— Я говорил тебе сегодня, какая ты красивая?
Мои пальцы на ногах подвернулись в ботинках от его сильного акцента. Рун мог выглядеть спокойным и отчужденным, но я знала его. Когда его акцент так сильно выделялся, это значило, что он нервничает.
Я покачала головой и прошептала:
— Нет.
Рун огляделся вокруг.
Когда он снова посмотрел на меня, его пальцы усилили хватку на моем воротнике, привлекая меня ближе. Его лицо было в сантиметре от моего, когда он сказал:
— Ну, так и есть. По-настоящему чертовски красива.
Мое сердце подпрыгнуло в груди, оно парило. В ответ я смогла только улыбнуться. Но для Руна это казалось достаточно. В действительности, казалось, это опьяняло его.
Наклонившись еще немного, Рун коснулся губами моего уха.
— Согревайся, Поппимин. Я не могу позволить тебе простудиться.
Его поступок — надеть на меня куртку — обрел смысл. Он защищал меня. Берег.
— Хорошо, — сказала я. — Ради тебя.
Он быстро вдохнул, его глаза закрылись на слишком долго, чтобы это было просто моргание.
Рун отступил и взял меня за руку. Молча, он повел меня в Tony’s Shack и попросил столик на двоих. Администратор повела нас в патио с видом на пруд. Я не была здесь несколько лет, но ничего не изменилось. Вода была тихой и спокойной — кусочек рая, спрятанный среди деревьев.
Администратор остановилась у стола в задней части забитого патио. Я улыбнулась, собираясь занять место, когда Рун сказал:
— Нет. — Мои глаза взметнулись к Руну, как и глаза администратора. Он указал на дальний стол на палубе, прямо у края воды. — Вот этот, — потребовал он коротко.
Молодая администратор кивнула.
— Конечно, — ответила она, слегка растерянно. Она повела нас через патио к другому столу.
Рун шел вперед, его рука все еще сжимала мою. Когда мы проходили мимо других столиков, я заметила, что девушки пялились на него. Вместо того чтобы быть расстроенной их вниманием, я проследила их взгляды, пытаясь посмотреть на него свежим взглядом. Это было сложно. Он настолько укоренился в каждом моем воспоминании, был вырезан в моей памяти, что это было почти невозможно. Но я пыталась и пыталась, и видела то, что, должно быть, видели они.
Таинственный и задумчивый.
Мой собственный плохой мальчик.
Администратор положила меню на деревянный стол и повернулась к Руну:
— Все хорошо, сэр?
Рун кивнул, хмурый взгляд был отпечатан на его лице.
Покраснев, администратор сказала, что наш официант скоро прибудет, и поторопилась оставить нас наедине. Я посмотрела на Руна, но его взгляд был прикован к пруду. Я вырвала руку из его хватки, чтобы занять место, и как только я это сделала, он повернул голову и нахмурился.
Я улыбнулась на его ворчливость. Рун сел на стул, смотря на воду, а я заняла место напротив. Но как только села, Рун вытянул руку и положил ее на ручку моего стула. Я вскрикнула, когда он потянул мой стул к себе. Я дергалась на месте, пока он перемещался, схватившись за ручки, пока Рун не поставил стул так, как было нужно ему.
Поставил его поближе к себе.
Прямо рядом с ним, так что с моего места теперь тоже был виден пруд.
Рун не отреагировал на мои порозовевшие щеки, когда все внутри меня горело от этого простого жеста. В действительности, он даже не заметил этого. Он был слишком занят, снова собственнически сжимая мою руку. Слишком занят, переплетая наши пальцы вместе. Слишком занят, не отпуская меня.
Вытянув руку, Рун отрегулировал обогреватель над нами на самый высокий уровень, и расслабился только тогда, когда пламя взревело выше за железным ограждением. Мое сердце расплавилось, когда он поднес наши переплетенные руки к своему рту, в гипнотическом движении проводя по задней части моей руки туда-сюда губами.
Взгляд Руна был прикован к воде. Хоть я и обожала деревья, окружавшие воду в защитном коконе, и любила наблюдать за утками, которые купались и ныряли, за журавлями, которые устремлялись вниз и парили над поверхностью, я могла наблюдать только за Руном.
Что-то изменилось в нем с прошлой ночи. Я не понимала что. Он все еще был резким и неприветливым. В его личности было много мрачности, его аура почти предупреждала держаться подальше.
Но сейчас появился новый уровень собственничества в отношении меня. Я могла видеть ярость этого собственничества в его взгляде. Я ощущала это в его хватке на моей руке.
И мне нравилось это.
Насколько я скучала по прежнему Руну, я наблюдала за этим Руном с возродившимся очарованием. Прямо сейчас, сидя рядом с ним в месте, которое так много значило для нас обоих, я была полностью довольна находиться в его компании.
Больше чем довольна.
От этого я чувствовала себя живой.
Прибыл официант — парень, около двадцати лет. Рун усилил хватку на моей руке, и мое сердце переполнилось от эмоций.
Он ревновал.
— Привет. Могу я предложить вам начать с напитков? — спросил официант.
— Можно мне сладкий чай, пожалуйста? — ответила я, чувствуя, как Рун напрягся рядом.
— Рутбир3, — рявкнул Рун. Официант спешно отступил. Когда он оказался вне зоны слышимости, Рун зашипел: — Он не сводил с тебя взгляда.
Я покачала головой и рассмеялась.
— Ты безумец.
Рун нахмурил лоб в растерянности. На этот раз был его черед качать головой.
— Ты понятия не имеешь.
— Насчет чего? — спросила я, перемещая свободную руку, чтобы проследить несколько новых шрамов на костяшке пальцев Руна. Я задумалась, откуда они. Я услышала, как у него перехватило дыхание.
— Насчет того, как ты красива, — ответил он. Он наблюдал за моим пальцем, когда говорил это. Когда я прекратила движение, он поднял взгляд.
Я уставилась на него без слов.
Наконец, уголки губ Руна приподнялись в дерзкой полуулыбке. Он переместился ближе ко мне.
— Как я посмотрю, все еще пьешь сладкий чай.
Он помнил.
Нежно подтолкнув его вбок, я сказала:
— Все еще пьешь рутбир, как я посмотрю.
Рун пожал плечами.
— Не мог найти его в Осло. Сейчас, когда вернулся, не могу насытиться им. — Я улыбнулась и начала очерчивать его руку. — Но также оказывается, я не могу насытиться еще кое-чем, что я не мог получить в Осло.
Мои пальцы замерли. Я точно знала, что он имел в виду меня.
— Рун, — сказала я, вина толстым слоем находилась внутри меня.
Я подняла голову и снова попыталась извиниться, но когда сделала это, подошел официант, поставив наши напитки на стол.
— Вы готовы сделать заказ?
Не разрывая нашего зрительного контакта, Рун сказала:
— Два вареных рака.
Я ощущала, что официант постоял какое-то время, но после напряженных нескольких секунд, он сказал:
