— Но Джузеппе итальянец, — объявила Пенелопа. — Как чудесно! Пожалуйста, не выгоняйте их. Лучше пригласить сюда, и пусть они выступят перед нами. Представьте, мистер Нансини сможет насладиться беседой на родном языке. Разве это не чудесно, мистер Нансини?
Растмур не мог не заметить волнение в глазах Джулии. И еще ему показалось, что она неожиданно побледнела. Разумеется, он не мог ее за это винить — одна минута с настоящими итальянцами, и все присутствующие поймут, что она не одна из них. Он крайне сомневался, что этих актеров из Ловленда пригласят сюда.
Но неожиданно на лице Джулии заиграла улыбка. Она закивала Пенелопе, прижав обе руки к сердцу с выражением преувеличенной радости. Боже, что замышляет Джулия?
— Видите? Он будет просто счастлив! — прощебетала Пенелопа. — О, пожалуйста, господин Дэшфорд, пригласите их в дом, пусть они выступят перед нами. Я же вижу, мистер Нансини будет просто счастлив.
— Пенелопа, — сурово сказала леди Растмур, — разумеется, лорд Дэшфорд сам волен решать, как поступать с этими бродягами. Я уверена, что мистер Нансини не хотел бы встречаться с ними лишь потому, что они тоже итальянцы.
Но Джулия продолжала выразительно жестикулировать, взмахивая руками и прижимая их к лицу, чтобы продемонстрировать удивление и радость. Это было просто ужасно. Она уж точно не была так рада видеть его, когда они встретились на постоялом дворе две ночи назад.
— Мистер Нансини, возможно ли, что вы знакомы с этим Джузеппе? — спросила леди Дэшфорд.
Джулия едва не сломала шею, энергично закивав. Ее глаза сверкали.
— Как мило! — Пенелопа захихикала, словно дитя. — Тогда мы просто обязаны пригласить его. О, пожалуйста, лорд Дэшфорд, давайте же пригласим актеров!
Растмур встретился взглядом с Джулией и просто закатил глаза.
— Что ж, хорошо, леди, — сказал Дэшфорд. — Я пошлю кого-нибудь к труппе с сообщением, что нам было бы приятно увидеть их представление завтра. Сообщить ли мне этому Джузеппе, что он увидит вас здесь, Нансини?
Тревога на лице Джулии быстро сменилась таинственной улыбкой. Она отрицательно покачала головой и приложила палец к своим пухлым губам. Как, ради всего святого, можно было не видеть, что эти губы принадлежат женщине? Однако Растмур сразу понял, почему Джулия пожелала, чтобы Дэшфорд скрыл присутствие Нансини; кем бы ни был этот Джузеппе, он, разумеется, никогда не слышал ни о каком Нансини.
Дэшфорд просто пожал плечами.
— Хорошо, пусть это будет для него сюрпризом. Ты довольна теперь, моя дорогая?
Леди Дэшфорд подарила ему одну из своих ослепительных улыбок.
— Не могу дождаться. Если этот Джузеппе — друг господина Нансини, то я уверена, мы можем доверить Ловленд ему и его труппе. Было бы просто отлично посмотреть какой-нибудь спектакль, вы не находите?
Джузеппе и его бедные актеры. Это отец!
Джулии едва удалось скрыть радостную улыбку. Остальные гости, сидевшие за столом, вернулись к непринужденной беседе, тщательно избегая всякого упоминания о Фицджелдере, и наслаждались едой. Выражение лица Растмура было мрачным — очевидно, он планировал, что скажет сестре, едва они останутся одни.
Что ж, Джулия не могла заставить себя переживать из-за них. Ей следовало побеспокоиться о себе самой. Отец здесь, в этом самом поместье! Это просто замечательно.
Однако и несколько запутанно. Что он здесь делает? И почему он использует это дурацкое имя, которым уже пользовался несколько лет назад, когда они только начали скрываться от Фицджелдера? Это могло значить лишь то, что отец и его труппа в опасности.
Но что это за опасность? Неужели Фицджелдер узнал правду? Может, он узнал, что ее отец в Лондоне? Но Джулия была уверена, что это не так. В ту же минуту, как отец узнал, в чьем доме они будут выступать, он переодел ее и отослал и скрылся сам. Спектакль прошел, как и планировалось; Фицджелдеру понравилось представление, и он поверил в то, что она и вправду молодой джентльмен. Казалось, он просто не обратил бы на нее никакого внимания, если бы не инцидент с Софи.
Бедняжка. Джулия заметила синяки и ссадины горничной прямо перед представлением, пока помогала актерам одеваться и занималась организацией представления. Если бы только они знали заранее, чей это дом! Но ее маскарад остался нераскрытым, и им удалось скрыться. Джулия благодарила за это небеса.
Фицджелдер понял, что его драгоценный медальон исчез, только после того, как она и Софи сбежали. Он пришел в ярость, но они уже исчезли в ночи, и никто так и не узнал, что Джулия скрывалась под мужской одеждой. Это можно было назвать почти чудом.
Согласно плану, они должны были отправиться на север, чтобы предупредить Растмура, а потом встретиться с отцом в Глостере. Но встретиться им не пришлось. Да и отец не ждал ее в Глостере. Что же он и его бедные актеры делали на землях Дэшфорда?
Может, отец узнал, что Джулия попала в беду? Актеры после спектакля могли пойти прямо к нему и предупредить его, что Джулию едва не раскрыли. А когда она сбежала с Софи, направляясь в Уорик, они, должно быть, догадались, что что-то пошло не так, и передали это отцу.
Ну, разумеется, так и случилось.
Теперь же ей лучше узнать, где остановилась труппа, и самой их разыскать. И лучше всего сделать это сегодня.
Джулия поковыряла недоеденную рыбу у себя на тарелке. Отец совсем близко, ее собственная жизнь скоро вернется в нужное русло. Слава Богу! Даже не верится.
— У вас гость, милорд, — громко объявил появившийся в дверях дворецкий.
— Но мы ужинаем! Кто это, Уильямс? — спросил Дэшфорд.
Джулия затаила дыхание. Может, это отец?
— Это мистер Седрик Фицджелдер, — ответил дворецкий.
Вот черт!
Каждый отреагировал на неожиданную новость по- своему. Фицджелдер — человек опасный, он грозился убить чуть ли не половину из людей, присутствовавших за этим столом.
Дэшфорд бросил взгляд на жену, и та пожала плечами. Вдовствующая леди Растмур взглянула на сына, и тот нахмурился. Джулия случайно посмотрела на Пенелопу. Та улыбалась.
Пенелопа улыбалась? Боже! Неужели она мечтает стать его женой?
Глава 14
Дэшфорд велел отвести Фицджелдера в кабинет. Растмур же приказал самым крепким лакеям стоять у двери и следить за гостем. Бог свидетель, он не допустит, чтобы этот отвратительный бастард беспрепятственно шлялся по дому, пока в нем находятся Джулия и Пенелопа. О чем только Фицджелдер думал, когда явился сюда? И почему Дэшфорд просто не предложил Растмуру пристрелить незваного гостя? Неужели они пригласили этого негодяя в дом?
