– К повозкам! Сейчас мы будем. Бельрун, пошли Жано к воротам, пусть поможет гоблину опустить мост…
– Они еще не знают, куда они ползут! – продолжал отрываться Рейнар. – Что их ждет в конце тоннеля! Чу! Я слышу странный треск со стороны сортира… Ну, ты тут быстренько разбирайся с этим засранцем Бонфлери, а я, пожалуй, пойду. Только не отключай связь!
– сладко пропел мой верный друг и, насвистывая, вышел из пиршественной залы.
Я прошел по крытой галерее, раскланявшись с призрачной парочкой, и приблизился к дверям господских покоев. Оттуда доносились слабые стоны и проклятия. «Все нормально, – с удовлетворением отметил я. – Процесс идет».
Я толкнул ногой дверь. Как и предполагалось, она была не заперта… Маркиз восседал на резном стульчике, обшитом красным бархатом, и мучительно страдал. Снизу к стулу была приделана емкость известного назначения. Завидев меня, он изумленно раскрыл глаза и сделал движение подняться.
– Сидите-сидите! – умиротворяюще произнес я. – Я сегодня попросту, без чинов и буквально на миг. Я зашел сообщить вам, что меня зовут Вальдар Камдил, сьерде Камварон…
– Рыцарь-маг!.. – потрясение прошептал Гераунт Бонфлери, еще более бледнея.
– Это хорошо, что вы меня знаете, – угрожающе продолжил я. – Это избавляет от лишних объяснений. В своей жизни вы наделали множество гнусных и жестоких поступков. Два из них вы совершили сегодня… Запомните: за все на свете надо платить! Вы смешали с грязью родовую честь маркиза Бонфлери, теперь вы сами немногим отличаетесь от этой грязи. Я наложил на ваш замок… – по мыслесвязи прозвучал дикий хохот Лиса: «Остановись, Капитан, им уже и так хватит!» – Заклятие! – закончил я свою фразу. – Все вы должны отправиться паломниками в Рим испрашивать себе отпущение грехов! И замок этот никогда больше не будет называться Бонфлери. Отныне имя ему – Троумердье!
Маркиз попробовал что-то ответить, но вместо этого у него с губ сорвался очередной стон. Его опять скрутило.
– Счастливо оставаться! – пожелал я страдальцу.
– Капитан, скорее! – услышал я голос Рейнара, сбегая по лестнице. – Оно лезет!
ГЛАВА 16
Это было наше личное дело – мое и дракона!
Георгий из Лота
Дракон был огромен. Его чешуя, черт побери, отливала на солнце красной медью, и увенчанная шипастым гребнем плосколо-бая голова нависала прямо надо мной…
– О Господи, опять! – заорал я спросонья, вскидываясь и чувствительно прикладываясь лбом о деревянный борт возка.
– Что случилось? – встревоженно крикнул Бельрун, моментально оглядываясь назад.
– Ничего. Нет, ничего… – тараща глаза и потирая ушибленное место, успокоил я его. – Просто сон дурной.
Мы все дальше и дальше удалялись от несчастного замка, который ни один человек-во Франции не решится больше назвать прежним именем… После того, как мы вырвались из этой западни, Лис поспешил откланяться, заявив, что деньги, уплаченные им в при дорожной корчме за пропой и прокорм будущего Барбароссы, вполне уже могли закончиться, и что он, Рейнар Л'Арсо д'Орбиньяк, не намерен терять ценного агента из-за кризиса платежей. Наш же путь лежал в Лион.
– Да спи, рано для тебя еще! – улыбнулся успевший узнать мои привычки Винсент. – Устану, я тебя сам разбужу.
– Хорошо… – сонно кивнул я, поудобнее устраиваясь на свернутом шатре. Алхимик, лежавший в другом углу, как всегда, отличавшийся завидной крепостью сна, даже не пошевелился от моего вопля. Я вновь смежил очи… И тут же надо мной нависла глумливая драконья морда, ощерившая в приветливой псевдоулыбке жуткую пасть. Я покрьыся холодным потом. Проснуться не получалось.
– Привет, кум, – выдал наглый ящер. – Я так просто, решил заглянуть по старой памяти, узнать, как там у тебя дела.
– Спасибо, ничего, – немного придя в себя от столь неожиданного визита, пробормотал я.
– А то б зашел как-нибудь на досуге, на малышей моих посмотрел, – добродушно продолжал дракон. – Тройняшки! – гордо сообщил он, убрав голову. Я увидел мою старую знакомую дракон иху, качавшую на своем мощном хвосте весело попискивающее радужное чешуйчатое чадо. Две точные копии первого малыша с радостным гамом, вереща и откидывая друг друга, пытались взобраться на раскачивающийся хвост заботливой мамаши.
– Ого! – присвистнул я. – Когда ж вы это успели?
