class="p1">— Сань, не кипятись. Я же сказал, под мою ответственность, — вмешался в наше противостояние Стас. После этого рука, сжимавшая гриф, убралась.
Я набрал в грудь побольше воздуха, взял ми-минор и затянул:
— О чем поет ночная птица…
Все разговоры, в том числе и недовольное Санино бурчание, тут же стихли. Он скрестил руки на груди и отошел на пару шагов, внимательно прислушиваясь. В глазах его промелькнуло плохо скрываемое удивление.
Когда же я закончил на высоких нотах четвертый куплет и заиграл соло-партию, то услышал изумленное «твою ж мать…» из уст самого главного скептика этой компании. И, признаться, это было для меня самой лучшей похвалой.
Конечно, мое соло без поддержки хотя бы ритм-гитары, звучало несколько убого, но, несмотря на это, оно произвело должное впечатление на собравшихся.
Я пропел еще раз последний куплет и, закончив на высокой ноте, перестал играть.
Вокруг на какое-то время воцарилась полнейшая тишина. Стас подошел ко мне и присел на корточки напротив меня. Какое-то время меня сверлил его пристальный и одновременно удивленный взгляд.
— Егор, ты где, мать твою, так научился? — и он сделал неопределенный жест рукой в мою сторону.
— У отца гитара есть. Он мне аккорды показал. Остальное я как-то сам, потихоньку… — пожав плечами, ответил я.
— А аккорды и соло-партию к песне где взял?
— Сам подобрал. На слух. — Я совсем стушевался.
Не скажешь же им, что через тридцать лет все эти аккорды и партитуры можно будет по одному нажатию кнопки найти в интернете. И при этом я прекрасно помнил, сколько времени и сил до появления глобальной сети отнимали подборы песен на слух по некачественным магнитофонным записям. Особенно для непрофессионалов. Но надо же было что-то ответить. Других вариантов у меня не было.
Стас смотрел на меня с явным недоверием. Вдруг он легонько перехватил мою левую руку и, притянув ее к себе, глянул на кончики пальцев, а затем снова удивленно воззрился на меня.
— У тебя даже мозолей на пальцах нет. Это, по-моему, уже что-то из области научной фантастики, — пробормотал он, не сводя с меня пристального взгляда.
— Я это, наверное, пойду, — глухо произнес я, протягивая Сане гитару.
Меня совсем не прельщала перспектива отвечать на неудобные вопросы Стаса. К тому же вразумительных ответов у меня не было. Но и держать Стаса за идиота тоже не хотелось. Он явно не оценит такого шага.
— Да ладно тебе, — неожиданно подключился к разговору Саня. — Стас же шутит. Правда ведь? — И он многозначительно посмотрел на друга. — Какая нафиг разница, есть у тебя мозоли или нет? Если даже нет, значит будут! — весомо подытожил он. — А еще что-нибудь сыграть можешь?
— Нет, ребят. Я все-таки пойду.
— Да ладно тебе, Егор! — Стас понял, что слишком надавил на меня и решил исправить ситуацию. — Давай еще одну песню. И больше никаких вопросов. Честное комсомольское, — с улыбкой добавил он.
Я задумчиво посмотрел на Стаса, потом перевел взгляд на Саню и одновременно с этим заметил еще пару любопытных глаз, уставившихся на меня. Ирка Миронова стояла неподалеку в окружении подружек и заинтересованно смотрела в мою сторону. Похоже, она слышала, как я пел, и это произвело на нее определенное впечатление.
Стас проследил за направлением моего взгляда и с улыбкой спросил:
— Это что, твоя девчонка? Смотрит так, словно съесть тебя хочет.
— Не-а, — как можно более равнодушно ответил я. — Это Ирка из соседнего подъезда.
— Ничего такая. Красивая. — Стас помахал ей рукой и крикнул: — Ирина, можно вас? А то Егор ну ни в какую петь не хочет. Может, у вас получится его уговорить?
Ирка отделилась от группы своих подружек и, нисколько не стесняясь, подошла к нам. За ее спиной сразу же раздались веселое девичье шушуканье и смешки.
— Егор, а ты знаешь песню про лошадей? — без лишних предисловий спросила она, с интересом глядя на меня. — Там, где корабль потонул, а лошади поплыли по океану?
Конечно, я знал эту песню. Только вот Иркины заказы я сейчас выполнять не собирался. Чтобы, чего доброго, не возомнила о себе, что я в нее втюрился.
— Нет, не знаю, — хмуро отрезал я.
— Ну спой тогда то, что знаешь. У тебя хорошо получается. — И она вдруг уселась рядом со мной на краешек покрышки.
Похоже, Ирка поплыла, удовлетворенно подумал я про себя, мысленно потирая руки. А значит надо срочно упрочить достигнутый результат и спеть еще. Ну и песня пусть будет под стать. Я поудобнее перехватил гитару и затянул «Восьмиклассницу» Цоя. Несколько голосов тут же принялись мне подпевать. На всем протяжении песни Ирка пыталась придвинуться ко мне поближе, беспощадно толкая гитару и мешая играть. Под конец я уже начал тихо ненавидеть мою надоедливую соседку по покрышке.
Закончив, я нервно поднялся с колеса и протянул Сане гитару. Но тот почему-то не спешил ее забирать.
— Слушай, Егор, а давай еще одну? Теперь уже точно последнюю. Что-нибудь еще из группы «Кино». Какая у тебя самая любимая? — Саня смотрел на меня с нескрываемым интересом.
Стас же в это время, заметив какое неудобство причиняла мне Ирка, обратился к ней:
— Ирина, а вы можете встать здесь, рядом со мной? Вам отсюда будет лучше слышно, — без всякой задней мыли предложил он.
— Вот еще! — вздернув носик, ответила Ирка. — Мне и здесь хорошо. — И она с неприкрытым осуждением посмотрела на Стаса.
Увидев ее взгляд, тот громко рассмеялся.
— Да вы неправильно меня поняли. Я к вам не подкатываю. Просто не очень удобно играть на гитаре, когда радом сидит такая очаровательная девушка, — весело ответил он.
— Хм. Ладно, — обиженно хмыкнула Ирка и встала. При этом она отошла подальше от Стаса, продолжая бросать в его сторону подозрительные взгляды.
Я глубоко вздохнул, понимая, что и в этот раз мне не отвертеться. Усевшись обратно на покрышку, я поудобнее обхватил гитару и без всякой задней мысли запел «Группу крови».
Только на втором куплете я заметил обращенные на меня странные и напряженные взгляды. И совсем уж необычным показалось мне то, что в этот раз мне никто не подпевал.
А потом меня словно током ударила внезапная мысль. Я резко оборвал песню и, схватившись за голову, процедил сквозь зубы:
— Вот
