если вы дадите добро, то и в будущем!
— Нет, — он непреклонен. Стучит по столу не кулаком, а раскрытой ладонью. — Я давно не в обиде на твоих родителей. Что было, то было. Они счастливы вместе, я счастлив в своей семье. Но тебя рядом со своей дочерью я представить не могу.
— Вот так, да? То есть папу простили, а я все равно виноват в том, что я его сын? И где же ваша знаменитая справедливость? Как игрок я ее заслуживаю, а как человек нет? Странно, Даниил Алексеевич.
— Тимофей. Я желаю своей дочери только добра, а сейчас добром для нее будет прекратить водить меня за нос, бегая тайком к тебе на свидания, заняться учебой и подготовкой к выпуску из школы.
Внутри меня бушуют гром и молнии. Наверное, мое лицо в этот момент такое недружелюбное, что даже Левин смотрит, глазам своим не веря. А что он думал? Что я кивну, соглашусь и уйду? Кажется, он очень хорошо знает, чей я сын. А родители меня учили просто так никогда не сдаваться.
— Я не собираюсь прекращать общение с Милой потому, что не нравлюсь вам. Главное, что я нравлюсь ей.
— Шумский!
— Да-да, Шумский. Может, вам не очень приятно произносить мою фамилию вслух, но придется, товарищ тренер. И кстати, спросите про меня у своего тестя. Может, он вам что-то хорошее расскажет.
Левин едва открывает рот, чтобы выдать свое удивление моему знакомству с генералом, но я смываюсь из тренерской быстрее, чем он успевает озвучить какие-то мысли.
Ничего страшного. Проиграть бой — еще не проиграть войну, а если разобраться, то и бой я в принципе не проиграл, пусть это и победой не назовешь.
О, точно. Это ничья. Знаю, тренер Левин ничейки не любит, но тут и не футбольное поле, а реальная жизнь.
Ковалевский ждет меня на улице, стоя рядом с моим байком. Кажется, сегодня вечером у него новое свидание с Риной, уже не первое с тех пор, как мы их познакомили. Они и поцеловаться успели, и ночной видеосозвон устроить. Вроде Андрюха радостный, когда это рассказывает, а вроде и какой-то невероятной влюбленности не вижу. Может, тороплюсь слишком в своих суждениях, потому что у нас с Милой закрутилось все с первого же дня, а по себе других мерить не очень-то правильно. Задумываюсь еще и о словах Карена, друга рыжей. Вот надо же так, а! На одну девушку сразу двое нормальных пацанов, а она одного терпеть не может, а второму, кажется, просто позволяет красиво за собой ухаживать.
— Поговорил? — спрашивает Андрей, стряхивая вымышленную пыль с горла своей черной косухи.
— Поговорил. Без толку это все. Хорошо, дед ее на моей стороне. Может, через маму теперь зайти? — мысленно перебираю уже всю семью Милы.
— У братьев совета попроси. Мелкие в этом вопросе, кажется, твои главные помощники, — ухмыляется Андрюха.
— Звучит жутко, что моим главным помощникам двенадцать лет. Но ты прав, малые реально могут пользу принести.
— А ты серьезно подумай над моим предложением. Ладно, я погнал, а то мальчикам на свидания опаздывать как-то не очень.
— Согласен. Ну удачи, пусть все пройдет как надо, — хлопнув его по плечу, подаю руку для крепкого мужского рукопожатию, вскакиваю на байк и уезжаю.
Кое-как осилив уже третью по счету переделку презентации по учебе, захожу в свои чаты и нахожу Левина-младшего, открываю диалог и, недолго думая, печатаю.
Шумский: «Привет, малой. Деньги нужны?»
Левин: «Обижаешь, друг. Ты нам уже почти как член семьи. Как мы с братом с тебя деньги возьмем?»
Долго смеюсь с этого ответа. Раньше мелких не смущало ничего, сами требовали денег с меня, а теперь правильными стали. Меня это, впрочем, крайне радует.
Шумский: «Уверен?»
Левин: «Можно попросить по-братски? Если будешь еще как-нибудь к Миле ночью заезжать, купи нам чипсы, пожалуйста. А то мама вечно со своим правильным питанием, сестра из вредности не купит, да и батя как тренер не одобрит. А чипсов хочется до ужаса. И в столовке в школе как назло такое не продают».
Шумский: «Понял, принял, куплю. А вообще я по делу, Макс. Совет нужен. Я, конечно, ночью приеду и на свидание сестру вашу украду, но это не дело совсем. Не хочу так все время, а батя ваш в штыки меня воспринимает и все. Даже дед-генерал — и тот дал понять, что я ему нравлюсь. А ваш папа ну просто никак не воспринимает меня».
Левин: «Не то чтобы я шарю в том, какие подарки надо девчонкам дарить, но советую цветочки там, конфетки, пирожные. И обязательно с доставкой на дом вечером, чтобы папа успевал это все видеть. Не переживай, в мусорку твои подарки отправить не дадим, будем отстаивать честь нашего друга Тимофея Шумского до конца».
Шумский: «Ты правда думаешь, что я смогу цветами и конфетами убедить вашего отца, что мне можно доверить Милу? Я не отказываюсь от такого варианта, но не уверен в нем»
Левин: «Я еще посовещаюсь с братом. Миле ничего говорить не будем, и если мы придумаем что-то оригинальное, сможешь сказать, что придумал это сам»
Шумский: «Гениально. Спасибо, малой»
Левин: «Да пока не за что. Про чипсы не забудь»
Я вот думаю, а если Коваль познакомится с родителями Рины, ему тоже там не рады будут? Если дело в возрасте, то да, Андрей старше девчонки на два года, как и я. Правда, если его отец не уводил возлюбленную у папы Арины, проблем явно будет меньше.
Интересно, а если бы я был ровесником Милы и учился с ней в одном классе? Тогда у Левина на один аргумент нашлось бы меньше. Хотя он мог бы и другое что-то придумать.
В общем, решаю поступить по совету мелких. Пора подключать погремушки, которые и Миле должны понравиться, и на папу ее подействовать. Может, увидит, что хорошо жениха иметь самостоятельного и со своей зарплатой, а не того, кто у мамки с папкой на шее сидит.
