И, конечно же, Петровская получила ответы на все свои вопросы.
— На станции «Покой» была Соня ван Астен?
— Да, она.
— Что нужно было трем крейсерам Военно-Космических сил, атаковавшим станцию?
— А шут их знает, придурков.
— Где Соня сейчас?
— Похоже, улететь на своем фрегате не успела. Пробовала отбиваться, но ничего не вышло. Скорее всего, в плену.
— Куда полетели крейсера потом?
— Судя по показаниям радаров, «Эльбрус» пристыковался к станции. «Казбек» ушел в сторону Юпитера. А легкий крейсер «Сапсан» вышел на трассу «Юпитер-Луна» и двинул по ней — только дюзы засверкали.
— А вы где были в это время?
— Висели в ста тысячах без хода. Все видели, помощь запрашивали, но не получили.
— Ясно, — Анна легко поднялась из вертящегося креслица, отсалютовала старателям — спасибо, мол, за информацию. — Ну, давайте прощаться. Сейчас я перейду на «Наде…», на «Петра Анновского», мы разгоним вашего дракона и расстыкуемся.
Разгон «Аметиста» прошел на оценку «пять» — все же Надежда была не простым исином, а полновесным искусственным интеллектом с расширенными возможностями.
Когда сцепка из двух кораблей набрала необходимую скорость, «Надежда» отстрелила стыковочное кольцо и легко отошла от громады горнодобывающего комплекса. «Аметисту» предстоял долгий путь малым ходом к Троянцам Марса — старатели сами выбрали этот маршрут, а Анна собиралась догнать «Сапсан». Женская интуиция подсказывала ей, что именно на борту легкого крейсера она найдет ответы на многие вопросы.
Пси-излучение, используемое армейскими парализаторами, поражает в первую очередь крупные нервные центры, чтобы гарантировано вывести противника из строя как боевую единицу. То есть шевелить руками, ногами, головой и даже языком он не может. А вот слышать, видеть и чувствовать — вполне.
Поэтому все то время, пока спецназовцы бывшего товарища Дельты переправляли Соню на борт легкого крейсера «Сапсан», девушка чувствовала. Чувствовала боль. Рождаясь где-то в районе позвоночника, боль яростным когтистым зверем бросалась из стороны в сторону, терзая то плечо, то колено, то вгрызаясь в шею, то царапая ребра…
Только оказавшись в медотсеке крейсера и получив дозу антидота, Соня вздохнула с облегчением. Но тут же на нее навалилась боль совсем другого рода. Она, беспомощная, опутанная по рукам и ногам прочнейшими медицинскими лентами, лежит тут, под прозрачной крышкой диагностического саркофага и покорно ждет, когда ее доставят к товарищу Дементьеву.
Хотя какой он, к черту, товарищ! Иуда, предатель и узурпатор, вот кто он. От бессилия и обиды Соня хотела заплакать, но внимательный медбот мгновенно отследил изменения в ферментном и гормональном составе крови и вколол успокоительное.
«Сейчас засну, — поняла девушка, прикрывая глаза. — А когда проснусь… Интересно, зачем я понадобилась Дементьеву или как там его теперь… Прусакову? Ну, не влюбился же он в меня… И потом — у него была масса времени. Максим вон влюбился сразу… Максим! Вот зачем я понадобилась канцлеру! Он хочет выйти на него. Шантаж…»
Бороться с наплывающими волнами дремоты было выше Сониных сил. Побалансировав на грани между забытьем и явью, она наконец соскользнула в царство Морфея.
Легкий крейсер «Сапсан» тем временем шел по межпланетной трассе, в иное время густо насыщенной пассажирскими, грузовыми и специальными судами. Пространственная пуповина, связующая Луну и Юпитер, кратчайший путь между двумя населенными мирами уже много лет работал без перебоев, доставляя в обе стороны грузы и тысячи, десятки тысяч людей.
Но сейчас трасса пустовала. На радарах идущего крейсерским ходом «Сапсана» за несколько часов полета не появилось ни одной метки. И дело тут было вовсе не в том, что Луна в паре с Землей «зашли за Солнце» и для связи с Юпитером использовались запасные маршруты.
Просто в Солнечной системе практически прекратилось официальное грузопассажирское межпланетное сообщение. Компании-судовладельцы не хотели рисковать. Страховщики отказывались страховать людей и грузы. Многие порты закрылись. Где-то элементарно не хватало топлива.
— Бардак! — вздохнул каперанг Лунгин, сцепив руки под подбородком.
Он сидел рядом с капитаном «Сапсана» Хруничем, попивал забористый «адмиральский» чаек и слушал, как уже пожилой космический волк жалуется ему на судьбу-злодейку:
— Два года до пенсии оставалось! А у меня она хо-орошая выходила — три ранения, шестнадцать правительственных наград, пять успешных походов, одиннадцать побед в одиночных с вашими… И тут на тебе: новые погоны, новая должность — и служи, Емеля, дальше. И главное — не скажешь: не хочу, мол! Обязан. Ну, или увольняться по собственному. Но тогда прощай пенсия. А я домик хотел купить на Марсе…
Лунгин неопределенно хмыкнул. Здравое зерно в рассуждениях Хрунича, конечно же, имелось. Но только потому, что капитану было что терять. А вот ему, товарищу Дельте, никакая пенсия и марсианский коттедж не светили в принципе. Он воевал за идею.
А теперь? За кого сражается Тимофей Лунгин теперь? За товарища Дементьева, ставшего канцлером? За все ту же идею? За благо человечества?
Додумать он не успел — неожиданно потухли экраны боевых сканеров правого борта и следом сразу взвыла сирена боевой тревоги.
— Мать моя комета! — вскочил Хрунич, торопливо напяливая на голову гарнитуру боевого управления. — Пост наблюдения! Вы что там, спите?!
— Атака по правому борту, — отозвался взволнованный голос.
— Это я и так вижу! — рявкнул Хрунич. — Кто?!
— Объект вне сферы обнаружения.
— Поднять зонды, выпустить сканеры!! Канонирам — готовность номер один. Выполнять!
— Я пойду к своим, готовиться на всякий случай, — Лунгин поднялся. — Вдруг нас на абордаж будут брать — а тут опа — такой сюрприз!
Он ничего не понимал в космических боях, но был крепким профессионалом в сражениях иного рода и знал — сорок имеющихся под его началом на борту «Сапсана» спецназовцев в случае чего покрошат в мелкий винегрет батальон обычных десантников.
Каперанг Лунгин даже не догадывался, что крейсер «Сапсан» атакован вовсе не межзвездным линкором или тяжелым крейсером типа «Москва», а сравнительно маленьким шарообразным корабликом, пилотируемым хрупкой девушкой в черном комбинезоне из нанопласта.
— Теперь сканеры левого борта! — скомандовала Анна.
«Надежда» облетела серебристый корпус легкого крейсера «Сапсан», и Надежда одним залпом выжгла белые шары, густо облепившие носовое утолщение крейсера. Уникальное покрытие полиэдра позволяло ему оставаться полностью невидимым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
