Андре, чтобы получить хоть каплю уединения, но когда он повернулся обратно, Андр исчез.
Он отреагировал мгновенно, прервав вызов и побежав вверх по холму через кладбище, осматривая окрестности в поисках Андре, но его нигде не было видно. Добежав до ворот, он выбежал на улицу, которая была пустынна, поэтому он помчался обратно на кладбище и пересек его, тщетно оглядываясь по сторонам. Он снова позволил Андре ускользнуть у него из рук.
«Черт, черт, черт!» — закричал он, останавливаясь. Андрес быстро скрылся и мог уйти через любые ворота, пока Сигурдур Óли был занят.
Он вернулся к тому месту, где припарковался, сел в свою машину и потратил немало времени, прочесывая близлежащие улицы в надежде увидеть Андре, но безрезультатно.
Человек растворился в воздухе, и Сигурд Óли не имел ни малейшего представления о том, где он мог прятаться и нашел ли он Р öгнвальдура, и, если да, то что могло с ним случиться.
Он попытался вспомнить их разговор, но далеко не продвинулся. Андре рассказывал о своей матери, а ближе к концу начал бессвязно рассказывать о шипе, который был похож на монету в кроне, и об отвращении, которое он испытывал к Рангвальдуру, и о том, что Сигурдур & #211; ли должен знать, что, что бы ни случилось, это была не только его вина.
По какой-то причине для него было важно, чтобы полиция поняла это.
31
Патрекур поднял пристыженный взгляд, когда Сигурдурли вошел в кафе и сел напротив него. Это было то же самое место, где они встречались раньше, но теперь там было оживленнее, а шум разговоров и другой шум мешали им разговаривать, не повышая голоса. Понимая, насколько неподходящее место проведения, они согласились поехать в другое место, и, поскольку находились в центре города, начали медленно продвигаться в направлении доков, мимо штаб-квартиры старой Исландской пароходной компании, через прибрежную дорогу в направлении восточной гавани, предполагаемого места для строительства гигантского концертного зала и конференц-центра. Они шли молча, но теперь начали бессвязно обсуждать свои планы.
«Мы проводим подготовительную работу», — сказал Патрекур, останавливаясь, чтобы осмотреть место. «Я не уверен, что
