и мне невыносимо сильно захотелось притянуть некромантку к себе.
Последней комнатой, которую мы осмотрели, был кабинет стекольщика. Здесь царил настоящий беспорядок ‒ бумаги были разбросаны по столу, чернильница опрокинута, а на полу лежали осколки разбитой вазы. Здесь явно что-то произошло.
‒ Скорее всего, именно тут он почувствовал себя плохо, ‒ подала голос Харпер. ‒ Смотрите, на столе стоит бутылочка с лекарством.
Мы синхронно перевели взгляд на столешницу, где и правда стоял стеклянный бутылек, к которому была привязана опознавательная бумажка с назначением снадобья. Я перевернул ее обратной стороной и вслух прочел:
‒ Лавка Джонны Хорн.
Глава 61
Офелия
Пол дня ушло на то, чтобы осмотреть дом, территорию и рабочее строение Нирама. Подозрительного ничего не нашли. Роуз, летавшая за мной по пятам, лишь горестно вздыхала. Девушка даже показала нам тайники стекольщика. Но и там лежали лишь деньги, кропотливо откладываемые мужчиной на дом для своей будущей жены.
После мы отправились в похоронное бюро. Там перекусили обедом, который предупредительно собрал для нас Веланд.
‒ А хорошо тут у вас, ‒ заявил Морган, разглядывая удобную маленькую кухоньку, которую я раньше делила с Робертом.
‒ Спасибо, ‒ я улыбнулась рыжику, ощущая, как в груди разливается тепло. Всегда приятно, когда хвалят что-то родное для тебя.
Харпер сидела рядом с мужчиной и тоже водила взглядом по стенам. Лицо девушки красноречиво выражало ее недоумение. О чем она не постеснялась мне сказать:
‒ Знаешь, я всегда думала, что внутри вашего дома темно, как в склепе. А тут… Тут так светло и уютно.
‒ Харпер! ‒ тут же встал на мою защиту Альберт. Хотя на самом деле слова кузины барона совершенно меня не задели. Наоборот, мне была приятна ее открытость.
‒ Что? ‒ брови девушки вопросительно взлетели. ‒ Я, между прочим, не хотела сказать ничего плохого. Лишь то, что мне здесь нравится.
Я не сдержала смешка:
‒ Неужели тебя перестала пугать мрачная некромантка, живущая по соседству с санктуарием?
Прикусив нижнюю губу, Харпер невинно пожала плечами.
‒ Все оказалось не таким, как я думала. И многие слова Грэйс… ‒ блондинка замялась. ‒ В общем, действительность не сходится с многим, о чем она говорила. И теперь я, если честно, задаюсь вопросом: почему она к тебе так прицепилась?
Я внимательно посмотрела прямо в глаза Харпер. Ее искреннее любопытство забавляло, однако душу свою изливать девушке я не спешила. Не потому, что причина размолвки с Грэйс была покрыта таинственной пеленой, а просто потому, что не привыкла говорить на такие личные темы открыто.
‒ То, что было ‒ давно прошло, ‒ ответила размыто и, встав, подхватила со стола тарелки.
‒ Тебе помочь?
Барон удивил меня своим вопросом, однако я уверенно мотнула головой. Отнеся посуду в коморку за кухонной стенкой, я включила воду и стала мыть тарелки. Можно было, конечно, воспользоваться чистящим заклинанием, но это заняло бы всего пару минут. А мне нужно было время на размышления.
Тщательный осмотр в доме стекольщика ничего толком не прояснил. Лишь то, что Нирам страдал головными болями и принимал лекарства Джонны. Как и любой другой горожанин. В этом не было ничего удивительного. Я попыталась сконцентрироваться на этой мысли, и где-то на краю сознания как будто зазвенел колокольчик.
Натали, девушка с ярмарки, перед тем как пойти на гуляния, использовала настой полыни, дабы вездесущие комары не отведали ее кровушки в этот вечер. И такая эссенция тоже продавалась в лавке гномы.
Последняя тарелка выскользнула из пальцев и с грохотом упала в раковину, треснув пополам. Тут же в коморку вбежал Альберт.
‒ Что случилось?
Я медленно обернулась к мужчине, словно меня сковала хвойная смола. Лицо барона тем временем было окутано пеленой беспокойства. Брови сдвинулись к переносице, губы сжались в тонкую линию, а глаза полнились тревогой. Он быстро оглядел меня с головы до ног, ища следы травм, но обнаружил только дрожащие от страшной догадки руки.
‒ Офелия?
‒ Я... ‒ я не могла сразу ответить, потому что в голову мне врывались разные мысли, которые были слишком неправдоподобными, чтобы их высказать вслух. Но и промолчать я не имела права. Да, Джонна была моей единственной подругой, если так вообще можно выразиться, учитывая нашу разницу в возрасте. Гнома была мне безмерно дорога. Она всегда помогала мне, поддерживала в любой беде… и вот сейчас я позволяла себе думать о ней ужасные вещи. ‒ Альберт, а Пожирателями может быть кто-то другой расы, отличной от людей?
Задала вопрос и мысленно молилась о том, чтобы получить отрицательный ответ. Но, увы…
‒ Эти твари могут принимать любой облик, Офелия. Но к чему эти вопросы?
Мне пришлось набрать в легкие побольше воздуха, прежде чем я решилась озвучить свою догадку вслух:
‒ Нам надо кое-что обсудить.
Глава 62
Офелия
‒ Ты же знаешь, что в свободное время я люблю делать целебные духи, ‒ начала я, немного заикаясь. Мысль о том, что Джонна и есть убийца претила мне до глубины души. Поэтому любая фраза вызывала стойкое отвращение к самой себе. Как будто произнося мысли вслух, я оскверняла тем самым нашу своеобразную дружбу. ‒ Различного спектра. Иногда они вообще не имеют никаких других свойств, кроме стойкого цветочного или фруктового запаха. Я когда-то начала их делать ради умерших душ, дабы помогать им отправиться в бездну, а потом поняла, что могу монетизировать это дело...
Альберт слушал внимательно. Не перебивал. И это вселило в меня каплю уверенности в том, что именно ему я и могу доверить свою догадку. Только муж и мог проверить ее на достоверность. А возможно, даже убедить меня, что я не права и стоит искать совершенно в другом месте.
‒ Только вот я прекрасно понимала, что никто не захочет купить товар у мрачной... Мрачной некромантки. Побрезговали бы, скривили носы и прошли дальше. А мне очень нужны были деньги... ‒ сердце застучало сильнее. Я шагнула на запретную территорию, куда никого никогда не пускала. Но отступать было поздно. — Роберту мало что платят за его услуги, хотя работает он в разы больше, чем некоторые горожане. Ты и сам видел состояние дома.
Я вздохнула и с силой сжала кулаки, вновь злясь на ютильца за его толстолобость.
‒ Мы могли воспользоваться деньгами моего отца, но Роберт и слышать об этом не хочет.
‒ Отца? ‒ Альберт не сдержал удивления. А я скривилась,
