Интересно, кстати, а тот член моей команды, австриец Франц Вагнер, умеет готовить штрудель? Я бы с ним посоревновался, будь это так. Или выиграл бы у него в любом другом блюде. Это неважно. А вот стереть самодовольное выражение с лица очень хотелось. Всегда приятно наблюдать за теми, кто был уверен в себе, но после оказалось, что их первое место разбивалось вдребезги.
Об этом я размышлял, пока мы с моими дамами и с Максимкой сидели в ресторане за ужином. В Ритце много чего было хорошего, но самое прекрасное состояло в том, что вино могли подавать всегда разное. Франция — страна вин. И не очень дорогих. Это так, к слову. Не то, чтобы я был бедным, но отличие от Империи имелось.
Дамы бурно обсуждали, что они успели попробовать во время первого этапа. Вёлся жаркий спор, какое блюдо из меню было самым лучшим. У Максима было своё мнение, но стоило ему услышать ответ Соры, как он кардинально поменял ответ. Подкаблучник, который изо всех сил старался понравиться даме сердца.
Элеонора всё же попыталась сказать что-то про мою форму и намекнула даже, что у неё есть свежекупленный китель, подчеркнула, что он чёрного цвета. Но я провёл контратаку и спросил, где она успела побывать в Париже и когда её кавалер сводит по другим местам.
Тут-то и Дон обалдел от моей наглости. Они оба замолчали, и мирно бабка продолжила беседу с девушками, которые решили, что ничего лучше окуня от Оливии, который они успели попробовать, не было в сегодняшнем меню. Сора отметила, что никогда бы не подумала, что морской язык можно есть. Для неё даже словосочетание звучало странно, не то, чтобы даже есть хотелось это блюдо. Но дух изменила мнение, стоило лишь одному кусочку попасть ей в рот.
Пожалуй, не буду до конца задвигать мысль, что я не открою с Оливией ресторан. Главное же заинтересовать ту сторону, кому ты будешь делать предложение. Так строились контракты. И я знал, чем можно заинтересовать человека, даже больше него самого. Вопрос стоял лишь в цене.
Но наша мирная атмосфера был нарушена. Откуда ни возьмись появилась тень на столе, прямо за моей спиной. Дамы замерли в нерешительности, кроме Соры и Ирины. Ирина потянулась к столовому ножу, а Сора начала сгущать энергию вокруг себя. Если что, она могла бы сомкнуть пол вокруг непрошенного гостя. Но я поднял руку и повернулся к тому, кто прервал наше уединение.
Уябдул Фатах. И что ты хочешь от меня? Пришёл попрощаться? Больше мы никогда не встретимся. Всё же я, в отличие от него, мог заниматься ресторанным бизнесом.
Свита у африканца выглядела устрашающе. И шаман был тут как тут. Смотрел на меня с подозрением. Я бы сказал, что даже с опаской. На что я лишь саркастично улыбнулся. Шаман, расслабься. Не буду я тебя убивать при стольких людях. Здесь же собралось так много лишних глаз. Но за наблюдательность ставлю ему плюсик.
— Слушай ты, кусок коровьего помёта, если бы не ты, всё прошло бы так, как я задумывал! — зашипел на своём языке Уябдул. Я поднял бровь. Вот так сразу? А как же долгие беседы про погоду? Какой я хороший? Как прошёл турнир? Нет, Уябдул решил действовать прямо. Даже безрассудно. И единственный, кто мог его понять — это я. У меня ведь свои привилегии. Не считая Дона, естественно. А вот и конец речи. — Такое может смыть только кровь. Я найду тебя и убью! И никто не посмеет встать у меня на пути.
Уябдул потянулся к своему поясу, но я покачал головой. Не нужно лишних телодвижений. Одно лишь то, что ты таким угрожающим тоном говорил со мной, давало мне преимущество.
И как прекрасно понимать языки всего мира. Люди бы удавились за такую возможность? И изобрели бы артефакт перевода. Странно, что его ещё нет. Или же он был, но доступен лишь особым людям? Таким, как королевские семьи.
— Уябдул, — я улыбнулся, отчего африканец всё-таки достал с пояса кривой кинжал. Выглядел он мерзко, будто его никогда не мыли да постоянно на алтаре каких-то куриц потрошили. Не лучшее качество для повара, поэтому его и исключили. А не только за магию шамана. — А как ты думаешь…
Африканец был удивлён, что я ответил ему на его языке. А что он хотел кидать угрозу и вызов, будучи уверенным, что его враг не понимал? Слабоумие и отвага, одним словом. Но я продолжил.
— Как скоро те проклятия, которые ты наслал на остальных участников, коснутся тебя? Ножки дрожат? Руки не слушаются? Нужно быть разборчивее в проклятиях. Шаман, — я покачал головой, — нужно быть умнее. Посылай лишь смертельные штуки. Зачем вам лишний геморой? Или… Наверное, это расизм. Мне об этом Сора рассказывала, что нельзя так с такими, как вы.
Уябдул кинулся на меня с кинжалом, но вот только охрана Ритц не просто так стояла и получала деньги за красивые глазки. Зарплату нужно отрабатывать. И отработали они её сейчас процентов на девяносто. Десять процентов оставил на то, что нужно было раньше предотвратить такую ситуацию.
Африканца и его свиту увели. Кажется, прямиком на улицу. Народ в ресторане начал перешёптываться. Все видели, что Уябдул подошёл и почти сразу же напал. И явно сначала сказал что-то угрожающее. А вот я… Я вёл себя прилично. Если бы Дон ещё над ухом не ржал, так было бы совсем замечательно.
Вот и закончились наши мирные посиделки с празднованием первого этапа позади. Дамы собрались, и мы поднялись в наши номера. Да и все уже хотели спать. День для них выдался нервным. Даже Максимка начал зевать, зайдя в номер.
— Спокойной ночи, Фер, — пожелал мне приятных сновидений Демидов.
Вот только спокойной ночи я не желал. Уябдул ясно дал понять, что просто так не уйдёт. И лучше бы эта ночка была неспокойной.
— Ну что, мой верный секретарь? — повернулся я к Дону. — Пошли прогуляемся. Нам всегда везёт, когда мы решаем узнать город получше. А улочки Парижа так и манят, согласен?
— О да… Пойдём, повелитель. Будет отличная рыбалка.
И
