Девушка вышла, осмотрелась вокруг и увидела, что Энди, как обычно, держит все под контролем.
Он ждал их около Рендж Ровера Аррана. Улыбнувшись, Энди придержал дверь для Ронни, в то время как Арран положил сумку на заднее сидение. Девушка скользнула на переднее сиденье и закрепила ремень безопасности.
— Я знаю, ты ненавидишь все это, — сказал Энди, — но у меня куча работы. По крайней мере, на этот раз у тебя есть силач, чтобы держать всех от тебя на расстоянии.
— Кто-то положил на нее глаз? — спросил Арран, его голос стал жестким, когда он сел за руль.
Энди расплылся в улыбке, будто знал, что Аррана взбесит это.
— Тупицы, которые думают, что, если у них смазливое личико и полные карманы денег, то они могут касаться ее как им угодно.
— Никто не притронется к ней, если только она этого не захочет, заявил Арран.
Отвернувшись, Ронни заулыбалась. Она должна была обидеться на обоих, но это лишь показывало, насколько Энди заботится о ней. Он даже готов иметь дело с ее гневом, в своем желании защитить ее от мерзких прилипал на мероприятии по сбору средств.
— Спасибо, — прошептала она, наклонившись, чтобы обнять друга. — Позаботься обо всем, как ты всегда делаешь. Мы вернемся в воскресенье.
— Не торопитесь. Тебе нужна передышка, — сказал Энди.
Прежде чем закрыть за собой дверь, Энди кивнул Аррану. Ронни переводила взгляд с одного на другого. Между ними было принята какая-то молчаливая договоренность. И она боялась, что это касалось ее.
Арран завел внедорожник, и они выехали на дорогу. Ронни глубоко вздохнула.
— Ты не должна нервничать из-за меня.
Она улыбнулась и посмотрела на свои руки.
— Я не провожу много времени в компании мужчин.
— Энди и Пит мужчинами не считаются?
Ронни разразилась смехом, который помог успокоить нервы.
— Они мужчины, но другие. Пит всегда был мне как отец, а Энди — брат, которого у меня никогда не было.
— Ты росла одна?
Она бросила на него взгляд.
— Я знаю, насколько хорошо ты знаешь Шафран. Она провела собственное расследование обо мне, прежде чем дать мне какие-либо средства. Полагаю, тебе известно все о моем прошлом.
Он пожал плечами, пристально смотря на дорогу.
— Не хотел расстраивать тебя.
— Я ценю это, но предпочла бы, чтобы ты был честен со мной. Что тебе известно?
Арран взглянул на нее, золотистый взгляд был полон нежности и тепла.
— Я знаю, что ты воспитывалась в приемной семье.
— Да. Мои приемные родители были порядочные и трудолюбивые люди. Кроме меня, в семье было еще пятеро детей. Две девочки и три мальчика. Мы делили с девочками одну комнату, так же как и мальчишки. Но даже тогда мы были сами по себе.
— Почему?
Она поменяла положение кожаного сиденья, устроившись удобнее, и стала наблюдать, как один пейзаж сменяется другим.
— Я сменила несколько семей, но другие дети поменяли больше семей, чем я. В крошечной спальне с двумя двухъярусными кроватями были нарисованы невидимые линии на полу, которые никто не пересекал. Наши личные границы, которые нельзя нарушать, и каждый из нас это знал.
— Не понимаю.
— Это трудно объяснить. Тебе не нужно много, когда находишься в системе. У тебя есть только то, что дает тебе данная семья. Одежда и обувь, которую мы донашивали друг за другом. Но наши кровати были чем-то личным. А своим личным никто не делился.
— Я так понимаю, у родителей не было много денег? Тогда зачем так много детей? — спросил Арран.
— Правительство выплачивает деньги на каждого ребенка. Эти деньги должны тратиться на обеспечение нас едой и одеждой. Мои приемные родители делали все, что могли. Они были добры к нам, но в семье не было таких отношений, какие, я видела, были у моих друзей.
— У тебя было столько братьев и сестер, но никто из вас не чувствовал себя родными?
Она пожала плечами.
— Это сложно. Да, мы были близки, когда жили вместе. Мы общались друг с другом, но достигнув восемнадцати лет и, обретя свою жизнь, никто так и не вернулся в тот дом.
— И ты тоже?
— Я не вернулась, но поддерживала связь с моими приемными родителями по телефону, пока училась в колледже. Они больше не усыновляли детей, после отъезда последнего ребенка. Они решили пожить для себя. Шесть месяцев спустя, моя приемная мать умерла от сердечного приступа. Приемный отец умер год спустя.
— Сожалею.
— Это было давно, — сказала девушка, откашлявшись. Ронни не вспоминала о приемных родителях уже несколько лет. — Они были единственной семьей, которую я помню.
— По крайней мере, ты была не одна.
— Нет. А что насчет тебя? Какой была твоя семья?
Усмехнувшись, Арран хмыкнул.
— Как и большинство семей в Высокогорье. Мой отец был жесткий человек. Трудно жить, трудно любить и трудно бороться. Но он и мама безумно любили друг друга.
— А у тебя были братья или сестры?
Несколько долгих минут Арран ничего не отвечал. Он сильно стиснул челюсти.
— У меня была сестра, — наконец сказал он.
— Младшая?
— Да. Она была прелестной малышкой. Полная смеха и невинности. Я был на пять лет старше Шелли, но мы всегда были вместе.
То, как он говорил, тихо, будто боялся даже обсуждать это, вызвало боль в ее груди.
— Сожалею. Должно быть, трудно пережить их всех.
— Я пережил их, но не так, как ты думаешь.
Она не должна навязываться, но ее интересовало все, что касалось жизни Аррана.
— Это, очевидно, болезненно. Давай сменим тему.
— Дейдре обнаружила, что моя семья была одной из тех, где были созданы первые Воители, — произнес Арран. — И она отправила вирранов за мужчинами, в которых, как она предполагала, есть боги.
— Вирраны? — Ронни повернулась к мужчине. — Я читала о них в интернете вчера. Какие они были?
— Читала о них? — переспросил Арран.
— Да. Я искала информацию о Друидах. Поисковик выдал гору Керн-Тул и вирранов.
— В Керн Тул жила Дейдре. Она имела способность управлять камнями. И построила крепость внутри горы. Это был ее дом, а камни повиновалась ей.
Ронни вздрогнула.
— Вот где она держала тебя? В Керн Тул?
Он коротко кивнул.
— Как долго?
— Я потерял счет времени. Десятилетия. Она пытала меня, стараясь склонить на свою сторону. Но я не поддавался.
Она положила свою руку поверх его. Как всегда, через них пробежал ток.
— Сожалею, Арран.
— Я выжил, — произнес он, не спуская глаз с дороги. — Это сделало меня сильнее, заставило научиться быстрее контролировать бога.
