обставил все места, где он ходил, камерами, чтобы, не дай ад, какой-то разозлившийся человек не прибил его ненароком.
— У многих были трудности, но не у меня. Так что пока легко, — сказал я, и с лица пропали все эмоции. Руми шарахнулся в сторону, и я прошёл мимо него к двери, задев плечом и прошептав так, чтобы не услышали камеры. — А если будет трудно… То станет горячо. Всем.
* * *
Объединенная Российская Империя
Пекарня «Хлебное царство»
Это же время
— У многих были трудности, но не у меня. Так что пока легко.
Вадим фыркнул, а Ваня восторженно подпрыгнул на месте.
В гостинной пекарни Фера сейчас сидело двое. Если не считать пряников, которые заняли всю поверхность пола, два человека сидели — вернее, не человека вовсе — и смотрели прямой эфир с турнира. И сейчас по телевизору на весь экран высветилось лицо хозяина сего заведения.
Работники пекарни были у себя и также смотрели на то, как ловко и чётко работал тот, кто дал им работу и смысл жизни. В гимназии дети устроились в кружок и тоже не остались в стороне. Каждый был на своём месте, но в святая святых, первоначальном месте Фера, были лишь Вадим и Ваня, которые раньше были простыми поварами и мечтать не смели, чтобы попасть на турнир кулинаров.
Ваню бы поглотила паника лишь от мысли, что ему придётся соревноваться с другими поварами. Тем более такими именитыми. А уж мысль о победе и не была бы в его голове.
Вадим был другим. Он мечтал и планировал однажды выйти на одну сцену с лучшими, но вот только его грязное прошлое вывело его на другую дорожку. И повезло бывшему кондитеру Лакруа Паттисье попасть к Феру. Не будь это он, а кто-то обычный, Вадим бы просто гнил в сырой земле.
Но Фер мог победить и сразить владельца Лакруа. Барона Дежана. Именно ему принадлежала известная по всему миру пекарня. Вадим видел, что между французским поваром и Фером зрел конфликт. Он знал, чем заканчивались любые конфликты с пекарем, ещё неизвестным миру. Лишь граф Григорьев отделался лёгким испугом. Да барон Баранов… Остальные — земля им пухом.
Конфликт у Фера был не только с французом. Но и с участником Марокко, которого дисквалифицировали в самом начале. Вадим догадывался, что представлял из себя Уябдух Фатах. Прекрасно догадывался. Вадим был таким же. Когда ещё был жив.
Пока Вадим размышлял о бренности бытия, пряники устроили целое шоу в честь своего хозяина. Ассасины то появлялись, то исчезали, выпуская конфетти в воздух. Качки поднимали других пряников. Лишь один из всей толпы горестно вздыхал.
Пряня хотел быть со своим господином. Однако ему поручили важную миссию. Пусть никто и не нападал на пекарню, но Пряня достойно выполнял свою роль и служил хозяину. Никто не пройдёт. Королева постоянно утешала своего любимого Пряню, но она понимала, что ничто так его не взбодрит, как возвращение к Феру. Но тут она не могла ничем помочь. Лишь время излечит его душевные раны.
Пока все радовались победе хозяина, Фера, с верхних этажей кто-то с грохотом спустился. Никто иной как Церя, который пропадал либо на третьем этажа, либо в комнате, которую дух оборудовала так же основательно, как и подвал. Кухня Фера. Там Церя, который сейчас летел бошкой вниз, обычно работал и постоянно разгребал кости, чтобы удивить повелителя чем-то новым.
Но сейчас псина летела так, что не успела остановиться и врезалась со всего маху в стену. Если бы это был обычный пёс, то можно было бы собирать его по частям. Но Церя лишь тряхнул головой и посмотрел на тех, кто мог ему помочь.
Пряня, Ваня и Вадим тут же оказались на ногах. Не мог песель так всполошиться из-за ничего. Неужели это нападение? Кто-то пробрался на крышу дома, раз даже щенок начал полыхать огнём? Его шерсть стояла дыбом, от неё летели искры в разные стороны. Пряники начали тушить их своими телами, пока Церя добежал до спасителей.
— Гав! Ав! Р-р-р-р! — никто не мог понимать щенка, но всё же он начал эмоционально рычать и что-то объяснять. Фер сказал ему не тратить времени на разговоры.
— Что случилось? Что такое? — Вадим стал предельно серьёзным. Ваня же просто паниковал и размахивал руками. От него толку не было. Пряня достал свой меч и был готов отправиться разбираться с врагами хоть голыми руками.
Церя понял, что его не понимают, и задрал морду вверх. Тогда до всех и дошло, что всё же наверху. Нападение!
Вадим схватил с кухни сковороду, а Ваня — скалку. Пряня дождался помощников-скелетов и побежал со всеми наверх.
Ворвались в комнату Фера, которая теперь служила жильём для Цери и его белок. Белки-алкоголички нигде не было. Она вообще была странной. Никто, кроме Цери, не мог с ней справиться. Потому к ней старались не лезть. Но раз сейчас Цере нужно была помощь, то они бы и белке помогли. Отвезли бы её к ветеринару. Или же к наркологу, тут уж как повезёт.
Но Церя подбежал к маленькой лежанке, которую белки использовали в качестве кровати размера кинг-кинг-кинг-икс-икс-икс-эль сайз. Медленно, словно в замедленной съёмке Вадим, Ваня и Пряня подошли к лежанке. Неужели враги убили бельчат? Тогда стоит подготовить им ямки… Ваня даже заплакал несуществующими слезами и заранее начал всхлипывать.
Но Вадим, добравшийся до постели белок и первый всё увидевший, аж застыл от удивления. Бельчата были целы. Они спали и сладко посапывали во сне. Но кое-что изменилось.
У бельчат из спины что-то торчало. Что-то маленькое. Похожее на маленькие крылья.
— Какого хрена⁈ — выдохнул Вадим.
* * *
Моё желание постоять на кухне было выполнено. Чуть отлегло. Но вот то, что мы не готовили десерты или хотя бы выпечку, чуточку меня расстроило. Всё же стоять на кухне и делать то, что я люблю — это совсем разные вещи.
Вроде и приятно, но будто чего-то не хватало. Это как есть австрийский штрудель, но без мороженого. Всё так, но не то.
