— Два вареных рака.
Я ощущала, что официант постоял какое-то время, но после напряженных нескольких секунд, он сказал:
— Тогда я пойду на кухню.
Взгляд Руна переместился с моего лица на сережки, когда на его лице появился намек на ухмылку. Я задумалась, что вызвало в нем этот момент веселья. Рун наклонился вперед и заправил волосы мне за уши.
Его пальцы проследили очертание моего уха, затем он утешительно выдохнул.
— Ты все еще носишь их.
Мои сережки.
Мои сережки в форме бесконечности.
— Всегда, — заверила я. Рун посмотрел на меня своим тяжелым взглядом. — Навечно и навсегда.
Рун опустил свою руку, но поймал прядь моих волос между указательным и большим пальцем.
— Ты обрезала волосы.
Это прозвучало как утверждение, но я знала, что это вопрос.
— Мои волосы отросли, — сказала я. Я увидела, как он напрягся. Не желая разрушать волшебство вечера разговорами о болезни или лечении, темами, на которые я не обращала внимания так или иначе, я наклонилась и прижала свой лоб к его.
— Я потеряла свои волосы. К счастью, они отрастают. — Отстраняясь, я игриво провела по своей короткой стрижке. — К тому же, мне в какой-то степени нравится так. Мне кажется, мне идет. Бог знает, что с этим легче справиться, чем с кучей кудряшек, с которыми я боролась все эти годы.
Я знала, что это сработало, когда от Руна раздался тихий смешок. Продолжив шутку, я добавила:
— К тому же, только у викингов должны быть длинные волосы. Викингов и байкеров. — Я наморщила нос, притворившись, что изучаю Руна. — К сожалению, у тебя нет байка... — я замолчала, смеясь над суровым взглядом на лице Руна.
Я все еще смеялась, когда он притянул меня к своей груди, прижав свой рот к моему уху и сказал:
— Я могу купить байк, если ты этого хочешь. Если это то, что поможет мне вернуть твою любовь.
Он сказал это как шутку.
Я знала.
Но эта фраза заставила меня внезапно остановиться. Я замерла, а вся веселость мигом улетучилась. Рун заметил напряжение. Его адамово яблоко выпятилось, и он проглотил, что бы он там ни собирался сказать.
Позволяя сердцу руководить моими действиями, я подняла руку и прижала ладонь к его лицу. Убедившись, что завладела его безраздельным вниманием, я прошептала:
— Для этого тебе не нужен байк, Рун.
— Нет? — спросил он хриплым голосом.
Я покачала головой.
— Почему? — спросил он нервно. Его щеки покраснели, и я могла видеть, что этот вопрос стоил ему очень сильной гордости. Я могла видеть, что Рун, больше не спросит ничего.
Сократив расстояние между нами, я сказала приглушенным голосом:
— Потому что я уверена, что ты никогда не терял ее.
Я ждала. Ждала, затаив дыхание, чтобы увидеть, что он будет делать дальше.
Я не ожидала нежности и мягкости. Не ожидала, что мое сердце запоет, а душа расплавится.
Самым осторожным движением, Рун наклонился вперед и поцеловал меня в щеку, только сдвинувшись немножко, чтобы коснуться своими губами моих. Я задержала дыхание в предвкушении его поцелуя на моих губах. Настоящего поцелуя. Поцелуя, по которому я тосковала. Но вместо этого, он пропустил мой рот, и поцеловал меня в другую щеку, из-за чего мои губы еще больше жаждали получить поцелуй.
Когда он отстранился, мое сердце колотилось как барабан. Громкий гул раздавался в моей груди. Рун откинулся на спинку стула, но усилил хватку на моей руке.
Таинственная улыбка укрылась за моими губами.
Звук с пруда привлек мое внимание — утка взлетела в темное небо. Когда я посмотрела на Руна, он тоже наблюдал. Когда он снова взглянул на меня, я поддразнила:
— Ты уже викинг, тебе не нужен байк.
На этот раз Рун улыбнулся, и был заметен малейший намек на зубы. Я сияла от гордости.
Появился официант с нашими раками и поставил ведерко на покрытый клеенкой стол. Рун с неохотой выпустил мою руку, и мы начали чистить морепродукты. Я закрыла глаза, когда почувствовала мясную плоть на своем языке, а вкус лимона ударил мне в горло.
Я застонала от того, как вкусно было.
Рун покачал головой, рассмеявшись. Я бросила поломанный панцирь на его колени, и он нахмурился. Вытерев руку об салфетку, я наклонила голову к ночному небу. Звезды ярко сияли на безоблачном покрывале неба.
— Ты видел что-то такое же красиво как этот маленький пруд? — спросила я. Рун поднял голову, затем посмотрел вдоль пруда, на отражение синих огней, мерцающих в нашу сторону.
— Я бы сказал да, — ответил он сухим тоном, затем указал на меня. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Даже когда я вернулся в Осло, я иногда рисовал в голове изображение этого места, задаваясь вопросом, приезжала ли ты сюда.
— Нет, это первый раз. Мама и папа не особые фанаты раков, всегда только бабушка. — Я улыбнулась, представляя, как она сидела рядом с нами за этим столом, после того как привозила нас. — Ты помнишь, — я рассмеялась, — она привозила полную фляжку бурбона, чтобы вылить в свой сладкий чай? — я рассмеялась еще сильнее. — Помнишь, как она прикладывала палец к губам и говорила: «Не рассказывайте своим родителям об этом. У меня было благое намерение привезти вас сюда, чтобы спасти от церкви. Поэтому ротики на замок!»?
Рун тоже улыбнулся, но его глаза наблюдали за моим смехом.
— Ты скучаешь по ней, — сказал он.
Я кивнула.
— Каждый день. Я задаюсь вопросом, на какие приключения мы бы отправились вместе. Мне интересно, поехали бы мы в Италию, чтобы увидеть Ассизи, как всегда планировали. Или отправились бы мы в Испанию, чтобы тренировать быков. — На этом месте я снова рассмеялась. Покой окутал меня, и я добавила: — Но лучшая часть во всем этом, что я скоро ее увижу. — Я встретилась со взглядом Руна. — Когда я вернусь домой.
Как моя бабушка учила меня, я даже никогда не думала, что произойдет со мной, когда я умру. Конец. Это начало чего-то нового. Моя душа вернется домой, в место, которому принадлежит.
Я не осознавала, что расстроила Руна, пока он не встал со своего стула и пошел к небольшому пирсу рядом с нашим столом, к пирсу, который вел к середине пруда.
Подошел официант. А я наблюдала, как Рун поджигает сигарету, пока исчезает в темноте, и только дым от сигареты выдавал его место.
— Могу я убрать со стола, мэм? — спросил официант.
Я улыбнулась и кивнула.
— Да, пожалуйста. — Я встала, и он выглядел озадаченным, увидев Руна на пирсе. — Можно принести счет, пожалуйста?
— Да, мэм, — ответил он.
Я пошла к пирсу, навстречу Руну, следуя за крошечным огоньком от его сигареты. Когда я оказалась рядом с ним, он стоял, опираясь на перила, уставившись в никуда.
