где и остановилась. Просто стояла. Просто смотрела…
— Как ваша матушка? — Ивлев, словно не замечая настороженной неподвижности Евы, подошел к столику. Взяв один из чайничков — аромат не позволял ошибиться, для кого именно его заваривали, наполнил чашку.
— А вам не докладывают? — Ева «оттаивать» явно не собиралась.
Прежде чем ответить, Ивлев поднял второй чайничек. Выпрямился, продолжая держать его в руках:
— Учитывая, что взятые на себя обязательства я выполняю от и до, то — да, докладывают. И мне известно, что доктору Колесникову удалось не только стабилизировать ее состояние, но и обернуть вспять уже далеко зашедший процесс сворачивания дара. — Он не пропустил, как его гостья чуть поморщилась, но предпочел этого вроде как не увидеть. — Насколько мне известно, жизни вашей матушки больше ничего не угрожает и как только она окрепнет, вы сможете забрать ее домой.
— Но прежде чем это случится, я должна выполнить свою часть сделки, — не скрыв язвительности, заметила Ева.
— Это вы ко мне пришли за помощью, — мягкой улыбкой давая понять, что не хотел бы произносить то, что был вынужден произнести, заметил Ивлев. — Присаживайтесь, Ева, — продолжил он уже другим тоном. Не приказным — более деловым. — Нам есть что обсудить.
Его гостья явно боролась с собой — Ивлев ее прекрасно понимал и сам бы не хотел оказаться в ситуации, когда приходится выбирать между дружбой и жизнью человека, который дорог, но все-таки «сдалась». Подойдя, присела в кресло. То самое, в котором два дня назад сидела княгиня Заславская.
Впрочем, совпадением это не было. Наполненная им чашка стояла как раз с той стороны.
— Угощайтесь, — вновь «не заметив» агрессивной отстраненности, которую демонстрировали и ее прямая спина, и избегающий его взгляд, предложил он.
Наполнил свою чашку. Присел в свободное кресло.
Получилось не напротив — его кресло стояло не только ближе к окну, но и «глубже», позволяя даже при раскладе «в зоне отдыха», наблюдать за собеседником словно бы со стороны.
А посмотреть было на что. Разыгравшаяся за окном гроза отражалась отблесками молний в ее глазах. Расчерчивала лицо, делая его то мягким и беззащитным, то жестким и категоричным, обещающим проблемы тем, кто не поймет намека и пойдет против.
Девушка сотрудничала с ним. Вынужденно, но сотрудничала, сделав свой нелегкий выбор.
Но она не смирилась. Как минимум, с собственным предательством.
И это будоражило! Ивлев предпочитал сильных духом. И союзников, и — врагов.
— Чай…
— Что?
— Ваш чай, — кивнул на чашку Ивлев.
— А вы не пропускаете мелочей, — явно узнав аромат чая, который ей понравился при прошлой встрече в этом кабинете, заметила Ева.
И ведь буквально мгновение назад воспринималась мрачно-задумчивой, словно все глубже погружаясь в бездну своего предательства, теперь же выглядела иначе. Уже почти собранной. Уже почти принявшей то ли обстоятельства, то ли — решение.
И если это было второе…
— Вы же понимаете, Ева, что за вашей подопечной присматриваете не только вы? — посчитал он просто необходимым добавить чуть-чуть остроты в эти… то ли обстоятельства, то ли решение.
Он не ошибся. Именно этого ей и не хватало.
Ева сделала неторопливый глоток, вернула чашку на место и поднялась:
— Через три дня Анна и ее брат будут здесь, — посмотрела она ему в глаза.
— Вот и прекрасно! — удовлетворенно улыбнулся князь в ответ. Но вставать не стал. Не пренебрегая этикетом, подтверждая то, что увидел в ее взгляде.
Еще одну сильную женщину, готовую сыграть в предложенную им игру.
А то, что они были такими разными…
Здесь и сейчас это не имело никакого значения. Главным был результат. И в том, что он его обязательно добьется, Ивлев был абсолютно уверен.
Ради Империи!
Ради того будущего, в котором будут стабильность и спокойствие!
Глава 7.1
— Помощь нужна? — остановившаяся напротив фура практически перегородила полосу встречного движения. Благо оба направления на расстоянии взгляда были совершенно свободны.
— Спасибо! — Игнат услышал, как хлопнула дверь Короллы. — Уже справились.
— Ну если…
— Да ты не первый уже, — задорно хохотнув, перебил водителя дальнобоя Антон. — Езжай спокойно. Только предупреди своих, чтобы не трепались.
В отличие от легковушек, пролетавших мимо, словно на дороге ничего необычного не происходило, фуры притормаживали если не каждая, то через одну точно.
Этот факт Игнат лишь отметил, предпочтя обойтись без эмоциональной окраски. Тех, кто предпочитал не связываться с автоподставщиками, он понимал — вписываться за других — дело морально хорошее, но хлопотное и опасное.
Что же касалось дальнобоев…
Не будь их с Антоном, вряд ли бы дед с семьей могли рассчитывать на помощь. Пусть и не абсолютно, но с весьма большой долей вероятности Игнат был в этом уверен.
— Договорились, — не стал настаивать водила. — Счастливо оставаться.
— И тебе, — пожелал Антон, когда тяжелая машина двинулась вперед, освобождая полосу. — Ты еще долго?
— Иду, — крикнул Игнат, бросив последний взгляд на заднее сиденье Инфинити.
Шибари — не шибари, но упакованы парни были не только добротно, но и весьма эстетично. Если что и портило картину, то кляпы во рту, обойтись без которых не удалось. Слишком много угроз. Игнат этого не любил.
Как оказалось, Антон тоже. Носки в качестве средства усмирения придумал именно он.
Закрыв дверь, Игнат поставил Инфинити на сигнашку и подошел к отбойнику.
— Может не стоит? — вроде как проявил человеколюбие Антон.
Игнат не ответил. Размахнувшись, перебросил брелок через пешеходную зону. Дождавшись, когда тот плюхнется в воду, кивнул сам себе — красиво вошел, и направился к Хайлендеру.
— Как считаешь, эти с ДПСниками в доле? — когда подошел, порадовал его вопросом Антон.
— Об этом надо было раньше думать, — передернув плечами — ветер неожиданно посвежел, словно намекая на изменения в погоде, заметил Игнат.
Потом кинул взгляд в одну сторону. В другую…
Деда с семьей они отправили обратно в Сазоново сразу, как утихомирили четверку. Сам глава семейства держался очень даже ничего, а вот его супружница, несмотря на продемонстрированный гонор, к таким передрягам оказалась не готова. Как и пацан, который вроде и просидел все это время в машине, но выглядел весьма зашуганно.
Впрочем, была и другая причина. Не стоило им мешаться под ногами. Трасса — место такое, что угодно могло произойти. Начиная с поддержки уродов, которую они с Антоном не вычислили, и, заканчивая, неправильным пониманием ситуации теми же дальнобоями.
— Знаешь, давай решать проблемы по мере их поступления, — философски продолжил Игнат, проследив взглядом, как остановившаяся последней фура скрывается за поворотом.
О возможных последствиях собственного участия в авантюре он задумывался и раньше, но это вряд ли бы что-то изменило. Раз уж
