вовремя и спасти стекольщика.
Роуз летела впереди, то и дело оборачиваясь и подгоняя нас. Ее голубое призрачное сияние освещало путь, помогая мне ориентироваться в ночной темноте.
Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах стучала кровь. Я едва ли замечала, куда бегу, сосредоточившись лишь на цели. Спасти Нирама, не допустить, чтобы с ним случилось что-то ужасное.
Наконец впереди показались знакомые очертания лазарета. Роуз стремительно влетела в окно, а нам с мужем пришлось потратить пару минут на то, чтобы войти в дверь.
Внутри царил хаос. Перевернутые столы, разбросанные повсюду медицинские принадлежности ‒ все указывало на недавнюю ожесточенную схватку. Люди… Я видела, как кто-то забился в угол. Где-то слышался женский плач. Крики ужаса. И посреди этого беспорядка стоял неподвижный Лисандер.
Лекарь прижал руки к груди в молитвенном жесте и что-то тихо шептал, словно прося у Бездны сил и поддержки.
‒ Лисандер! ‒ воскликнул Альберт, подбежав к лекарю и схватив его за ворот. ‒ Ты должен остановить это! Немедленно! Хватить жрать людей!
Яркие пульсары замелькали вокруг барона и стали кружиться рядом. Каждый такой шар мог разорвать Лисандера на куски, оставив от него лишь мокрое место.
Но я, стоя на небольшом расстоянии от мужчин, ощутила мерзкий гнилистый запах. И он точно исходил не от лекаря.
‒ Офелия! ‒ сквозь боковую стену пролетела Роуз. ‒ Тварь там! Вы взяли не того!
Внутри все оборвалось и сердце провалилось в пятки.
‒ Как не тот… А кто же тогда? ‒ вопрос вырвался бессознательно. Но его хватило, чтобы Альберт все понял.
‒ Не надо… Не надо… ‒ молил тем временем Лисандер. ‒ Не троньте. Прошу… Она не может иначе. Просто не может…
Мой мир развалился на части. В миг, когда Альберт отпихнул от себя мужчину, я сорвалась с места и кинулась в комнату за углом. Огненный пульсар, запущенный бароном, снес дверь с петель. И стоило пыльному туману развеяться, как перед нашими глазами предстала ужасающая картина.
Глава 67
Офелия
Существо было похоже на призрачный силуэт, вытянутый, неестественно худой, с кожей цвета мокрого гравия. Его тело, похожее на засохший корень дерева, изгибалось и сгибалось, словно хрящ, не имея никаких четких очертаний, только неровные линии и выступы. Длинные конечности, сросшиеся с туловищем под странным углом, заканчивались острыми когтями. Голова была непропорционально маленькой, с гигантской пастью, из которой вперед выступали два верхних клыка.
Пожиратель дернулся от шума и выпустил из лап бесчувственное тело Нирама. И пока тварь с черными глазами без белков смотрела настороженно прямо на нас, стекольщик содрогнулся в конвульсиях, а его лицо окончательно потеряло жизненный цвет. Монстр, чуть задрав голову, как будто с некой издевкой, издал утробный гортанный звук, урча от удовольствия.
‒ Нет! ‒ воскликнула я, видя, как из тела Нирама стал проступать знакомый мне до боли голубой свет. Душа отделялась от тела.
Мимо пролетел огненный пульсар. Но мое мировосприятие в этот момент как будто замедлилось, слиплось комками, и я различала лишь отдельные куски. Охваченная леденящим душу страхом, я не могла оторвать взгляда от этого ужасного зрелища: магический шар врезался в серо-коричневую плоть и тут же развеялся. Существо, похожее на призрака, осталось невредимым.
Я увидела, как из тела Нирама проступил голубой туман, словно из разбитой лампы. Душа отделилась от тела, и я почувствовала, как холодная пустота охватила меня внутри. На задворках сознания раздался отчаянный крик Роуз, которая так же как и я осознала, что мы не успели.
Альберт спускал пульсар за пульсаром, но Пожирателю было все равно. Распахнув пасть, тварь издала противный писк и, развернувшись, влетела со всей силы в окно. Осколки стекла разлетелись во все стороны, выпуская хищника наружу.
‒ Ну уж нет, ‒ прорычал барон. ‒ Я не дам тебе уйти! Не в этот раз!
Он попытался кинуться вслед за существом, но я не позволила. Схватила его за плащ и дернула со всех сил назад.
‒ Не пущу!
Барон обернулся ко мне резко. Его глаза были наполненный праведным гневом. Но его злость была направлена не на меня.
‒ Я должен, ‒ заявил муж твердо. Однако я так же твердо была намерена не позволить ему пойти на верную смерть.
‒ А я не пущу! ‒ прокричала я еще раз, вкладывая в голос все отчаяние и решимость. ‒ Это тварь убьет тебя, Альберт.
Я крепче сжала его плащ, умоляя глазами не совершать этот безрассудный поступок. Душа Нирама уже витала в воздухе рядом с Роуз, и я чувствовала, как они взывают о помощи. Но бросаться в погоню за этим чудовищем в одиночку было бы самоубийством.
‒ Пожалуйста, Альберт, ‒ продолжала я. ‒ Нам нужно продумать план. Мы не сможем помочь людям, если ты погибнешь. В одиночку ты не справишься. Вместе мы сильнее.
Мой голос дрожал, но я не отступала. Я должна была убедить его, что сейчас нужна осторожность и хладнокровие, а не горячность, которой барон готов был предаться самозабвенно. Время еще не ушло.
Альберт колебался. Я видела сомнение в его глазах. И даже некую нужду броситься за тварью, чтобы отомстить ей за годы собственных страданий. Но все изменил тихий голос за спиной:
‒ Моя девочка… Что вы натворили? Вы же не дали ей… Не дали ей силы.
Лисандер стоял в проеме, приложив руки к груди.
‒ Она же… Она же теперь в лесу… Совсем одна…
Лекарь походил на безумца. Барон стиснул зубы и в два шага оказался рядом с мужчиной. Схватив его за ворот, вздернул вверх так, что тому пришлось привстать на носочки туфель, чтобы хоть как-то удержаться.
‒ Ты безднов ублюдок! Все это время ты знал, кто пожирает людей, и молча позволял этому происходить. Отвечай, ты такой же, как и твоя дочь?
Он трес мужчину, а тот лишь раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, и сипло шептал:
‒ Нет. Нет. Нет.
‒ Говори правду! ‒ в голосе мужа звучала угроза, словно он готов был разорвать Лисандера на части голыми руками, даже не прибегая к магии. ‒ Или и вовсе умолкнешь навсегда!
От слов Альберта внутри все сжалось. Я могла понять силу его боли. Но не могла позволить свершить самосуд.
‒ Берт. Прошу, хватит, ‒ я подошла и положила руку на плечо своего мужа, пытаясь хоть немного умерить его яростный пыл. ‒ Лисандер может быть нам еще полезен.
