слишком близко, мало ли…
Дно оврага оказалось узким, мелкий ручеёк журчал среди жухлой травы и опавших листьев, и идти приходилось по его глинистому берегу. Скользко и мокро, приятного мало. Элиас не отпускал её руку, и несколько раз Тами была благодарна за эту поддержку, сама бы она уже свалилась и извозилась в воде и грязи.
Наконец, они достигли места, где прямо из стенки оврага росло корявое, но мощное дерево, часть его корней уходила в стенку, а другие корни образовывали своеобразный навес над дном, прежде чем врасти с землю. Сверху всё это густо заросло побегами хмеля, и было похоже на шалаш, сквозь который тёк ручей. Берега оврага в этом месте поднимались выше и шли почти отвесно.
Элиас раздвинул побеги, шуршащие сухими шишками, и жестом позвал Тами за собой, а потом расправил хмель, скрывая проход. Король и ведьма оказались у входа в какой-то лаз, уходящий прямо в берег, и двинулись по нему, на корточках. Медленно и долго ползли они внутрь и вышли в тесное, округлое пространство, стенки которого были выложены камнями. Но это Тами увидела, только когда Элиас зажёг один из факелов, лежавших в нише в стене. Правитель опустился на пол и стал что-то искать, разгребая руками землю, под тонким слоем грунта и песка оказалась каменная плиточка размером с мужскую ладонь, в центре виднелся круг с какими-то символами. Элиас приложил к нему свой перстень, и одна из стенок помещения задвигалась, явив массивную дверь с ручкой-кольцом с внутренней стороны. Дальше шёл темный, узкий и низкий коридор, с такими же каменными стенами. Король снова протянул Тамрии руку.
— Впереди лабиринт, надеюсь, я вспомню путь, – сосредоточенно пробормотал он, и девушка сжала его пальцы, поддерживая, и показывая полное доверие.
Они петляли по проходу, Тами очень хотелось узнать, как Элиас находит дорогу, но она молчала, боясь, что если отвлечёт его, то они точно заблудятся.
Поход показался вечностью, но король остановился, и стал водить рукой по стенке, будто гладил. Длинные пальцы что-то нажали, и со скрипом распахнулась ещё одна скрытая дверь там, где ещё секунду назад была стена, без единого намёка на проход.
– Идём, осталось немного, мы уже входим во дворец, вернее, в одну из его стен.
За ними захлопнулась створка, и за мощной спиной мужчины Тами увидела лестницу, уходящую круто вверх.
— Ты первая, – предложил Элиас, – если споткнёшься, я тебя подхвачу. Держись за стены, тут высоко карабкаться.
Король пропустил девушку вперёд и поднял факел повыше, освещая путь.
Высоко, это было мягко сказано! Тами потеряла счёт времени и ступенькам, и не сдержала стона облегчения, когда выбралась на узенькую площадку перед небольшой дверцей.
Элиас присмотрелся к стене и куда-то нажал, один камень слегка выдвинулся вперёд, и король с силой вдавил его внутрь. Дверь открылась почти бесшумно, на другой стороне створки оказалась секция шкафа с книгами. Элиас сунул факел в ведро с песком, стоявшее на площадке, и тот потух. Они пришли в королевский кабинет.
Правитель осматривался и выглядел так, словно впервые видел комнату.
— Такое странное чувство, вроде мы недавно покинули дворец, а кажется, я тут вечность не был. Всё какое-то чужое...
— Так бывает, – улыбнулась девушка, – просто слишком много перемен и потрясений за несколько дней, вот обычная жизнь и поблёкла, затерялась среди новых впечатлений...
— Да уж... – пробормотал король, и оба отвели взгляды.
— Мой магический щит пока скрывал наши энергии, чтобы никто не узнал о нашем приходе, но в покоях Лириса мне придётся колдовать, чтобы было быстрее, я сниму с себя покровы магии. Не знаю, следят ли они за дворцом постоянно, но лучше тут не задерживаться, если почувствую угрозу, уйдём порталом, только не выходи из комнаты, чтобы мы не потерялись.
— У меня идея получше, если накроешь меня невидимостью, я сворую еды... на собственной кухне, – хмыкнул Элиас. – Чтобы я не бездельничал, пока ты занята.
— Нет, повелитель! Пожалуйста, останься тут! – Тамрия заглянула в упрямые глаза короля. – Если она обнаружат меня и нападут, мне будет тяжело держать над тобой и щит, и покров невидимости! А они не должны узнать, что ты тут! Не время глупо рисковать, когда в твоих руках судьба всего полуострова и Сиарской магии!
— Ты снова забыла моё имя? – с обидой спросил он, чувствуя, что возразить нечего. Он должен быть ей помощником, а не помехой в деле, а зная Тамр, в случае опасности она станет спасать его, не думая о себе.
— Прошу, послушайся меня... Элиас...
— Ладно, буду сидеть тут взаперти, пока ты рискуешь.
— Есть сражения для короля, а есть те, где должна биться ведьма, – Тами попыталась примирить его с этим решением.
— Да-да… Утешай… – проворчал король, но ведьма видела, что он всё понял. Риск слишком велик, и на карту поставлено всё.
— Повелитель, если я не вернусь через пятнадцать минут, – девушка строго посмотрела на него, словно внушая приказ, – уходи. Иди к Ризелле, женись, и постарайтесь вернуть магию Сиара! Не ищи меня или мага, судьба полуострова важнее наших жизней. Поклянись!
Он хотел возразить, но Тами закрыла ему рот прохладными пальцами и покачала головой. Она сняла с груди кулон, странную глиняную фигурку на шнурке, то ли ящерку, то ли дракончика, и надела на шею правителя.
— Этот амулет мне остался от мамы, пусть он сохранит тебя... Элиас.
Она почти бегом кинулась к двери, не дав ему ответить, а в голове короля мелькнула шальная мысль о поцелуе... Хоть об одном... Но он только сжал в руке фигурку, словно та могла связать навеки его и Тамр.
Глава 28
Тамрия держала над собой щит и полог невидимости до самых покоев Лириса. Магическая печать на дверях была сломана, и ведьма уловила чужую энергию. Проскользнув внутрь, девушка сперва осмотрела комнаты. Ни малейшего намёка на беспорядок или борьбу, значит, старика каким-то образом застали врасплох, хотя Тами с трудом могла представить себе подобное. Но это лишь снова доказывало, что маги – всего лишь люди, и не стоит быть слишком самоуверенными, иначе сиарская трагедия может повториться.
Девушка проверила рабочий стол Лириса, но маг проявлял осторожность, и никаких зацепок не осталось. Тамрия сняла защитные барьеры и выпустила на волю силу. Мощной волной прокатилась та по комнатам, но лишь в одном месте, где тяжёлое
