это?»
«Это никогда не должно было стать официальным», — сказал Патрекур. «Вы должны были разобраться с этим, чтобы проблема исчезла. Они угрожали бог знает чем: таблоидам, Интернету. Герман явно связался с парой психов. Я не хотел ввязываться; мне и в голову не приходило обращаться к ним самому. Я просто предположил, что ты тот человек, который может урезать их до предела и заставить их увидеть смысл, пригрозить им законом, как мы обсуждали. Я знаю, ты бы справился с этим. Они были невероятно наглыми, но я был убежден, что не потребуется много усилий, чтобы отговорить их от такого безумного плана.»
«Были ли они по уши в долгах? Ты что-нибудь знаешь об этом?»
Герман считает, что они, должно быть, были такими, и именно поэтому они зашли так далеко. И я не обязательно говорю о банковских кредитах. За это их занесут в черный список. Они оба употребляли наркотики. Германн убеждена, что они в долгу у кучки дилеров и именно поэтому на нее напали.»
«Ты уверен? Насчет наркотиков?»
«Герман сказал мне, что они предложили ему что-то, вероятно, Es или speed. Он даже не знал, как это называется, но у них этого было в избытке».
«Он знал, где они это взяли?»
«Нет, он не спрашивал», — сказал Патрекур.
«Так ты больше не встречался с Л í на после того, что случилось?»
«Нет. Ну, да, она действительно звонила мне однажды. Позвонила мне на работу и спросила, как дела. Мы немного поболтали, потом я попросил ее больше не связываться со мной; это была ошибка, и я не хотел ее больше видеть».
«Она хотела тебя видеть?»
«Да».
«И ты сказал «нет»?»
«Это верно».
«Эбби знает, что вы спали вместе?»
«Я так не думаю», — сказал Патрекур. «По крайней мере, я предполагаю, что нет, хотя, учитывая ту жизнь, которой они жили, я полагаю, она могла бы сказать ему. Но если это и так, то я об этом не знаю.»
Разговор затянулся. В конце концов, Патрекур вздохнул и добавил: «Я должен был рассказать тебе сразу. Я имею в виду обо мне и Л & #237; на. Я все это время чертовски боялся, что ты каким-то образом узнаешь. Но я не хотел разрушать нашу дружбу. И я действительно надеюсь, что не разрушил».
Сигурдур Óли не ответил, и они стояли, наблюдая за тем, что происходило на причале. Мысли Сигурдура & # 211;ли варьировались от Эбби и Л íна до угроз, шантажа, сборщиков долгов, походов на ледник и бухгалтеров; его коллеги Финнура и несчастного юноши П é тура, которого избили за полицейским участком; Санны, которая не знала об измене своего мужа; Германа и его жены, которые хотели добиться успеха в политике; Бергта & # 243;ра и их последнего разговора, и его отца в больнице.
«Ты собираешься рассказать Санне?» — спросил он наконец.
«Я уже это сделал», — сказал Патрекур. «Я больше не мог этого выносить, поэтому рассказал ей все».
«И?»
«Я не знаю. Она обдумывает это. Она, конечно, была зла. Скорее, совсем потеряла голову. Она считает, что все сошли с ума, разбрелись по всему дому, как кролики».
«Возможно, все дело в этих деньгах», — сказал Сигурдур Óли.
Он изучал своего друга.
«Ты ничего ей не сделал, Патрекур? С Лíна?»
«Ни за что».
«Ты не хотел заставить ее замолчать?»
«Нет. Ты имеешь в виду, убив ее? Ты с ума сошел? Я не был и на миллион миль от этого. Ради Бога, все было не так».
«А как же Германн?»
«Нет, я так не думаю — определенно нет. Но тебе придется спросить его. Я рассказал тебе то, что знаю».
«Хорошо. Кто еще был с тобой в этой поездке? Я не узнал ни одного имени».
«Иностранцы, — ответил Патрекур, — инженеры вроде меня, банкиры. Я не очень хорошо их знаю. Они были американцами, приехавшими сюда, чтобы узнать о геотермальной энергии, возобновляемых источниках энергии. Меня послали с ними, потому что я получил аспирантуру в Штатах, и мы проводили много исследований в области альтернативных источников энергии. Затем…»
«Что?»
«О, вскоре после этого один из них погиб в результате несчастного случая, один из исландских банкиров; я не помню его имени. Он был в поездке с другими и пропал без вести. Его нашли только прошлой весной. То есть то, что от него осталось».
32
H 246; ddi жил в старом, довольно обветшалом доме с террасой в непритязательном районе Брейдхолт. На небольшой асфальтированной площадке перед гаражом были припаркованы два снегохода под навесами, а на улице перед домом, в дополнение к мотоциклу, стоял большой, новенький внедорожник с прицепом. Должно быть, дела в ремонтной мастерской H & # 246; ddi идут хорошо, если он может позволить себе такие игрушки. Сигурдур Óли наблюдал, как он заканчивал работу, ходил в спортзал, а затем возвращался домой. Но он больше никого не видел в доме и понятия не имел, был ли Х & #246; дди семьянином. За исключением одного ареста три года назад за нападение, в связи с которым обвинения были сняты, у него не было приводов в полицию.
Сигурдуру было холодно. Он сидел в своей машине недалеко от дома, пытаясь выглядеть неприметным и не уверенный, как долго он намерен оставаться или почему именно он следит за H & # 246; ddi. Другие офицеры держали дом Раринна под наблюдением на случай, если он вернется, и его домашний телефон прослушивался на случай, если он свяжется со своей женой, поскольку на нее также не был зарегистрирован мобильный телефон.
Сигурдур Óли больше ничего не слышал об Андре & # 233;с и едва ли знал, с чего начать, когда дело дойдет до его выслеживания, или даже был ли в этом какой-то смысл. Сидя в своей холодной машине, он задавался вопросом, почему Андре продолжает искать его. Было очевидно, что у него на уме было что-то, связанное с событиями его детства, событиями, которые, с его точки зрения, были явно неразрешенными, как бы давно они ни произошли. Он был полон горечи, ярости и безграничной ненависти к тем, кто несет ответственность. Его молчание о своей матери было симптоматичным. Все, что он сказал о R ögnvaldur, было пропитано ненавистью. Сигурдур Óли задавался вопросом, ходил ли Андрес повидаться с ним и, если да, то чем закончилась встреча. Как кто-то мог встретиться лицом к лицу с таким монстром, который причинял такие
