дня и начал зарабатывать. И перво-наперво надо убедиться, что я стал ей интересен. Не знаю точно, дошли ли до нее слухи про мои стычки с Никитиным, но судя по заинтересованным и несколько удивленным взглядам, которые бросали в мою сторону собравшиеся девчонки, что-то про это они уже наверняка слышали.
В «пятьсотки» мы играли командами по три человека. Всю игру, которая продолжалась около часа, я ловил не себе Иркины взгляды. Не думаю, что в этом случае я выдавал желаемое за действительное. Все-таки мой большой жизненный опыт подсказывал, что я вызываю в Ирине некий, еще не оформившийся во что-то конкретное, интерес. Под конец игры она даже сама принесла мячик, который выкатился за линию ворот, и вручила мне его лично в руки.
— Спасибо, — не растерялся я, ответив улыбкой на ее заинтересованный взгляд. — Мы скоро заканчиваем. Не хочешь прогуляться с нами после игры?
И тут я понял, что все-таки поторопился. В Ирке взыграл комплекс первой красавицы.
— Вот еще! Я с подружками гуляю. — Высокомерно вздернув нос, она отошла обратно к кучке девчонок, которые за секунду до этого шушукались и хихикали за ее спиной.
Надо же! Такая маленькая, а уже выучила негласные женские приемы. Для начала приманивает жертву проявлением интереса и симпатии, а когда рыбка попадется на крючок, слегка отталкивает, дабы не подумал, что она слишком доступная. «За меня еще побороться надо, красавчик», — словно бы говорил весь ее вид.
Ну ничего, у меня в этом деле опыт имеется. Главное, что процесс пошел, а дальше уж дело техники.
Я даже не стал провожать ее взглядом, а просто пожал плечами и вернулся к игре, сделав вид, что мне абсолютно плевать на нее со всеми ее подружками. Все оставшееся время, пока мы доигрывали, я не обращал на нее абсолютно никакого внимания. И однажды на долю секунды мне удалось мимолетом поймать ее обиженный взгляд, брошенный в мою сторону. А это значит, что пока все шло относительно по плану.
По итогу игры наша команда, где были я, Серега Сабуров и Мишка Борисов выиграла с небольшим отрывом. Я вытер вспотевший от бега лоб и огляделся по сторонам. Помимо нашей компании у школы кипела и другая бурная деятельность. Несколько мальчишек постарше тренировались в бросках на баскетбольной площадке, двое старшеклассников атлетического сложения работали попеременно на турнике и брусьях, а одна довольно симпатичная девушка лет шестнадцати нарезала круги по беговой дорожке вокруг футбольного поля.
Я засмотрелся на ее подтянутую фигуру и тут вдруг заметил вдалеке на покрышках еще одну шумную компанию. Там расположились несколько парней и девчонок тоже из старших классов. И у одного из них была гитара. Я прислушался и сразу узнал знакомые слова песни «Колокола». С завистью глянув в их сторону, я взъерошил свою спутавшуюся шевелюру и, тоскливо вздохнув, отвернулся.
Все-таки было бы совсем здорово, если б мне сейчас, как и им, было шестнадцать-семнадцать. Вот уж тогда бы я зажег. Руки так и просились взять гитару, пробежаться пальцами по струнам и спеть что-нибудь задушевно-лирическое.
Я быстро отмахнулся от грустных мыслей и мельком взглянул в сторону девчонок. Те, похоже, собирались уходить. Вот только Ирка упрямо продолжала сидеть, рассматривая себя в маленькое зеркальце и упорно делая вид, что ей ни до чего, а в особенности до меня, дела нет.
— Пацаны, ну чего, ближе к дому? — бодро спросил я.
— Может, еще раз грушу побьем? — тут же спросил Женька Андреев.
Ему, похоже, больше всех не терпелось научиться драться.
— Нет, Жентос, — возразил я. — Тут нужен серьезный подход, а не просто кулаки почесать. С разминкой и отработкой правильной техники. Так что, если никто не против, то тренировку можно наметить на завтра. Если, конечно, Серега сможет.
Все дружно обернулись в сторону Сабурова. Он задумался, что-то прикинул в уме и наконец ответил:
— Я, вообще, только за. Давайте часиков в одиннадцать. Если что изменится, например, отец займет сарайку, то подождем и попозже придем.
Я посмотрел на всех собравшихся. Колька с Мишкой уже знали про наши тренировки и тоже хотели присоединиться.
— Ну что, сможете к одиннадцати подойти?
Все конечно же согласились. Только вот Серега Сомов, поскольку был постарше меня и не без основания считал себя главным в нашей компании, поначалу немного помялся, а потом, улыбнувшись, сказал:
— Пока не знаю, ребят. Если никаких важных дел не будет, то подойду, посмотрю на ваши тренировки.
На этом и порешили.
Проходя мимо Ирки, я ее полностью проигнорировал, продолжая увлеченно беседовать с Серегой Сабуровым насчет завтрашней тренировки. При этом я заметил, как она на миг оторвалась от своего зеркальца и бросила в мою сторону гневный взгляд, а потом едва слышно хмыкнула.
Довольный произведенным эффектом, я продолжил путь. Но вдруг совершенно неожиданно у меня за спиной раздался оклик:
— Смирнов!.. Кхм… Егор! Подожди!
Я обернулся и увидел, что ко мне от компании с гитарой быстрым шагом приближается Стас Тимофеев. Его я узнал сразу. Это была знаковая фигура в нашей школе. Любимец девчонок, красавец со спортивным телосложением, отличник, но отнюдь не ботаник. А еще он очень классно пел под гитару и даже выступал в нашем районном ДК в составе группы.
— Слушай, — сказал он мне, приблизившись, — можно тебя на пару минут?
Я растерянно и с явным непониманием посмотрел на него. Ему было шестнадцать, а мне одиннадцать. Разница в возрасте для ребенка, подобного мне, просто колоссальная. Наши компании, как и наши жизни никак не пересекались. И я абсолютно не понимал, что ему от меня нужно.
— Пойдем-пойдем. — Он ободряюще похлопал меня по плечу. — Дело у меня к тебе. Важное. — И он двинулся в сторону своей компании.
— Пацаны, вы идите, я догоню, — бросил я через плечо своим друзьям.
А в ответ услышал хмурый отклик Сереги Сабурова:
— Ну уж нет, Егор. Я тебя здесь подожду.
Я обернулся к Сереге, благодарно ему кивнул и двинулся вслед за Стасом.
Глава 21
Мы остановились неподалеку от компании с гитарой. В это время один из парней довольно неплохо пел песню «Кто виноват?» группы «Воскресение». Я бы на его месте еще добавил соло-партию после второго куплета, но и без нее тоже звучало очень даже ничего.
— Слушай, Егор, — тем временем говорил мне Стас, — это правда, что ты
