узнала.
А в замке узнали об их появлении, и, пока ведьма проверяла обстановку, решётка поднялась, и на дороге показалась хозяйка. Она выбежала, пролетела несколько шагов, потом остановилась в нерешительности и дальше пошла медленно, почти нехотя. Тами показалось, что девица напугана и… смущена? Когда расстояние сократилось, король и ведьма поразились! От прежней баронессы мало что осталось, простое платье, грязные и лохматые, распущенные волосы, синяки под глазами… Бывшая фаворитка сильно исхудала и будто состарилась.
Элиас не хотел её видеть, не был рад встрече и с трудом подавлял странную, неоправданную агрессию. Уж конечно Ризелла не выбирала роль, которую ей отвели хитроумные маги прошлого, и несправедливо было обвинять её в том, что он охладел к ней и понял, что любит другую… Но мужчина не мог заставить себя спешиться и подойти к бывшей любовнице, а её нездоровый вид вызывал лишь жалость, граничащую с брезгливостью.
Неожиданно баронесса рухнула на колени и опустила голову, плечи её затряслись, а из горла рвались хриплые рыдания. Элиас так изумился, что спрыгнул на землю, но прежде чем успел сделать хоть шаг, ведьма схватила его за рукав, заставив остановиться.
Тамрия вышла вперёд, загородив собой короля, вытянула руки перед собой, и между ладоней заклубилась белая масса, похожая на туман. Девушка слегка двигала руками, будто шарик скатывала, и шептала заклинания… Вдруг Ризелла застыла, дико вскрикнула и повалилась на траву, а от её головы к ладоням ведьмы потянулись тёмные потоки энергии. Туманный сгусток притягивал их, поглощал и увеличивался в размерах, а баронесса с воем каталась по земле. Элиас хотел броситься к несчастной, но наткнулся на невидимую стену, и понял, что Тамрия отрезала их двоих от него.
Ризелла издала последний вопль и затихла, Тами выкрикнула заклинание и сгусток в её руках запульсировал, обрёл чёткую форму веретена, завертелся с невероятной скоростью и взорвался, баронессу отбросило воздушной волной на пару метров назад, а волосы ведьмы взметнулись к небу, но девушка устояла. Голос её набирал силу, слова звучали всё быстрее и чётче, от всей фигуры полилось сияние, а над ладонями заплясали языки слепящего, снежно-белого пламени. На миг умолкнув, ведьма дунула на ладони, и поток огня полетел в королевскую фаворитку, Элиас застыл в немом ужасе, крик Ризеллы пронёсся по окрестностям, когда пламя прошло сквозь её тело…
В наступившей тишине было слышно, как фыркает Резвый и тихонько пищит крайс, примостившийся на луке седла. Король попытался сделать шаг, и понял, что преграды больше нет, он кинулся к баронессе, лежавшей без движения, без малейших признаков жизни. Мелькнула шальная мысль: “Неужели Тамр убила соперницу?” Но мужчина тут же отмёл эти глупости, поразившись, как такое ему в голову пришло!
А ведьма едва дышала, из последних сил бормоча заклинания, которые защитят замок и его обитателей от проклятого менталиста. Сейчас угроза миновала, на пару секунд, когда враг попытался удержать свою сеть, они схлестнулись в схватке, и Тами была уверена, что победила. Она вернула ему вредоносный магический импульс, что он направил на неё, и какое-то время подонок будет зализывать раны и собираться для нового удара. Но это лишь победа в сражении, война ещё не выиграна.
Девушка пошатнулась и упала бы, но Резвый тихонько подошёл и подставил изящную шею, словно предлагая опору. Тами ласково погладила животное и уткнулась лицом в лоснящуюся шкуру, чувствуя, как дрожат руки и ноги, но главное, она хотела отвернуться, чтобы не видеть Элиаса с его… невестой.
***
Правитель донёс фаворитку до замка, поминутно оглядываясь на ведьму, девушка некоторое время стояла, прислонившись к его коню, и он опасался, как бы она не потеряла сознание. Личная служанка баронессы узнала короля и засуетилась, но Элиас велел показать, где спальня хозяйки, а потом присмотреть за ней, пока его не будет. Освободившись от ноши, мужчина бросился обратно, во дворе колченогий слуга как раз вёл Резвого на конюшню.
— Эй, а где девушка? – окликнул король, на что мужик неопределённо махнул рукой в сторону входа в замок.
Элиас помчался в холл, столкнулся с какой-то девицей, и та сообщила, что худая блондинка, что пришла с ним, потребовала комнату и велела не беспокоить, пока она сама не выйдет. Выругавшись, король вернулся в спальню баронессы, где Ризелла уже постанывала, приходя в себя.
Служанка вышла, оставив короля с бывшей пассией. В голове правителя вихрями носились мысли, но поймать за хвост хоть одну из них не получалось, ощущение ловушки, из которой нет выхода, давило и усиливалось, а внутри черепа словно дятел долбил: “Что делать? Что делать? Что делать?..”
Баронесса громко втянула воздух, всхлипнула и открыла глаза, затуманенные слезами и страхом.
— Повелитель! – едва синие глаза заметили знакомую фигуру, как девица рванулась, чуть не упав с кровати, король еле успел поймать её.
Ризелла вцепилась в него мёртвой хваткой и разрыдалась, наверное, впервые за время их знакомства, она не играла. Король горько усмехнулся, подумав, как может всё перемениться за какие-то несколько дней… И тут он узнал насколько сильно всё действительно переменилось! После пережитого ужаса, разрываемая виной и страхом, любовница поведала ему о своём грехопадении, и чем больше говорила и умоляла простить, тем дальше отодвигалась от правителя, и в итоге скрючилась у самого изголовья и затравленно смотрела на короля, размазывая слёзы. Повисло долгое молчание, в конце концов, девушка не выдержала и завыла в голос, а король так и сидел, глядя в одну точку.
— Ты поэтому покинула дворец? – спустя какое-то время спросил он без всяких эмоций. – Боялась моего гнева? Поэтому и сейчас забилась в угол и трясешься?.. Ведь я ни разу не обидел тебя, Ризелла…
Ему было противно, что она ожидает расправы, ведёт себя так, будто он монстр, способный поднять руку на женщину…
— Мне было стыдно, – еле слышно ответила она и громко всхлипнула. – Я не знала, как смотреть тебе в глаза, была уверена, что ведьма уже всё знает и рассказала тебе. Я думала, что никогда тебя больше не увижу.
Баронесса выглядела раздавленной и несчастной, и Элиас ощутил жалость к этой недалёкой красавице, которой красота принесла только проблемы и страдания. Вдруг накатило такое опустошение и апатия, что уже не было ни сил, ни желания разбираться во всём этом дальше, хотелось уйти прочь от чужих глаз и разнести что-то в щепки, разворотить этот проклятый мир, а потом забиться в тёмный угол, чтобы никто не видел и не трогал его.
— Отдохни, я зайду позже, –
