Тварь достанет в любом месте. Возможно, будет пить по крупицам, пока не сможет воспользоваться зовом... И тогда зараженный все равно вернутся в лоно хищника.
Бездна!
‒ А до приступов голова болела?
Ютилец задумчиво увел взгляд в сторону и провел рукой по подбородку.
‒ Да. Она начала болеть... Когда же?
Я наклонилась ближе, ловя каждое слово, каждый звук, вылетающий изо рта Роберта. Если он вспомнит, что на него повлияло, то...
‒ Сложно сказать, ‒ сокрушенно выдохнул он. ‒ Просто началось в какой-то момент и все. Я списывал это на усталость. На бессонницу, которая стала заходить чаще... На возраст...
Как и Роуз, ютилец не придал началу болезни должного внимания. Ниточка правды ускользнула от нас и в этот раз.
По лицу Роберта пробежалась очередная болезненная судорога, и он с силой закрыл глаза и сжал пальцами виски. Вина обрушилась на меня холодным потоком. Своими вопросами я лишила мужчину нужного ему сейчас отдыха.
‒ Ты не против, если я вздремну немного? ‒ ютилец взял с тумбочки бутылек с лекарством. Отхлебнул его и, поставив обратно, устало соскользнул по подушке вниз.
‒ Ты не против, если я немного... вздрмн?
Последнее слово я еле разобрала, потому что к нему уже примешался тихий сап.
‒ Конечно!
На прощанье я провела по горячей щеке отца и, едва сдерживая слезы, вышла из-за ширмы.
‒ Как он? ‒ я отерла глаза рукавом и посмотрела на приближающегося Альберта. Он выглядел уставшим, но воинственно настроенным. Как могучая гора, способная справиться с любыми невзгодами и за которой можно спрятаться от промозглого ветра. В слух не скажешь, но я была очень рада, что этот человек находился здесь со мной.
‒ Уже спит, ‒ ответила тихо, почувствовав новую волну пощипывания в глазах. Опустив голову, стала нервно разглаживать рукой складки на помятом пыльном платье. Почему-то мне ужасно важным казалось смахнуть невидимые соринки с посеревшей ткани. А еще… Спрятать накрапывающие слезы. Своей слабостью я уж точно не могла помочь делу сдвинуться с мертвой точки.
‒ Нам надо вернуться в дом Нирама, ‒ заявил Альберт, и я тотчас позабыла о печали. Неужели барон что-то нащупал? ‒ И поискать улики.
‒ Ты что-то узнал? ‒ во мне загорелась надежда.
Рядом материализовалась Роуз и в тон Альберту заявила:
‒ Ничего он не узнал. НИ-ЧЕ-ГО-ШЕНЬ-КИ!
Сейчас призрак походила на яркую свечку, горящую гневом и обидой. Она больше не плакала и не всхлипывала. Она злилась.
‒ Но он прав, чтобы вычислить тварь, надо найти источник ее влияния.
‒ И в мой дом тоже заедем! ‒ воодушевилась я. ‒ Возможно, мы сможем найти состыковки.
И вновь Альберт посмотрел на меня взглядом, полным одобрения. И чего-то еще... Неужели уважения?
‒ Отличная идея. Только… Надо бы вызвать подкрепление. Как бы нам быстро отправить весточку в Эденхолл?
‒ О, ‒ усмехнулась я. ‒ Положись в этом деле на меня.
Глава 60
Альберт
‒ Ты серьезно? ‒ я смотрел на своего друга, как на самого безмозглого чудака в мире. Надо сказать, я впервые усомнился в его умственных способностях. ‒ Ты зачем притащил с собой…
‒ Не надо кричать на Моргана, ‒ Харпер перехватила нить разговора, а точнее, словесной атаки. ‒ Он меня никуда не тащил. Я сама изъявила желание поехать с ним.
Баллов это другу не прибавило.
‒ Ты могла продолжать изъявлять свое желание сидя в имении, ‒ буркнул я, понимая, что все равно уже ничего изменить не смогу.
Рядом, прикрыв рукой свой милый ротик, беззлобно посмеивалась Офелия. И вот удивительное дело, злиться на нее не получалось. Вот совсем. Раньше я никому не мог позволить отпускать смешки в мою сторону, а сейчас как настоящий влюбленный дурак, радовался улыбкам некромантки.
На миг я замер. И прислушался к себе. Потому что мысль так легко проскочившая в голове, словно ударила меня молотом в грудь. Туда, где мое сердце полновластно ускорялась от одной лишь мысли о любви.
Бездна!
‒ Я сказал ей то же самое, но, дружище, это не возымело никакого эффекта.
Харпер в подтверждение словам Моргана вздернула свой носик и сложила руки на груди. Воинственно так. И я, осознав, что сам бы не захотел выяснять с кузиной никаких отношений, отмахнулся от новоприбывшей парочки и шагнул в дом стекольщика.
Если уж смотреть на всю картину в целом, то еще пара рук и глаз не помешает.
‒ Обращайте внимание на мелочи и ходите аккуратно, чтобы не испортить улики, ‒ отбросив все лишние мысли, я сосредоточился.
Первым, что бросилось в глаза на кухне ‒ недопитая чашка чая, рядом с которой лежала раскрытая на середине книга. Хозяин словно вышел из дома на пару минут и вот-вот собирался вернуться, чтобы продолжить прерванное чтение. Я осторожно провел пальцами по столешнице.
‒ Чисто.
Проведя глазами по кухне, я пришел к выводу о том, что Нирам был достаточно чистоплотен для мужчины, живущего в одиночестве и в отдалении от города. На стене висели жестяные кастрюли и сковороды, а по полу стояло большое ведро с чистой колодезной водой. Тарелки мостились ровной стопкой на маленьком столике у печки. Там же стояла еще одна кружка.
‒ Из этой пила Роуз, ‒ проследив за моим взглядом, пояснила Офелия. ‒ Она говорит, что других гостей он не особо жаловал. Принимал их в рабочем доме.
Девушка кивнула в сторону окна, за которым виднелось еще одно строение.
‒ Туда мы тоже заглянем. Потом.
Морган, стоявший позади меня, приоткрыл дверцу печки и заглянул внутрь. В темноте видно ничего не было, и друг зажег световой пульсар на кончике пальца. Затем он просунул руку внутрь и наклонился вперед, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Только вот его осмотр привел лишь к тому, что он вдруг громко чихнул и, дернув головой, ударился о дверцу печки.
‒ Ауч! ‒ потер он щеку и висок пальцами, оставляя на коже серо-черные следы от пепла.
‒ Что, ‒ усмехнулся я. ‒ Вкусно пахнет зола?
‒ Ага, ‒ фыркнул друг в ответ, сжимая пальцами нос. ‒ Ударила прямо в мозг. Очень бодряще, надо сказать.
Закатив глаза, я двинулся следом.
Миновав двустворчатую дверь, я оказался в крохотной спальне стекольщика. Кровать была аккуратно застелена, на прикроватной тумбочке стояла рамка с портретом молодой девушки. Роуз Платнер.
Офелия подошла ближе и аккуратно провела пальчиками по стеклу, за которым пряталась картина. Тихий горестный вздох сорвался с ее губ,
