— Я в этом уверен, — ответил я, — но также и в том, что он не захочет их есть.
— Тем хуже для него, — заметил Консель.
— И тем лучше для нас! — воскликнул Нед Ленд. — Нам больше останется.
— Одно только слово, Ленд, — обратился я к гарпунщику, который готовился опустошить и другое кокосовое дерево. — Кокос — хорошая вещь, но прежде чем нагружать им лодку, надо поискать на острове, нет ли чего не менее полезного и питательного. Свежие овощи не были бы лишними на кухне «Наутилуса».
— Господин профессор прав, — ответил Консель, — и я предлагаю разделить наше судно на три отделения: одно для плодов, другое для овощей и третье для дичи, которой, однако, надо заметить, пока и следа не видно на этом острове.
— Консель, никогда не следует ни в чем отчаиваться! — заметил канадец.
— Идем дальше, — предложил я, — а главное, будем осторожнее. Хотя остров кажется необитаемым, однако могут встретиться люди и менее разборчивые по отношению к дичи, нежели мы.
— Ге, ге! — воскликнул Нед Ленд, двигая выразительно челюстями.
— В чем дело? — вскрикнул Консель.
— На этот раз, — продолжал канадец, — я понимаю прелесть людоедства.
— Нед, Нед, что вы говорите? — воскликнул Консель. — Вы — антропофаг? С этих пор я, живущий с вами в одной каюте, не в безопасности. Я могу в одно прекрасное утро проснуться съеденным.
— Друг Консель, я вас очень люблю, но не настолько, чтобы вас съесть без особой надобности.
— Я в этом несколько сомневаюсь, — ответил Консель. — Однако надо охотиться и добыть дичи, чтобы удовлетворить аппетит этого каннибала и сохранить господину его слугу.
Обмениваясь такими шутками, мы проникали под темные своды леса и в течение двух часов бродили во всех направлениях.
Случайно мы нашли несколько видов овощей и, помимо того, одно из самых полезных растений тропического пояса, которое могло пополнить весьма ощутимый недостаток в питании на борту «Наутилуса».
Я разумею хлебное дерево, растущее в изобилии на острове Гвебороар. Мне пришлось встретить одну его особую разновидность, лишенную зерен, называемую малайцами «рима».
Дерево это отличается от других прямизной своего ствола и высотой, достигающей сорока футов. Его грациозно округленная вершина состоит из больших многолопастных листьев — и такое дерево было весьма удачно натурализовано на Маскаренских островах. В массе зелени чита выделяются большие шаровидные плоды, имеющие в диаметре около дециметра и шероховатые снаружи. Природа наградила этим полезным растением страну, где не растут злаки. Хлебное дерево не требует ни обработки, ни ухода и дает плоды в течение восьми месяцев в году.
Нед Ленд хорошо знал эти плоды. Во время своих многочисленных путешествий он ел их не раз и умел приготовить из них вкусную и питательную пищу. Рима возбудила в нем аппетит.
— Господин профессор, — обратился он ко мне, — я умру, если не попробую теста этого хлебного дерева!
— Попробуйте, друг Нед, и ешьте сколько вам угодно. Мы здесь для того, чтобы производить опыты. Приступайте к делу.
— Для этого не потребуется много времени, — ответил канадец.
При помощи зажигательного стекла Нед развел огонь из сухого дерева, которое вскоре весело затрещало. В это время я с Конселем собрал лучшие плоды хлебного дерева. Некоторые плоды не достигли полной зрелости, и их белая мякоть была покрыта толстой кожей. Другие же, и в значительном количестве, желтоватые, студенистые на вид, как будто дожидались, чтобы их сорвали. В плодах не оказалось семян. Мы принесли их целую корзину; Нед Ленд разрезал их на толстые ломти, положил последние на горячие уголья и стал приговаривать:
— Вы увидите, господин профессор, что за прекрасный хлеб выйдет.
— В особенности когда мы столько времени пробыли без хлеба, — заметил Консель.
— Вы такого никогда еще не пробовали, — продолжал Нед. — Это настоящее пирожное.
— Нет, хлеба из этих плодов я не пробовал, Нед.
— Приготовьтесь кушать самое отменное блюдо. И если вы не захотите его отведать в другой раз, я более не король гарпунщиков!
Через несколько минут наружная часть плодов совершенно обуглилась. Внутри же получилось белое тесто вроде нежного мякиша белого хлеба и вкусом напоминающее артишоки.
Надо признаться, хлеб получился превосходный, и я его ел с большим удовольствием.
— К несчастью, — сказал я, — такое тесто не может долго храниться, и мне кажется напрасным будет брать с собой запас этих плодов.
— Вот те на! — воскликнул Нед. — Вы рассуждаете как натуралист, а я буду действовать как булочник. Консель, наберите побольше плодов, мы их захватим с собой.
— Как же вы их приготовите? — спросил я канадца.
— Я сделаю из их мякоти кислое тесто, которое может долго сохраняться. И я воспользуюсь также и печью корабля, когда надо будет испечь хлеб. Ручаюсь, что вам придется по вкусу этот хлеб, хотя, правда, он будет несколько кисловат.
— В таком случае придется вас только благодарить.
— Однако, господин профессор, — сказал Нед, — к этому не будет лишним запастись овощами и другими плодами.
— Запасайтесь.
Собрав в достаточном количестве плодов с хлебных деревьев, мы отправились искать то, что Ленд считал нелишним.
Поиски наши увенчались успехом, и к полудню нам удалось собрать достаточное количество бананов. Эти превосходные продукты жаркого пояса поспевают в течение всего года, и малайцы, называющие их пизангом, едят их испеченными. Нам также посчастливилось добыть вкусные манго и огромной величины ананасы. Этот сбор занял много времени, но сожалеть не приходилось.
Консель все время наблюдал за Недом. Гарпунщик шел впереди и, проходя лесом, изумительно ловко срывал лучшие плоды, которые предназначались для пополнения запаса провизии.
— Теперь у нас, кажется, всего достаточно, — заявил Консель.
— Гм! — ответил канадец.
— Чего же вам недостает?
— Из всего этого никак не приготовишь обеда, — ответил Нед. — Это, так сказать, финал обеда, десерт. А где же суп и жаркое?
— Действительно, — сказал я, — Нед обещал нас угостить котлетами, которые мне кажутся проблематичными.
— Господин, — обратился ко мне канадец, — охота не только не окончилась, но и не начиналась. Терпение! Быть не может, чтобы мы не встретили животного в шерсти или в перьях если не в этой местности, то в другой.
— И если не сегодня, то завтра, — добавил Консель. — Поэтому я не советую удаляться и предлагаю возвратиться на лодку.
— Как, уже! — вскрикнул Нед.