Я слабо был знаком с повадками драконов, но предположить, что за три недели, которые мы с ними не виделись, они успеют высидеть и вырастить детенышей, не мог. Воистину скорость их размножения была пугающей. Словно читая мои мысли, папаша-дракон дружелюбно ухмыльнулся и спокойно пояснил:
– А что там успевать – за три года-то? Малышам, разве не видишь, полтора годика уже!
– Три года? – изумился я. – Каким образом? Дракон вздохнул, выдохнув при этом клубы серного дыма.
– Понимаешь, куманек… Время – очень странная штука. Оно подобно широкой реке с множеством водоворотов, течений, стариц и рукавов. В одном месте вода бежит быстрее, в другом – почти не движется, в третьем – вертится спиралью. Вы, люди, движетесь по этой реке почти всегда в одном направлении, и редко кому из вас удается свернуть в сторону от общего течения. Мы можем пересекать реку в любом удобном для нас направлении. Это мы, драконы; а эльфы, скажем, существуют во всех временах одновременно… Ну, в общем, долго объяснять… Пойми одно: время не есть величина неизменна. Оно может возвращаться назад, застывать на месте, растягиваться и сжиматься, создавая тем самьм границы того, что вы именуете мирами.
Я с интересом слушал продолжение лекции Оберо-на об архитектуре Вселенной.
– Но я не о том, – прервал сам себя красный дракон. – Мы тут, понимаешь, скоро собираемся возвращаться… Так что, освободишься – заезжай погостить. Ирмыых рада будет! – добавил он. – Она столько раз рассказывала о вашей встрече, что я уже скоро ревно вать начну! – пошутил нежданный визитер, обнажая в усмешке жутенькие клыки. Дракониха на заднем плане только что-то проворковала и засунула голову под крыло. Дракон внезапно посерьезнел и торжественно произнес:
– А вообще-то мы тебе благодарны так, что и сказать нельзя. Ты нам семейное счастье устроил. Представляешь, так и сидела бы она там… одна… посреди леса, – всхлипнул он, – моя несчастная девочка… И я, как дурак, на этом проклятом острове! Бр-р! Веришь ли, – доверительно сообщил ящер, – до сих пор на яблоки спокойно смотреть не могу. Меня от них аж трусит! В общем, мы тебя тут с Ирмыых считаем… как это у людей называется? А! Крестным отцом наших малюток. Так что приезжай или зови, если что, – закончил он.
Икнув от неожиданности при упоминании о столь ответственной роли, павшей на мои плечи, я только успел из себя выдавить:
– Спасибо… польщен… Только как же вас найти?
– А, ерунда! – махнул хвостом реликт. – Перстень при тебе? Надень на палец, закрой глаза и подумай о нас. Усек? Ну, бывай, рыцарь!
– До свидания, – вежливо попрощался я с отцом семейства, кивнув напоследок Ирмыых. Спать больше не хотелось. Некоторое время я лежал с открытыми глазами, обдумывая слова моего зубастого знакомца. «Надо же, крестный отец трех малолетних дракончи-ков! Ирмыых… Имя какое странное… Хотя какие имена могут быть у драконов. Интересно, а его как зовут? Все-таки теперь родня… М – да. Невежа я, выходит, – даже не познакомился…» – мысли лениво текли в такт раскачивающейся повозке под аккомпанемент скрипа колес. В углу тихо возился проснувшийся Де-метриус, что-то бормоча и перебирая свои ботанические сокровища. Тело было приятно расслаблено, настроение соответствовало погоде.
«Устроитель семейного счастья! – я криво усмехнулся. – Кто б мне его устроил… Да и будет ли оно вообще у меня когда-нибудь, это семейное счастье?» Сердце сжалось от внезапно нахлынувшей тоски и отчаяния. Я тяжело вздохнул.
– О, проснулся! – Бельрун повернулся ко мне и состроил веселую гримасу. Судя по всему, он, как обычно с утра, был в хорошем настроении. – Отчего грустим?
– Лауру вспомнил… – тоскливо отозвался я.
– Она у тебя блондинка или брюнетка? – заинтересованно спросил Винсент, одним глазом кося на дорогу, а другим хитро подмигивая мне.
– У нее дивные черные волосы, легкие как шелк… И глаза темнее южной ночи, – ответил я.
– А! Ну да, ты же говорил, она каталунка, – вспомнил Бельрун.
– А моя блондинка. Я приподнялся на локте.
– У тебя есть невеста? – вполне закономерно удивился я. За все время нашего путешествия он ни разу о ней не упоминал.
– Да вроде есть… – пожал плечами Винсент. – Если, конечно, не стала еще чьей-нибудь женой. Хотя это вряд ли.
– А что так? – заинтересовываясь все больше, продолжал я допытываться.
– А! – он махнул рукой. – Происхождение у нее подкачало… Мамаша у нее из наших-дочь городского советника. А вот отец… – Бельрун досадливо щелкнул пальцами.
