Джулия извлекла томик и открыла его. Внутри она прочитала достаточно интригующее название книги:
«Мои часы с прекрасным полом: полезные записки одного джентльмена». Далее следовало пояснение: «Иллюстрированный сборник мемуаров английского джентльмена. Его самые удачные отношения, тщательно описанные и освещенные».
Удачные отношения? Значило ли это то, о чем она сразу подумала?
Джулия перевела дух. Конечно, ей следовало бы ринуться на поиски Растмура и узнать побольше о тех загадочных актерах, но вместо этого она раскрыла книгу прямо на середине. На странице красовалась искусно нарисованная подробная иллюстрация того самого действия, в которое они с Растмуром были активно вовлечены еще полчаса назад.
— Боже правый!
Джулия захлопнула книгу и выглянула из-за полки, желая убедиться, что никто ее не услышал. Библиотека была пуста, коридор, судя по всему, тоже. Слава Богу.
Джулия снова осторожно открыла книгу. Она лишь хотела убедиться, что действительно увидела то, что увидела. Ведь она имела на это право, не так ли? Что же это за книга?
Это была именно такая книга. И она не первая оценила ее по достоинству. Многие страницы были потрепаны, и там и сям имелись небрежные пометки. Довольно старые пометки, заметила Джулия. Казалось, их оставили намеренно, хотя она не была уверена, что она знает язык, на котором их писали. Похоже, кто-то просто писал от нечего делать, поскольку строчки тянулись прямо поверх содержания книги.
Очевидно, тот, кто это писал, не обращал внимания на то, где именно пишет. Книга была весьма захватывающей! Джулия прочла название пятой главы, «в которой джентльмену приходится поднять свой ключ и вставить в скважину».
Джулия робко перевернула страницу с намерением узнать, как же именно автор предлагал достичь этой цели.
Боже правый! На каждой странице содержалось подробнейшее описание — с иллюстрациями — тех действий, которые мог предпринять джентльмен, чтобы убедиться, что его, мм… «ключ» достигнет нужной цели.
Боже, эта книга была учебником! Сэр Самоуверенный — если это была настоящая фамилия автора — дал полное описание и подробные иллюстрации всему, что мог пожелать узнать джентльмен. К примеру, прямо на семьдесят пятой странице высказывалось некое предположение насчет узкой трубки и всасывания с применением водяного давления. Если джентльмен и впрямь хотел «попасть в замочную скважину», то с помощью данных советов он наверняка бы быстро преуспел, хотя чем дольше Джулия рассматривала картинки, тем больше убеждалась в том, что все это могло быть небезопасно.
Нужно будет поблагодарить Растмура, что не прибегает ко всем этим способам. У него, слава Богу, не было необходимости в том, чтобы делать что-то подобное ради того, чтобы, так сказать, выделиться из толпы.
Кроме того, не было никакой толпы, с которой Джулия могла бы его сравнить. Казалось, что она ждала его всю свою жизнь и уже не могла принимать во внимание никого другого с тех пор, как они расстались. Но ведь было бы несправедливо считать, что все остальные хуже его. Так что ради справедливости ей не помешало бы сделать копию с нескольких страниц.
Разумеется, так она и поступит. Может быть, сравнив, она узнает, что Растмур не такой уж особенный, каким всегда его считала. Боже, как только она может так отвлекаться? Но с другой стороны, иначе поступить она бы не смогла.
Джулия сидела и продолжала переворачивать страницы. Но, рассматривая иллюстрацию за иллюстрацией, она поняла, что у этого джентльмена, автора книги, не было ничего, чему Растмур мог бы позавидовать. Джулия была вполне уверена, что она не преувеличивает.
Черт, либо иллюстрации в этой книге были неполными, либо Растмур и в самом деле настолько особенный, каким она всегда его считала. Однако тело Джулии предательски подтвердило, что она будет только рада продолжить образование этого мужчины. Боже, ей следовало бы поставить эту книгу обратно на полку в тот самый миг, как она поняла, что это за издание!
Надпись на первой странице гласила, что книга «ценна для всех джентльменов, стремящихся обрести весьма полезные чувственные знания». Черт! Все, к чему она сейчас стремилась, — это не таиться здесь, среди книжных полок в мужской одежде, а узнать что-нибудь об актерской труппе, которая может включать ее собственного отца, что, в свою очередь, будет значить, что ей придется как можно скорее покинуть это место и вернуться к безвестности — и холодной постели.
Черт, она бы предпочла найти Растмура и заняться подробным изучением главы номер шесть. Она подозревала, что он бы легко на это согласился. Эта занимательная книжечка могла оказаться весьма полезной в том случае, если ей вдруг понадобится отвлечь Растмура от внезапной поездки в Лондон.
Да, именно это ей и нужно сделать. Эта книжечка достаточно мала и поместится у нее под рубашкой — она пронесет ее в свою комнату и спрячет до лучших времен. Какая удачная находка!
Конечно, это отвлекло ее от поиска мужчин и выяснения нужной информации. Ей придется расспросить Растмура позже. А теперь она должна подготовиться к ужину, который обещает быть крайне интересным. Да, следует привести себя в порядок. Надо быть в отличной форме. Учитывая очевидные подозрения леди Дэшфорд, материнскую заботу леди Растмур и обмирания Пенелопы, вечер будет непростым.
Жаль, что автор этой книжицы не дал никаких советов, как вести себя в подобной ситуации.
Бесконечную болтовню сестры игнорировать было невозможно. Из-за нее у Растмура пропал аппетит, и он не мог насладиться чудесным ужином, который сегодня приготовил повар Дэшфорда.
— …и если бы ты был там, то тебе, несомненно, пришлось бы его вызвать, учитывая, как мистер Брамптон весь вечер напролет пожирал меня глазами, — легкомысленно хвасталась Пенелопа. — Он три раза умолял меня танцевать после того, как я уже протанцевала с ним два тура.
— Должен ли я заключить, что у тебя вошло в привычку танцевать на балах с одним и тем же джентльменом несколько раз подряд? — спросил Растмур, посылая матери не слишком деликатный взгляд разочарования.
— Не смотри на меня так, — фыркнула леди Растмур, аккуратно разрезая бисквит. — Я хорошенько растолковала Пенелопе, что подобает, а что нет. Возможно, если бы ты присоединился к нам во время сезона как ответственный брат, то твоя сестра не привлекла бы столько нежелательного внимания.
— И что же это за нежелательное внимание, позвольте спросить?
Как будто он хотя бы на миг поверил, что Пенелопа могла совершить глупость и позволить себе что-то неподобающее. Он слишком хорошо знал свою сестру; для этого она была слишком умна и слишком непреклонна. Она ни за что бы не допустила, чтобы ее блестящий сезон омрачился хотя бы намеком на скандал. Очевидно, мать пыталась переложить на него вину за ту ловкость, с какой он избегал этих вечеров, а также, очевидно, и брачных ловушек. У него не было ни малейшего сомнения в том, какую истинную цель преследовала мать под предлогом того, что его присутствие необходимо для успеха Пенелопы в обществе. Вероятно, в ее планы входило отправить обоих детей к священнику в этом же году.
