— тихо сказала Лия, когда Алекс присел рядом.
— Я не мог отказаться, — ответил он, чуть улыбаясь сквозь боль. — Это был вызов не только мне, но и всему нашему делу. Нашей Проклятой Империи.
— И ты доказал, что достоин вести нас дальше.
Она протянула руку, коснувшись его щёки — лёгкое тепло среди холодной ночи.
— Алекс, — начала она, — что будет дальше? Мы близки к решающему моменту, но я боюсь, что эта война заберёт у нас больше, чем мы можем понять.
Он взял её руку в свои, сжимая крепко.
— Я тоже боюсь, Лия. Но я боюсь потерять тебя, — признался он. — Но вместе мы сильнее любых страхов. Мы точно справимся.
Взгляд Лии потемнел от эмоций. Медленно она приблизилась, губы их встретились в мягком, но страстном поцелуе. Война и политика отступили, уступив место простому желанию быть рядом. Желанию друг друга.
Их тела слились, растворяясь в тёплом свете костра и ночной тишине. Каждое прикосновение было откровением, каждый вздох — обещанием, что несмотря ни на что, они найдут утешение друг в друге.
Пока звёзды горели над ними, Алекс и Лия впервые переступили черту — став не только союзниками, но и партнёрами, связанными не только кровью войны, но и глубокой личной близостью.
После ночи, проведённой вместе с Лией, Алекс чувствовал, как новая сила проникает в каждую клетку его тела. Казалось, теперь он готов встретить любую бурю. Но судьба была полна неожиданных испытаний.
В самом сердце лагеря раздался пронзительный крик — тревожный и острый. Люди резко поднялись с мест, взоры устремились в сторону, откуда пришёл звук.
Алекс мгновенно вскочил, следом за ним — Лия и охрана. На краю лагеря стоял разведчик — лицо искажено ужасом.
— Барьер… — выдохнул он, с трудом переваривая произошедшее, — он начинает мерцать… Там — движение… Мы видели силу, которой раньше не было…
В этот момент небо над лагерем озарилось яркой вспышкой магии. Пламя костров погасло, а вокруг повисла мёртвая тишина.
Алекс взглянул вверх, ощущая холод по коже. Это был знак — война только начинается, и впереди лежат тьма и испытания, способные сломать даже самых сильных.
Утро выдалось тяжелым — не из-за погоды, она стояла ясная и даже слишком спокойная. Тишина перед бурей давила на виски сильнее, чем звон стали. Алекс стоял в главном шатре, а перед ним полукругом выстроились командиры всех ключевых отрядов: гномы в тяжёлых кольчугах, ведьмы с татуированными висками, степные всадники в мехах, северяне в медвежьих шкурах и люди из его собственного ядра — старые боевые товарищи.
Карта столицы занимала половину стола. Поверх неё лежали жетоны, метки и полосы из окрашенного шнура — пути наступления, резервные направления, предполагаемые ловушки.
Алекс обвел взглядом всех присутствующих. Никто не говорил. Все ждали.
— Сегодня, — начал он. Голос был ровным, не громким, но в нем звенела сталь. — Именно сегодня мы начинаем. Всё, к чему мы шли эти месяцы, случится на ваших глазах. Но только если каждый из вас сделает своё дело.
Он ткнул пальцем в южную стену столицы.
— Генерал Морес, вы с основными силами штурмуете Болотные ворота. Вы уже знаете — местность топкая, но ваши бойцы привыкли к грязи и трудностям. Удержите этот участок минимум три часа, нам нужно время для манёвра
— Примем болото как родное, — хмыкнул Морес. — Только прикажите.
Алекс перевёл взгляд на ведьму в чёрной мантии.
— Илени, ваши ведьмы берут северо-запад. Там старая башня разрушена, слабое место в стене, но ожидаем засаду. Ваша задача — устроить им зеркальную западню.
— Прольётся кровь, — спокойно кивнула Илени. — Только чужая, не наша.
Далее он посмотрел на Тарена — главу разведки.
— Ты и твои люди проникаете внутрь, под покровом хаоса. Нам нужно, чтобы ворота были открыты изнутри. Двигайтесь седьмым маршрутом, тот, что через развалины старого монастыря.
— Уже в пути, — сухо ответил Тарен. — Мы вчера проникли на половину маршрута. Никто нас не видел.
Наконец Алекс обернулся к Лии, которая стояла чуть поодаль. Между ними не было нужды в лишних словах, но он всё же сказал:
— Ты будешь со мной. Мы поведём центральный клин. Когда барьер упадёт — и он упадёт — мы войдём в город первыми.
— Я не позволю тебе умирать первым, — ответила она. — Это было бы слишком героично даже для тебя.
Некоторые командиры усмехнулись. Атмосфера на мгновение потеплела, но быстро вернулась к прежней, собранной.
Алекс выпрямился и провёл рукой по столу, будто сметая с него последние сомнения.
— Это не просто штурм. Это очищение. Пусть столица узнает, что такое ярость тех, кого предали и прокляли.
Он сделал шаг назад.
— По местам
Командиры стали расходиться. Кто-то кивнул, кто-то просто развернулся, но в их взглядах больше не было вопросов. Только решительность.
Через час весь лагерь пришёл в движение. Рёв рогов, топот сапог, скрежет металла, крики гномов, молитвы ведьм. Огромные осадные машины двигались к горизонту, в тени стен столицы, где висела тьма барьера — магического, ледяного, древнего.
Алекс взобрался на выступ в скале, откуда виделось всё поле. Ветер трепал плащ, волосы, боевое знамя металось над армией, как пламя.
Он сжал рукоять меча.
— Начинаем, — прошептал он.
И армия ринулась вперёд. Навстречу к чему-то великому. На встречу к чему-то вечному
…
Глава 17
Небо над столицей стянули густые тучи, словно древние ткачи, сплели этот мрак, заслоняя свет дня. Ветер не шевелил ни одного листа — тишина лежала над городом. Алекс стоял на вершине холма, глядя вниз — туда, где под невидимым куполом магического барьера дремал город, ограждённый от мира древним заклятием, что крепче каменных стен и стального железа.
Барьер сиял призрачным светом — словно покрытая инеем гигантская сфера, мерцающая холодом, что отбивает каждый вздох ветра, каждую каплю дождя. Он дрожал и пульсировал энергией, сотканной из памяти тысяч лет, из жертв и силы магов, ушедших в вечность. Алекс чувствовал тяжесть мощи в груди — она давила, напоминая, что этот щит был не просто защитой, а одновременно и клеткой.
— Барьер крепок, — тихо сказал рядом Лия, её глаза сверкали сдержанной тревогой. — Пробить его невозможно силой меча или пушек. Токийские посланники
